Лайза Джексон - Бремя страстей

— Двадцать баксов.

— Пятьдесят!

— Заметано.

— Но мне нужны доказательства.

— Какие?

— Сфотографируй ее голенькой.

— А, пошел ты!

— Тогда пусть она сама скажет мне.— Боб­би гнусно усмехнулся, и Джед испытал слабость от внезапной мысли, что его лучший друг тоже сохнет по Энджи. Посмотрев якобы на переклю­чатель передач, он скосил глаза на низ живота Бобби. Так и есть, джинсы вздулись бугром. Вот черт! Они миновали указатель, приветствовав­ший туристов, въезжавших в город.

— Может, мы сделаем пари более инте­ресным?— с похотливой улыбкой предложил Бобби, от которого трепетали сердца стольких студенток.— Как тебе нравится такой вари­ант — кто, первый трахнет Энджи, тот и выиграл.

Джед резко нажал на тормоза. Машину тряхнуло. Дорогие покрышки взмыли, когда «корветт» протащило к обочине дороги, посы­панной гравием.

Пикап, шедший следом за скоростной ма­шиной, занесло на встречную полосу. Благо­получно избежав встречного потока и вернув­шись на свою сторону, водитель грузовой ма­шины, багровый от возмущения, стал осыпать бранью виновника происшествия, но Джед ед­ва слышал раздававшиеся в свой адрес про­клятия.

— Не заводи меня,— предупредил Джед. Челюсти его сжимались до боли, когда он сердито смотрел на друга. Он чувствовал, как раздуваются и дрожат он с трудом сдержива­емой ярости его ноздри.— Она моя! Это не шутка! — Джед сгреб в кулаки майку на груди Бобби. Мягкая хлопковая ткань почти исчезла в его мясистых пальцах. — Ты понял? Никто, кроме меня, до нее не дотронется. Никто! Я не просто хочу с ней переспать, я собираюсь на ней жениться.

Бобби хватило наглости засмеяться.

— Ой, не могу, да ты просто свихнулся.

Джед изо всей силы встряхнул его, но Боб­би не испугался. Хотя Джед и был массивней, но Бобби был спортсменом, он считался вос­ходящей звездой футбольной команды и луч­шим на весь район борцом в своей весовой категории. Перевес в тридцать футов Джеду не помог бы, потому что у Бобби была чер­товски отработанная реакция — в последние недели он готовился к соревнованиям по борьбе в штате Вашингтон. Так что, если б дело дошло до драки, Бобби одержал бы верх, но Джед уже был не способен думать о послед­ствиях.

—   Она моя,— категорически повторил Джед.— Просто она еще не знает об этом.

—   И когда же ты собираешься преподнести ей эту новость? До или после того, как сорвешь ягодку? — Темные глаза Бобби хитро при­щурились. Он явно потешался над прияте­лем.

Джед мгновенно успокоился и мрачно заду­мался. Два последних месяца он провел в раз­мышлениях о том, что же он хотел от Энджелы Мэри Бьюкенен. И пришел к выводу — всего. Он любил ее.

— Скоро. Скоро я ей все скажу.— Джед выпустил из пальцев майку Бобби, гнев его испарился под палящими лучами дневного све­тила.

Бобби фыркнул.

— А тебе не приходило в голову, что она может рассмеяться тебе в лицо? Или уехать. Я слышал, она собирается в какую-то модную школу на востоке. Как называлась школа в фильме, который шел несколько лет назад?.. «Приют любовников» или что-то в этом роде. У нее могут быть совсем другие планы.

Джед улыбнулся медленно и зло.

— Ничего, ей придется изменить их, толь­ко и всего.

— Джед влюбился в тебя, — жеманно рас­тягивая слова, сказала Фелисити, когда Энджи поставила свой спортивный «датсун» возле га­ража.

— Тоже мне новость!

Приподняв с затылка тяжелую копну пря­мых рыжих волос, Фелисити тряхнула головой и посмотрела на подругу.

— Его так распирает, что он может не вы­держать.

Энджи оставалась равнодушной. Джед Бейкер просто неуклюжий болван. Громоздкий невоспитанный самец, напоминающий моло­дого быка.

Они вылезли из салона серебристой маши­ны с кондиционером, и Энджи почувствовала, как послеполуденное солнце опалило ей кожу. Боже, какая жара, кофточка сразу прилипла к телу, волосы взмокли у корней. Сейчас ей было меньше всего дела до Бейкера. Щенок еще. Девятнадцать лет. Впрочем, и ей столь­ко же.

— Думаю, он по-настоящему любит те­бя, — продолжала Фелисити, захлопывая двер­цу машины со своей стороны и внимательно окидывая взглядом место парковки возле га­ража.

Фелисити явно искала взглядом автомо­биль Деррика, но черного пикапа не было вид­но, и уголки ее рта недовольно опустились.

На мгновение лицо стало несчастным. Энджи хорошо было знакомо такое выражение лица. Она узнавала его каждый раз, глядя на себя в зеркало. Но сейчас об этом думать не хо­телось.

— Джед Бейкер любит играть в покер. И любит выпить. Меня он не любит, — сказала Энджи, поддерживая разговор, чтобы отвлечь­ся от собственных мыслей.— Да и не нужен мне мальчишка.

Она обвела взглядом двор конюшни, как будто искала кого-то, пока не увидела голую спину Брига Маккензи. Он пытался сладить с одной из лошадей, которая всячески сопро­тивлялась. Влажные глаза животного сверка­ли, массивная голова натягивала поводья, пы­таясь скинуть с себя упрямого наездника. Но чем сильнее сопротивлялось животное, тем ту­же он натягивал поводья; мускулистые плечи его блестели от пота, на лице застыло вы­ражение решимости. Все его внимание было сосредоточено на лошади, и он никого не за­мечал.

У Энджи засосало под ложечкой. Интерес­но, а если бы на нее он смотрел с такой же безрассудной дерзостью, с какой боролся с этим норовистым жеребцом. Правда, он тоже был не старше ее, но по сравнению с другими городскими парнями выглядел куда опытней. Он мог бы дать ей то, в чем она нуждается.

Откинув с лица волосы, она пересекла ас­фальтированную стоянку и подошла к изгоро­ди загона, откуда стала с удовольствием на­блюдать за игрой мышц на торсе Брига.

Конь вскидывал круп, а Бриг говорил ему что-то спокойно и тихо грубоватым голосом, от которого у Энджи озноб пробежал по коже.

— Что он здесь делает? — спросила Фелисити, присоединившись к подруге.

— Отец нанял его на прошлой неделе.

— Зачем?

— Для работы на ранчо. — Вопросы Фелисити и ее гнусавый голос раздражали Энджи. В последние дни ее многое стало раздражать в Фелисити. Правда, она и сама сейчас что-то не в форме, куда только девалась обычная беззаботность? — Говорят, он лучший наезд­ник в округе.

— Ага, когда не сидит в тюрьме, — тихо произнесла Фелисити, — или не спит с чьей-нибудь женой.

— С поличным его никогда не ловили,— тихо, но с жаром возразила Энджи, несколько смущенная своим желанием защитить его.— А эти истории с женщинами… думаю, преуве­личены.

Она позволила своему взгляду скользнуть вдоль его обнаженной спины. Ремень из тол­стой грубой кожи сидел низко на бедрах. Хлопчатобумажные брюки были выношены и выго­рели, через прореху виднелась небольшая по­лоска мускулистого бедра. Ей вдруг стало трудно дышать.