Стелла Лондон - Искусство похищения навсегда

Миллионы украденных произведений искусств и реликвий просто растворились, чтобы ими

нажились будущие поколения. Подписи к картинам были подделаны или изъяты. Выжившие

члены моей семьи пытались претендовать на компенсацию, но без документов ничего нельзя

было добиться. А затем в прошлом году я услышала, что эта картина обнаружилась в

Америке. Можете себе представить? – восклицает она. – Ценная картина, которая стояла на

каминной полке в доме моей семьи, когда я была маленькой, одна из немногих вещей,

которыми мы владели и передавали из поколения в поколения, теперь висит в галереи Сан-

Франциско.

Я захвачена ее историей.

– Вы попытались вернуть ее? – спрашиваю я. – Вы сказали им, что она была ваша, и что

ее забрали без дозволения?

Она кивает.

– Да, дорогая. Я прошла через все юридические инстанции. Но без подписей под

картиной, или фотографий, или же других фактических доказательств помимо моей памяти и

слов, владельцы мне отказали, – вздыхает она. – Я была убита горем.

Я смотрю на Сент-Клэра:

– Как вы познакомились?

– Через общих друзей, – отвечает Грета. – Они подсказали, что он мог бы помочь мне с

юридическими проблемами. Мы обсудили варианты в суде, но казалось нет никакого выхода.

Я уже утратила надежду вернуть эту картину, но он сказал мне верить ему. – Она бросает на

Сент-Клэра теплый взгляд. – А затем, пару недель назад, я получила посылку. – У нее в глазах

стоят слезы радости и благодарности. – Это было словно ко мне вернулась частичка моей

семьи.

Меня тоже одолевают слезы, и Грета протягивает мне платок. Я принимаю его и

промокаю глаза.

– Мне так жаль, что вам пришлось пройти через все это, – говорю я.

Она кивает.

– Этот молодой человек доказал мне, чтобы не происходило в этом мире, всегда есть

место красоте. Потому что истинная красота выдерживает испытание временем, – добавляет

Грета, на ее лице мудрость прожитых лет и жизненный опыт со всем хорошим и плохим, что

пришлось ей пережить. – Так же, как и любовь.

* * *

Выпив чая, мы покидаем Грету и возвращаемся в город. Я углубляюсь в раздумья, мне

так много надо осмыслить. Увидев Грету и услышав ее историю, я впервые могу понять,

Стелла Лондон

Искусство и Любовь # 3

почему Сент-Клэр оказался по ту сторону черты закона. Он сделал что-то хорошее для этой

женщины и памяти ее семьи, даже если Леннокс и власти с этим не согласятся.

Но если он не просто преступник, то что это значит для меня?

Для нас?

* * *

Наконец мы подъезжаем к парадному входу моей квартирки в Ноттинг-Хилл, милому

маленькому голубому зданию, в которое в первый раз я входила с большим волнением. Это

было похоже на приключение. Для отшельницы, которая никогда ранее не покидала страну,

жить за рубежом было круто. Если бы я только могла вернуться назад и сказать той Грэйс:

«То ли еще будет».

Вместо того, чтобы припарковаться, Сент-Клэр не заглушает двигатель.

– Надеюсь, сегодня я помог тебе понять, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты увидела,

Грэйс, что я не делаю этого, желая кому-то навредить. Легальные инстанции, доступные для

людей… они редко работают так, как нам того хочется. Я стараюсь делать правильные вещи.

Я глубоко вздыхаю. Сейчас середина дня и на улице вокруг нас люди. Просто в данный

момент я не готова закончить этот разговор.

– Поднимешься? – спрашиваю я. – Мы можем еще немного поговорить. Просто

поговорить, – добавляю я.

– Все, что пожелаешь, – кивает Сент-Клэр.

В своей уютной квартирке готовлю нам еще чаю – я становлюсь такой британской –

затем разжигаю в камине огонь. На втором этаже устраиваюсь на диване напротив него, все

еще не доверяя своему телу находиться к нему слишком близко.

Его идеальное скульптурное лицо выглядит уставшим, отчего он кажется более

уязвимым, более молодым. Мне хочется схватить его и затискать, забыв обо всем. Но между

нами должен состояться этот разговор. Мне нужно знать, где мы стоим.

– Так теперь ты понимаешь? Почему я это делаю? – Сент-Клэр с осторожностью

наблюдает за мной.

– Думаю, да, – медленно произношу я. – Но это не меняет того факта, что ты крадешь у

людей и нарушаешь закон. Рано или поздно тебя это настигнет. И что тогда будет с нами? –

спрашиваю я, изменившимся голосом. – Ты отправишься в тюрьму и, возможно, я тоже.

– Этого не произойдет, – в стремлении успокоить, Сент-Клэр берет меня за руку.

– Ты не можешь этого обещать. – Я отдергиваю руку. – Леннокс взял твой след и

подбирается все ближе. А я никогда не буду знать где ты, что делаешь, и если… когда… тебя

поймают…

– Грэйс…

– Я просто не могу думать о том, чтобы строить свою жизнь с кем-то на таких условиях, в

вечном ожидании удара гильотины, что тебя у меня заберут. – Мой голос срывается, и я

чувствую, как в горле встает ком. – Я итак уже слишком многих потеряла, не могу потерять и

тебя. Лицо Сент-Клэра расплывается в широченной улыбке.

– Находишь это забавным? – чувствую, как наравне с болью во мне поднимается гнев. –

Я говорю серьезно.

Его улыбка не ослабевает. Я говорю о гипотетических вопросах жизни и смерти, а он

выглядит так, будто только что выиграл в лотерею:

– Ты думаешь о том, чтобы строить со мной будущее? Правда?

Я немного расслабляюсь.

– Конечно, – признаю я. – Я люблю тебя, ты же знаешь.

Он опускает глаза, снова протягивает руку между нами и замирает на полпути.

– Я боялся, что ты передумала, – признается он.

– Я хотела. Боже, жаль, что я не могу отправиться отсюда прямиком в полицию, но ведь

все не так просто. – Теперь уже я беру его за руку, переплетаю наши пальцы и подношу этот

узел к своей груди, к сердцу. – Полагаю, теперь я узнала, что мир больше не состоит лишь из

черного и белого. Я могу любить тебя и в тоже время чертовски злиться, что ты так рискуешь.

Поэтому-то я так за тебя и волнуюсь. – На глаза наворачиваются слезы, но я стараюсь их

сморгнуть. – Даже не могу подумать, что с тобой может что-то случиться. Я уже потеряла

маму, хоть и не знала своего отца, но он тоже меня покинул, а если тебя арестуют и в итоге

19

N.A.G. – Переводы книг

будут мучить в какой-то иностранной тюрьме или же подстрелят полицейские при бегстве с

места преступления… – мой голос обрывается, и по щеке скатывается горючая слеза.

– Любимая, все хорошо. – Он мгновенно сокращает расстояние между нами и заключает