Шарон Сэйл - Королева

Тревога в его душе шевельнулась еще сильнее, когда он выехал на подъездную дорогу. В доме все было тихо, но красный пикап ходил ходуном. «Вот черт, — подумал он, — и во сне не увидишь такое! А может, это игра воображения?»

Он въехал во двор, подождал, пока осела поднятая машиной пыль, и вылез из кабины, чувствуя, как его охватывает паника. Никто не бросился ему навстречу! Неужели что-то случилось? А что, если мальчики заболели? А что?..

Он замер, едва двинувшись с места, поскольку заметил чьи-то длинные ноги в потертых джинсах, торчащие из-под старенького пикапа.

О Господи! Кто-то разбирает его машину. Проклятые воришки! «Но что произошло с моими мальчиками?» — ужаснулся он и бросился к пикапу.

Игнорировать тот факт, что преступник может быть вооружен, было неразумно, и все же Коди подошел поближе и уставился на длинные ноги в стоптанных ботинках. Даже с высоты своего роста он мог видеть огромную дыру на одном из них.

— Несчастный бродяга! — воскликнул он. — Если ты обидел моих мальчиков, я убью тебя.

Наклонившись, он крепко ухватил вора за щиколотки и с силой потянул на себя, вытаскивая его из-под грузовика. Их окутало облако пыли.

— Вы еще пожалеете!..

Квин Хьюстон, отфыркиваясь от пыли, вытерла масло, струившееся у нее по щеке, и опустила глаза на безобразное жирное пятно на левой груди.

Сгорая от возмущения, она резко дернула головой и утонула в самых голубых на свете глазах человека, черты которого в разной степени передались его сыновьям. Квин сразу поняла, что заблудший папаша наконец вернулся.

Игнорируя его присутствие и грубость, с которой он вытащил ее из-под грузовика, она спокойно поднялась с земли, положила в ящик гаечный ключ и плоскогубцы и стала стряхивать с себя пыль.

— Итак, вы все-таки дома, — усмехнулась Квин, сверля его своими зелеными глазами.

Коди внезапно покраснел, но тотчас разозлился: не хватало еще выслушивать порицания совершенно постороннего человека! Ему хотелось отчитать ее, но грозные слова застряли у него в горле, так как Квин, наклонившись вперед, словно гребнем, провела пальцами по своим спутанным волосам, тщетно стараясь освободить их от травы и грязи.

Он и сам не понял, чего ему хотелось больше всего; запустить руки в ее волосы, чтобы убедиться, что они на самом деле горят жарким пламенем, или просто задушить ее и покончить с ней раз и навсегда. Но он забыл обо всем, едва она тряхнула непослушными рыжими кудрями и пронзила его своим укоризненным взглядом.

Квин постаралась скрыть удивление: он совсем не такой, каким она себе представляла. И вовсе он не опустился, и на его лице нет никаких следов драки. Впрочем, она не доверяла первому впечатлению.

— Где вас черти носили? — потребовала ответа она. Коди шутовски припал на колено и брякнул:

— В тюрьме.

Квин фыркнула:

— Я так и знала, — и направилась к дому. Коди остался стоять на месте, пытаясь разобраться, почему он разрешает совершенно незнакомой девице укорять его.

— Эй, ребятки, ваш папа дома! — вдруг донеслось до наго словно с другой планеты.

Не прошло и секунды, как мальчики вылетели во двор. Несмотря на свое решение оставаться безучастной, Квин повернулась в их сторону и стала наблюдать. Ее охватило странное чувство, что она тут больше не нужна, когда мальчики влетели в объятия отца.

Слезы навернулись на глаза Коди, когда Джей-Джей вцепился в него мертвой хваткой.

— Я знал, что ты вернешься, я знал! — повторял он.

— Папа, куда ты ездил? Что случилось? — спрашивал Донни, отстранившись от отца и теребя его рукав. Он еще несколько раз обнял отца, продолжая засыпать вопросами.

Уилл же только молча прижимался к нему. Пожалуй, молчание было самым невыносимым.

— Я так волновался за вас, парни, — сказал Коди, внимательно вглядываясь в лицо старшего сына. — Спасибо, — прошептал он ему на ухо.

Донни кивнул, чувствуя невероятное облегчение от того, что отец снова дома.

— Вы даже представить себе не можете, что со мной случилось, — выразительно покачал головой Коди. — Господи, еще никогда в жизни я так не радовался возвращению домой. — Он снова и снова обнимал и целовал сыновей, забыв о том, что Донни уже с год избегает телячьих нежностей. — Пойдемте поговорим спокойно. Вы ушам своим не поверите, когда я все вам расскажу.

С Джей-Джеем на руках и уцепившимся за его руку Уиллом Коди стал подниматься по лестнице, уверенный, что Донни следует за ними. Он заметил выражение облегчения на лице старшего сына и решил поговорить с ним попозже наедине. Главное, они снова вместе. В это время Джей-Джей повернул голову и из-за отцовского плеча посмотрел на высокую рыжеволосую девушку, одиноко стоявшую во дворе.

— Тетя Квини, а вы идете с нами? — спросил он. Коди остановился, посмотрел на Джей-Джея, а затем окинул девушку удивленным взглядом. Что это еще за тетя Квини?

— Папа, — вмешался Донни, — ты не единственный, кому есть что порассказать. Если бы не она, то тебя бы сейчас никто не встретил.

— Шериф хотел отдать нас противной старухе, которая мне совсем не понравилась, — пропищал Джей-Джей. — Она ни разу не улыбнулась. Хорошо, что появилась тетя Квини и отвезла нас домой.

— Та женщина была из социальной службы, — пояснил Донни.

Коди почувствовал, как ему в душу снова закрадывается страх. Он оглядел сыновей, затем еще раз окинул взглядом незнакомку, стоявшую во дворе, и вздохнул. Даже тогда, когда его самолет был сбит над Персидским заливом, он так не нервничал.

— Пожалуйста… тетя Квини… проходите в дом, — пригласил он, старясь говорить без сарказма и быть учтивым.

Однако его слова прозвучали скорее как приказ, а не как просьба. Но что оставалось делать Квин? К тому же ее разбирало любопытство, по какой причине этот человек попал в тюрьму. Что он скажет в свое оправдание?

Когда же Коди Боннер стал рассказывать о том, что произошло, причем ничуть себя не оправдывая, у Квин в голове промелькнула мысль, что, возможно… правда, это только предположение… возможно, у нее сложилось о нем превратное мнение.

— Кто вы такая, черт возьми? — спросил он, скользнув по Квин тяжелым, недружелюбным взглядом,

— Папочка, это наша тетя Квини. Ты что, не помнишь?

Вопрос Джей-Джея прозвучал с такой непосредственностью, что у Коди екнуло сердце: вероятно, быстрая езда по ужасным дорогам лишила его не только сна, но и отбила память. Впрочем, румянец, вспыхнувший на щеках девушки, все прояснил: она самая обыкновенная самозванка! Ему еще предстоит выяснить, чем это им веем грозит.

— Меня зовут Квин Хьюстон. Я из Кредл-Крика, штат Теннесси. Шериф Миллер проверил все мои данные. Если вы сомневаетесь, можете навести справки у него.