Крис Манби - Семь солнечных дней

Мимо них продефилировал мужчина в обтягивающих плавках «Спидо» – в Британии уже давно такие никто не носит, и слава богу.

– У них как будто дресс-код, – сказала Речел.

– Знаешь, – с умным видом проговорила Яслин, – в некоторых районах Франции плавать в бассейне в плавках-шортах запрещено законом. Все носят «Спидо» по соображениям гигиены.

– Нет! – воскликнула Речел. – Это неправда. Я только что придумала новую диету, – добавила она, оттолкнув от себя тарелку. – Диету «Спидо». Если нужно влезть в бикини, попробуй проглотить огромный ланч, сидя напротив улыбающегося парня в плавках «Спидо»!

– Отвратительно! – сказала Кэрри Эн.

– Тебя вырвет.

– Но что, если ваш парень в плавках будет похож на него? – Яслин кивнула в сторону юного самца, прошагавшего по дворику, словно по красной ковровой дорожке на Каннском фестивале. – Француз или итальянец?

– Француз, – ответила Кэрри Эн. – Такой самоуверенный.

– Итальянец, – возразила Речел. – Он какой-то женоподобный.

– Французы тоже женоподобные, – запротестовала Кэрри Эн.

– Нет. Вспомни Жерара Депардье, – предложила Яслин в качестве примера.

– Как же Антуан де Кон? – парировала Кэрри Эн.

– Надо решить наш спор, – сказала Речел. – Подойди к нему и спроси что-нибудь по-французски.

– Не-е-е-е-ет! – завизжала Кэрри Эн. – Не могу.

– У нас девичник, – напомнила Яслин. – Мы должны играть на желания. Мое первое желание – ты должна подойти к Мистеру Совершенство и спросить его: «Парле-ву англе?» Это может стать началом прекрасных отношений!

– Сперва мне надо выпить, – настояла Кэрри Эн.

– Иди прямо сейчас, – сказала Речел. – Он сидит один. Соперниц нет.

И тут появились соперницы, словно Речел вызвала к жизни античное проклятье. Мистер Совершенство оторвался от обеденного подноса с видом человека, узревшего Господа. Кэрри Эн заморгала: ей показалось, будто от жары у нее задвоилось в глазах. К несчастью, нет. К Мистеру Совершенство подошла не одна, а целых две совершенно обворожительных юных девушки.

Даже Яслин вытаращила глаза. Ноги у них были, как у детеныша жирафа. Длинные прямые светлые волосы до талии, несмотря на солнце и морскую соль, сохранили неправдоподобную мягкость и сияние.

– Помните, в журналах всегда пишут, что в реальной жизни не существует женщин с пропорциями Барби? – простонала Речел. – Похоже, они ошибаются. Взгляните на эту парочку.

Мистер Совершенство предложил девушкам сесть за столик, но те лишь с сожалением покачали головой, захихикали над его неуклюжей шуткой и развернулись, чтобы уйти. И нанесли смертельный удар. Одна из девушек обняла другую за талию. А вторая наградила ее поцелуем в щеку.

– Они же не… – ахнула Кэрри Эн. – Не может быть. Все, конец моей фантазии о Женихе из Бодрума. Не могу поверить, мы выбрали тот же отель, что и шведские близнецы-лесбиянки…

Аксель Раданн не заметил нарочитого лесбийского объятия, приковавшего взоры всех остальных мужчин в ресторане. Он шел к шведскому столу, как обычно склонив голову, глядя прямо перед собой, с тарелкой неизменного водяного кресса и тертой свеклы, не желая привлекать к себе внимания. Он даже не поднял головы, наткнувшись на близняшек-блондинок, чтобы принять их извинения. Походы в ресторан в «Эгейском клубе» были для Акселя настоящей пыткой. В начале сезона Шери предупредила: аниматоры «Эгейского клуба» всегда на работе. И во время еды тоже.

– Каждый день садитесь с разными гостями, – проинструктировала она. – Проявляйте интерес. Узнайте их получше. Личные отношения – лучший способ предупредить жалобы до того, как они возникнут.

Шери с гордостью похвалилась новым сотрудникам, что под ее руководством «Эгейский клуб» в Бодруме не получил ни одной жалобы.

Жиль воспринял указания Шери как открытое разрешение оттачивать свои навыки соблазнителя – ежедневно, в течение двух часов. Аксель же во время обеда тоже оттачивал кое-какие навыки. Например, мастерство камуфляжа и уверток. По пути в ресторан он выяснял, где сидит его начальница Шери. Затем нарочно показывался ей на глаза, чтобы создать впечатление, что вот-вот собирается приступить к обязанностям общительного аниматора. Потом специально выбирал столик за колонной, вне поля зрения Шери. В ресторанном дворике были три столика, за которые гости садились редко. Они находились слишком близко к кухонной двери, в очень темном углу. Идеальное укрытие для тихони Акселя.

Сегодня он избегал общения еще более старательно, чем всегда. Потому что сегодня в ящик Акселя в комнате для персонала опустили письмо. Он так часто проверял личный почтовый ящик, что мог увидеть его содержимое от двери комнаты, даже не заходя внутрь. Когда он отчетливо разглядел в ящике край конверта, сердце подпрыгнуло вверх. В два прыжка перелетев комнату, он выхватил письмо, разорвал его и…

Увидел свой собственный почерк. Он растерянно разглядывал конверт. Незнакомым почерком на нем было написано: «По этому адресу не проживает». И той же красной ручкой нацарапано имя Натали.

Письмо, которое Аксель сочинял с таким усердием, снова попало к нему в карман. Сердечные заверения в любви, извинения и обещания измениться пролетели через континент и, вернувшись так скоро, ранили его в самое сердце.

Сидя за столиком в тени, Аксель развернул страницы, полные печали.

«Дорогая Натали, – говорилось в письме. – С тех пор как я приехал в Турцию два месяца назад, я написал уже семнадцать писем…»

Уже семнадцатое письмо осталось без ответа. И вернулось непрочтенным…

8

Короткая прогулка Салли по саду затянулась на весь день. Перебросив вещи в новую комнату, Маркус отправился на ее поиски, но нигде не нашел. Весь день он слонялся между новой комнатой (которая, как ему показалось, была хуже первой) и стойкой регистрации: спрашивал администратора, не приходила ли жена, не узнавала ли, куда их переселили. Она не приходила. Только он собирался снова пойти к администратору, как наконец появилась Салли.

– Привет.

– Хорошо погуляла? – спросил Маркус, борясь с искушением спросить, где ее черти так долго носили.

– Угу, – ответила она.

– Номер нравится? – спросил он.

– Угу, – пробурчала она, даже не подняв голову. – Я пойду в душ.

Душ она принимала полчаса. И вышла из ванной уже переодетая в вечернее платье. Наверное, взяла с собой. Маркус был немного удивлен. Раньше она всегда переодевалась при нем.

– Как обед? – спросила она, вытирая волосы полотенцем.

– Я не ходил на обед, – проговорил Маркус. – Я был здесь и ждал тебя.

– Извини. Надо было пойти перекусить чего-нибудь.