Мария Феррарелла - Кусочек рая

Кровь приятно застучала у Аманды в висках. Возможно, это был всего-навсего звонок вежливого человека. Но не исключено, что Уитни решил продолжить их прерванную обстоятельствами дружбу. Что ж, Аманда была готова к этому.

– Все в порядке, Уитни, – сказала она. – У меня все хорошо, вот только график работы очень напряженный.

– Что ж, нетрудно представить.

Последовало долгое неловкое молчание. Раньше в их разговорах не бывало подобных пауз. Аманда снова занервничала. Что-то было не так.

– Мне передали, что ты звонил, – начала она, накручивая на палец телефонный провод.

Пора было решиться на что-то. У него не было выбора.

– Да, Аманда, я хотел бы увидеться с тобой, если это возможно.

Только сейчас Аманда поняла, что в голосе Уитни ясно слышится тревога. И это было очень странно, необычно. Уитни всегда был полон жизни, слишком уверен в себе. За те годы, что они были знакомы, Аманда ни разу не видела, чтобы он хмурился.

Она едва сдержалась, чтобы не засыпать его вопросами, и мысленно пробежалась по страницам своего ежедневника.

– Я могла бы приехать завтра.

– Сегодня, – слово, произнесенное командным тоном, словно застряло в телефонном проводе. – Я знаю, что навязываю тебе свою волю, но я не могу говорить об этом деле по телефону. А кроме тебя, мне не к кому обратиться по этому вопросу.

Аманда испытала одновременно чувства страха и гордости, по-прежнему борясь с желанием попытаться выяснить у него подробности.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Уитни. Я очень многим тебе обязана.

Он сразу понял, о чем идет речь.

– Не так уж многим, Аманда. Просто несколько раз оказался рядом в нужный момент. – Уитни не был тщеславным человеком.

– Но это было очень важно для моей жизни. От отца я никогда не видела поддержки. И вообще ни от кого, кроме тебя.

Аманда услышала на другом конце провода глубокий вздох – словно Уитни пытался заставить себя произнести следующее предложение. Но когда он наконец заговорил, голос звучал спокойно.

– Так ты можешь приехать прямо сейчас?

Аманда мысленно перебирала все, что собиралась сегодня сделать. Ей хотелось пересмотреть последние отснятые пленки с собственных репортажей, чтобы убедиться, что все в порядке. Критика со стороны директора студии немного поколебала ее уверенность в себе.

Но Уитни была необходима ее помощь, и, значит, она должна отложить все свои дела.

– Конечно, я приеду. – На кухне раздался в этот момент грохот, сопровождаемый громкими проклятиями на испанском языке. Когда Кристофер начнет наконец нормально говорить, наверное, это будут его первые слова. – Ты действительно хочешь, чтобы я приехала прямо сейчас?

– Да, и как можно скорее, – теперь в голосе Уитни слышалось явное облегчение.

– Я выезжаю.

Интересно, что все-таки случилось? Связано ли это с его здоровьем? Может, он застал свою жену с другим мужчиной? Это было бы очень глупо со стороны Алисии, но эта женщина никогда не казалась Аманде особенно умной. Просто ей очень повезло в жизни.

Аманда осадила свое разыгравшееся воображение.

– Ты живешь по прежнему адресу?

– Пока да.

Пока? Что это означало? Ведь Уитни перенес в Даллас центр своей деятельности. Он не уедет отсюда, если только…

Если только что?

– Я пошлю Сондерса, чтобы он привез тебя.

– Хорошо, я… – Аманда поднялась и уже собиралась повесить трубку, когда на другом конце провода послышалось смущенное покашливание.

– Нет. Я не могу этого сделать. Сондерс больше не работает на меня. Мне очень неудобно просить тебя, но не могла бы ты приехать сама, Аманда?

– Нет проблем. Буду через полчаса, – пообещала Аманда и мысленно добавила: «Даже если придется нарушать скорость всю дорогу от меня до твоего дома».

Сондерс был шофером Уитни все то время, что Аманда его знала. Старик переехал вместе с Уитни сначала в Лос-Анджелес, потом в Даллас. Неужели Сондерс умер? Аманда точно знала, что он никогда не ушел бы от Уитни, он был слишком предан Уитни и слишком гордился своей должностью, чтобы уволиться.

Если только его не вынудила к этому Алисия. Неужели эта женщина сумела под каким-то предлогом уволить Сондерса?

Предупредив Карлу, что уходит, Аманда быстро направилась к машине. Интересно, что же все-таки произошло?

5

Стрелка спидометра колебалась возле отметки «семьдесят». Аманда все давила и давила на газ. Ею владели любопытство и нетерпение, в голове крутились сотни вопросов.

Почему слова Уитни были такими таинственными, голос его – таким несчастным? Почему он позвонил ей именно сейчас, после того как они не общались столько времени? Что происходит? И почему Уитни не мог сказать, что случилось или хотя бы намекнуть ей по телефону? С ним явно творилось что-то нехорошее. И ей вовсе не требовалось опыта работы в журналистике, чтобы это понять.

Но как могло приключиться что-нибудь плохое с Уитни Грейнджером? Уитни родился и жил под счастливой звездой. Все, к чему прикасалась его рука, было обречено на успех. Он был наследником Мидаса, только все, чего он касался, превращалось в машины, а не в золото.

Погруженная в свои мысли, Аманда едва не проскочила поворот, ведущий к дому Уитни. Она показала охраннику удостоверение личности, и он пропустил ее во владения Уитни. На стоянке грелся на солнышке похожий на огромного кита серебристый лимузин Уитни.

Аманда вылезла из машины. Кругом было как-то странно тихо и пусто, словно все вдруг исчезли, растворились в ночных сумерках. Она взялась за латунный дверной молоток, висевший на резной двери, и тихонько постучалась.

Дверь открылась почти в ту же секунду. У Аманды даже возникло впечатление, что Уитни стоял за дверью в ожидании ее приезда.

Он был таким же высоким, каким она его помнила, но стал болезненно худым, однако худоба только подчеркивала его мужественную красоту. Он немного напоминал поэта-романтика с горящими глазами. Все те же волосы – не слишком длинные, не слишком короткие. Однако теперь в них мелькали седые пряди. Несмотря на то, что Уитни был дома, на нем был строгий деловой костюм.

Уитни улыбался, но глаза его были грустными и тревожными. Он взял Аманду за руку, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

– Здравствуй, Аманда. Как хорошо, что ты смогла приехать.

– Было бы непростительно с моей стороны не откликнуться на твою просьбу, – сказала она, переступая через порог. Шаги ее эхом разнеслись по пустому холлу.

Где же семья Уитни? Где слуги? Где вообще кто-нибудь?

Аманда растерянно огляделась.