Элизабет Олдфилд - Победа над прошлым

— Вы? Вы всего этого добились самостоятельно? — произнесла Сорча, не веря своим ушам. — Но ведь мой отчим?..

— Идея построить здесь гостиницу принадлежала мне, да еще — теннисные корты и прочие усовершенствования. К тому же я лично руководил всем с начала и до конца. — Он посмотрел на нее. — Вы считали, что всем этим занимался сам Хорхе?

— Да, конечно… — Сорча умолкла. Когда ее мать рассказывала о том, что отчим загорался при разговорах о развитии дел в Португалии, она верила словам матери, хотя и знала, что Хорхе интеллектуально вялый и безынициативный человек. Что касается Рун, то он был переполнен жизненной силой и энергией, к тому же обладал острым умом. — Наверное, Хорхе претендовал на славу, когда рассказывал моей матери о строительстве в этих местах, — сказала она.

— Он и здесь претендовал на славу, когда общался с посторонними людьми, — заметил Рун, пожимая плечами.

— Вас это не тревожило?

Он отрицательно покачал головой.

— Его похвальба не трогала меня; я получал и получаю удовлетворение от того, что в Альгарве создан прекраснейший курортный комплекс. — Рун вдруг нахмурился. — Хорхе еще не был предан земле, когда управляющий банком здесь, в Прайа-до-Марим, позвонил и сообщил, что анонимный клиент выразил желание купить комплекс. Я объяснил, что еще неизвестно, как будут развиваться события, и, кажется, когда клиент узнал о судьбе этих мест, он был очень разочарован. Я получил акции потому, что заслужил их, черт побери, а вот что вы сделали, чтобы унаследовать вашу долю? — грубо спросил Рун.

Сорча, сдвинув брови, смотрела на свои руки.

— Я, между прочим, падчерица Хорхе, — осторожно начала она, — и…

— И этого достаточно? Послушайте, — усмехнулся он и нетерпеливо отбросил со лба темные пряди волос. — Ведь вы совсем не знаете Португалию, индустрию отдыха, кроме того, вы не изучали бизнес.

Она подняла голову.

— Ну и что?

— А то, что идея сделать из вас эффективно работающего директора, способного вносить достойный вклад в развитие «Клуба Марим», просто-напросто бред. Чтобы достичь совершенства в монашеском поведении или раздаривать поцелуи посторонним мужчинам, разумеется, надо обладать определенным талантом, — шутливо заметил Рун, — но это дьявольски бесполезное занятие, когда речь идет… — он прервался, потому что зазвонил телефон. — Извините, — сказал он, снимая трубку.

Рун выслушал звонившего, затем перешел на португальский язык, звучавший отрывисто-грубовато. Сорча подождала немного, но, когда поняла, что разговор закончится не скоро, поднялась со стула. Хватит с нее унижений и пренебрежительного отношения. Если поторопиться, то можно еще сделать несколько набросков у бассейна до захода солнца.

— В котором часу утренняя встреча? — спросила она, когда Рун прикрыл трубку рукой.

— В девять тридцать.

— Здесь?

— Да, — подтвердил Рун. Сорча сухо улыбнулась.

— Тогда до встречи.

Было уже за полдень, когда Сорчу охватило предчувствие неминуемой беды. Разве могла она представить себе, что статус директора компанией сочетается с массой информации, которую необходимо выслушать и запомнить, и что надо многое понимать или, во всяком случае, пытаться понять. Утром в течение трех часов она пребывала в непрерывном напряжении. Сначала архитектор излагал детальную смету по реставрации «Клуба Марим», затем некий Хосе, надменный молодой человек, принялся объяснять ей, что такое банкротство. Листая бесконечные фолианты балансов, он в поэтических выражениях рассуждал о прибыльных накоплениях, читал лекцию о налогах, подробно описывал, как подсчитываются дивиденды, которые будут получать она и Рун. Сначала Сорча мужественно внимала всем этим премудростям, но в конце концов запуталась в сложных лабиринтах экономических рассуждений, и внимание ее притупилось. А ей еще предстояло выслушать доклад о португальских законах!

Напротив нее за столом сидели двое португальцев в пышных париках представители адвокатской конторы, занимавшейся оформлением перехода собственности в новые руки. Они производили впечатление весьма любезных и жизнерадостных особ, но оба изъяснялись на юридическом жаргоне и оказались чересчур красноречивыми. Они говорили по-английски с сильным акцентом, и Рун приходилось то и дело переводить их речи, что, несомненно, его раздражало, поэтому смысл их объяснений нередко ускользал от Сорчи.

— Ваша подпись потребуется здесь и вот здесь, — сказал наконец один из адвокатов, указывая на первую страницу документа, содержание которого он только что излагал, и Сорча с облегчением поняла, что процедура пришла к завершению.

Затем последовал, однако, новый документ, в котором она брала на себя ответственность за все долги и контракты, заключенные клубом. Документ этот состоял из нескольких договоров, все страницы которых надо было подписать. Когда она отложила ручку, ее рука устала так же, как и мозги.

— Tudo bem[1] — спросил Рун, когда старший адвокат начал лихорадочно перелистывать страницы документов.

— Nao,[2] — пробормотал адвокат и протянул руку к дипломату. После долгих поисков он пожал плечами и огорченно развел руками. — Мы забыли захватить с собой бланки, которые нужны для оформления передачи собственности, — обратился он к Сорче, вежливо улыбаясь при этом. — Бланки придется запросить в Лиссабоне, однако… — он взглянул на часы, — контора там уже закрыта. Завтра я позвоню и закажу эти бланки. Нам вышлют их по почте. Надеюсь, вы не будете возражать, если мы предоставим их вам на подпись в субботу?

— Извините, я улетаю в Англию в пятницу, после обеда, — сказала она. Но ведь если бланки отправят завтра, они должны прибыть к нам на следующее утро?

— Может быть, да, а может быть, и нет. — Он опять любезно улыбнулся. Ведь мы находимся в Португалии, а здесь не всегда соблюдается график.

— Разве нельзя отложить отъезд до субботы? — спросил Рун.

Сорча отрицательно покачала головой.

— К сожалению, нельзя.

— Но ведь это же всего на один день.

— Один день тоже имеет больше значение.

— Что там у вас, любовное свидание с мальчиком, которое вы боитесь пропустить? — с раздражением спросил Рун.

— Свидание с двумя мальчиками, — ответила она.

Бросив на нее возмущенный взгляд, он сказал адвокатам несколько слов скороговоркой по-португальски.

— Если документ не будет подписан, все придется отложить, — обратился он к девушке, — а мы и так уже откладывали на два месяца.

— К сожалению, я не могла прилететь сюда немедленно, по мановению вашей руки, а мой отъезд в пятницу отложить нельзя, — резко возразила Сорча. — Может быть, для вас «Клуб Марим» дороже золота, а у меня — другие приоритеты.