Биверли Бирн - Огненные птицы

– Вот, примерьте это…

Лили примерила, плащ оказался превосходным. Покрой был великолепен, и темный плащ цвета грозового неба очень шел к ней. Лили тут же извлекла кредитную карточку и подозвала продавщицу. Потом Лили и Лой пришлось подождать, пока все данные не перейдут в компьютер.

Лили взглянула на часы.

– У меня через сорок пять минут встреча, и посему у нас есть время, чтобы съесть по сэндвичу, если вы, конечно, проголодались.

– Я не проголодалась, я изголодалась, – со смехом ответила Лой.

Обе женщины спустились в кафетерий. Поесть там было все же быстрее, чем отправиться на поиски ресторана. И одна, и другая воздержались от огромных рогаликов, начиненных ветчиной и плавленым сыром, и заказали по салату. И пока они ели, Лой призналась Лили, что собирается отправиться в Палм-Бич на весь октябрь.

– Рановато для Флориды, – сказала Лили. – Почему бы вам не дождаться пока станет не так жарко?

– У меня все не так как у людей. Я обожаю Нью-Йорк зимой. Да я и не отдыхать туда еду. В Палм-Бич у меня дом и проблема в том, что я не хочу и не могу там жить, не нравится мне то место.

– Не дай Бог, об этом прознают местные ультрапатриоты. Они сожгут крест на лужайке перед вашим домом, или же вас обмажут дегтем и вываляют в перьях, как это у них там принято.

Лой вздохнула.

– Знаю. Я же говорила вам, что у меня все не как у людей.

– Зачем вам нужно было приобретать этот дом, коли вы Палм-Бич терпеть не можете?

– Тогда мне это показалось стоящим делом. Солнце, тепло и все такое. Совсем как в Испании. Но это место не для меня. Я поручила одному агенту сдать дом в аренду, потому что рынок недвижимости был вялым. Сейчас дела пошли на лад, и я полагаю, что мне надо бы появиться там и заняться его продажей.

Они доели салаты, Лили, поддавшись искушению, заказала черничный щербет. Лой ограничилась кофе.

– А что, Палм-Бич находится неподалеку от Стюарта? – поинтересовалась Лили.

Лой тихо помешивала низкокалорийный заменитель в своей чашке. Она не поднимала глаз.

– Сорок миль к югу. А почему вы спрашиваете?

– Моя мать живет в Стюарте.

Лой все не отрывала глаз от кофе.

– Правда? Вы мне не рассказывали о вашей матери.

Это так и было. Лили никогда не говорила о прошлом, и Лой тоже. Их дружба основывалась на приятных событиях настоящего.

– Да и нечего особенно рассказывать, – ответила Лили. – Мы с ней поддерживаем связь, но настоящей близости между нами нет.

– Но ведь это же ужасно, Лили. Я уверена, что…

Лили предостерегающе подняла руку.

– Не следует меня поучать. Дело в том, что моя мать – единственное в своем роде создание. Она не вписывается в традиционную концепцию любящих родителей. Меня выкормили, а потом, это было уже, Бог знает, как давно, произошло нечто такое, после чего я не могла больше сдерживаться и взорвалась.

– Когда это было?

– Взорвалась около пяти лет тому назад, а событие это произошло за несколько лет до взрыва.

– Прошло уже слишком много времени, чтобы и дальше носить обиду в себе. Вы действительно и сейчас еще не отошли или это просто привычка?

– О да, я еще и сейчас не отошла. Но мы не совсем порвали друг с другом. Раз в месяц мы общаемся по телефону.

Лой покачала своей роскошной прической.

– Этого мало. Вам следовало бы попытаться взглянуть на все ее глазами. Могу себе представить, что она Чувствует от того, что не может видеться с вами.

– Вы просто не знаете Ирэн Петуорт Крамер, – ответила Лили.

И потом неожиданно для себя спросила.

– Лой, а у вас есть дети?

Вообще это было довольно странно, что они так сблизились, и никогда не обсуждали эту тему, и Лили до сих пор этого не знала. Странным было и то, что задав этот вопрос, Лили тут же пожалела об этом. Она почувствовала себя так, будто ступила на запрещенную территорию.

– Нет, – пробормотала Лой, избегая смотреть в глаза Лили.

Лили поняла, что задела болезненную струну. Ей было явно не по себе.

– Впрочем, чего уж, иногда эти материнско-дочерние отношения в тягость и для матери, и для дочери. Вот, например, как в случае Ирэн и меня.

– Мне кажется, что вы когда-нибудь пожалеете о такой точке зрения на это. Почему бы вам не поехать во Флориду на несколько дней, пока я буду там? Вы бы могли пожить у меня и навещать вашу мать.

Перед ними как из-под земли вырос официант со счетом в руке. Лили поспешила взять его.

– Нет, нет, теперь моя очередь, – отмела она протесты Лой.

Поступить так, а не иначе, было для нее очень важным: Лили не собиралась покушаться на благосостояние Лой.

– Что же касается того, чтобы поехать к вам в гости, спасибо за приглашение. Но в данный момент я не могу никуда уехать. Мы еще не завершили работу над нашим проектом. Дэн полагает, что, может быть, именно сейчас удастся кого-нибудь приманить из ведущих телекомпаний.

Но когда они расстались, Лили меньше всего думала о проекте. Ее занимали воспоминания о старых, никогда не заживавших ранах.

Городок по имени Стюарт действительно находился в сорока милях к югу от Палм-Бич. Добраться туда было можно без труда – в Стюарт вела превосходная дорога, и через полчаса Лой была на месте.

Дом, который она искала, стоял в отдалении от автострады и, несмотря на свои огромные размеры, имел лишь один охраняемый въезд. Сейчас в этих краях вопросы, связанные с охраной и безопасностью, стояли на первом месте. Раньше такого не было. Новая застройка, называвшаяся Казас дель Соль, состояла из нескольких похожих друг на друга и пересекавшихся под прямым углом улиц, шлепнутых предприимчивым архитектором на бескрайние равнины Флориды.

Без особых затруднений Лой нашла перекресток Белла Виста Роуд и Конкистадор Драйв. Она припарковала машину у одной из квартир, располагавшейся в двух уровнях с террасой, затененной вьющимися растениями и газоном, подстриженным с такой тщательностью, что выглядел искусственным. Вся территория управлялась местным руководством, так что жизнь в Казас дель Соль обещала быть беззаботной, порядок был железный.

Звонить не было необходимости Ирэн Крамер стояла у окна и наблюдала за ней. Дверь отворилась мгновенно.

– Входи, – голос у нее был низкий, хрипловатый, будто она только что плакала навзрыд.

– Как ты? Выглядишь ты неплохо.

– А у меня действительно все в порядке, – Ирэн взяла зеленую, покрывавшую плечи Лой, шаль и осторожно возложила ее на кресло с мягкой плюшевой обивкой. – Я только что заварила чай. Желаешь войти в дом или мы расположимся на террасе?

– В дом, снаружи солнце палит ужасно.

Ирэн разлила пахучий горячий чай, оранжевой струей выливавшийся из носика в простые фарфоровые чашки.