Шарон Сэйл - Королева

— Меня зовут Квин Хьюстон. Я из Кредл-Крика, штат Теннесси. Шериф Миллер проверил все мои данные. Если вы сомневаетесь, можете навести справки у него.

Ее вздернутый подбородок и дерзкий взгляд зеленых глаз многое сказали ему. У девушки был сильный характер, вряд ли она обманщица.

Внезапно до него дошел смысл ее слов. При чем здесь шериф Миллер?

Донни прекрасно знал отца и вмиг почувствовал себя виноватым, увидев, как изменилось его лицо. А ведь это он способствовал тому, чтобы Квин поселилась у них в доме.

— Папа, дай я объясню, — начал он. — Мы не знали, что и думать, когда ты не приехал домой, Я решил, ты попал в аварию, или у тебя сломалась машина, или ты, возможно…

Вот этого Коди больше всего и боялся. Ребята сами со всем справились, но происшествие глубоко ранило их души. Он вздохнул: он снова и снова доставляет им неприятности, оставляя шрамы на сердце.

— Во всяком случае, — продолжал Донни, стараясь не выдать волнения, — когда ты не появился и на следующий день, я решил обратиться в полицию.

— О Господи! — тяжело вздохнул Коди, которому совершенно не хотелось иметь дело с властями. С него уже достаточно их вмешательства.

— Папа, прости, но что мне оставалось делать?

— Почему вы сердитесь из-за того, что он обратился к шерифу? — озадаченно спросила Квин. — Я бы наверняка поступила так же.

— Нас уже однажды забирали в полицию, — хмуро пояснил Уилл, удивив всех своей внезапной активностью.

— Интересно почему? — проворчала Квин.

— Вряд ли вы поймете, — ответил Донни. — И не потому, что папа не может быть хорошим отцом. Он был… вернее, есть, но в то время, когда он еще служил в армии… — Донни перевел дыхание, словно слова застряли у него в горле, но, пересилив себя, продолжил: — Вот уже почти год как умерла наша мама, и ее родители думают, что папа часто уезжает и не заботится о нас. Они подали прошение об опекунстве.

— Я нанял хорошую няню, и все шло хорошо, — пояснил Коди, — пока… — Он замолчал, не желая посвящать постороннего и воскрешать в памяти тот ад, через который ему пришлось пройти.

— Папа участвовал в войне в пустыне. Он герой! — гордо воскликнул Джей-Джей. Он вдруг перешел на шепот и со страхом добавил: — В моего папочку стреляли и сбили его самолет.

— О!

При упоминании об операции «Буря в пустыне» Коди Боннер заметно помрачнел.

Квин вовсе не собиралась выслушивать его россказни о сбитом самолете. Пусть лучше объяснит, где пропадал три дня и две ночи. К ее удивлению, он именно с этого и начал:

— Ничего бы не случилось, если бы я не остановился в Денвере, чтобы купить ребятам шорты. Когда я вышел из магазина, моего «блейзера» не было. Его украли.

— А вам понадобилось на покупки целых три дня? — презрительно хмыкнула Квин. Ее отец, Джонни Хьюстон, придумывал более правдоподобные объяснения после недели отсутствия, проведенной в беспробудной пьянке.

Коди вздохнул: эта женщина — настоящий бульдог, схвативший единственную кость во дворе, полном собак. У нее было предвзятое мнение о загулявшем папаше, и ничто не могло изменить его. Разочарование и злость, переполнявшие его прошедшие три дня, вдруг вырвались наружу:

— Нет, леди, я ездил не за покупками. Я, черт возьми, был на базе у врача. По совету одного из своих приятелей, А сейчас, если не возражаете, я продолжу.

Квин густо покраснела. И зачем она сидит здесь, выслушивая совершенно незнакомого ей человека? Он вернулся, и это главное. Теперь она спокойно может уехать, ей нет дела до его объяснений.

Под сердитым взглядом Коди Квин заерзала. Будь у нее хоть капля разума, она бы сейчас уже ехала в Сноу-Гэп. Правда, дом Боннера довольно далеко от города. Придется ей выслушивать его. А потом пусть отвезет ее в город. Она ждет не дождется, как бы продолжить путь в…

Чертов лжец! Из-за него она даже забыла, куда собиралась ехать. Ах да, в Аризону. Именно туда. И она там будет, обязательно будет, вот только купит билет на автобус.

— Конечно, продолжайте, — сказала она. — Мне не терпится услышать, что же с вами приключилось.

Он бросил на нее свирепый взгляд, но она выдержала его. Донни попытался разрядить обстановку.

— Как интересно! — воскликнул он. — Украли машину! Как же ты…

— Я еще не закончил! — взорвался Коди, зло взглянув на старшего сына. — В общем-то я сам виноват — оставил ключи в зажигании. Увидев, что машины на парковке нет, я сразу же вернулся в магазин и позвонил в полицию. Они попросили меня прийти в отделение и написать заявление. Я направился туда, но не прошел и шести кварталов, как увидел ее!

— Кого? — спросил Уилл. — Кого ты увидел?

— Машину. Свой «блейзер». Он стоял там. Мне вдруг показалось, что я просто выжил из ума и забыл, где припарковался. Окна машины были открыты, ключ болтался в зажигании. Правда, сев за руль, я понял, что кто-то определенно использовал автомобиль для веселой прогулки, так как все магнитофонные кассеты исчезли.

— О Господи, — простонал Донни. — И мои «Ганз энд Роузез» тоже?

Коди кивнул:

— К сожалению.

Квин не могла сдержать улыбки. У детей совсем другие ценности: им наплевать на украденную машину, а вот исчезнувшие кассеты — целое бедствие!

— Я решил, что мне просто повезло, что ее не выпотрошили и не сожгли. Бросив пакет с шортами на заднее сиденье, я сел за руль и поехал из города. Я решил не ездить в полицейский участок, не сообщать, что машина нашлась, так как я не писал заявления о ее пропаже. Заявлять же о пропаже шести кассет было просто глупо. На выезде из города я остановился у продуктового магазина, чтобы запастись провизией, перед тем как ехать домой.

— У нас кончилось молоко, — встрял Уилл, — и тетя Квини его нам купила. Она накупила еще много вкусных вещей, и она хорошо готовит!

Взгляд Коди остановился на вспыхнувшем лице Квин. Странная женщина! Совершенно неожиданно приходит на помощь, тратит свои деньги на чужих детей, снимает с него стружку за то, что он, по ее мнению, не заботится о них… и смущается, когда ее хвалят.

— Спасибо вам, — поблагодарил Коди. Квин кивнула и отвернулась.

— Но почему же ты так долго добирался до дома? — спросил Донни.

Коди поморщился.

— Вот здесь-то все и начинается, — ответил он. — Я отъехал пять миль от Голд-Наггета, когда меня остановили и арестовали полицейские.

— Почему? — сама того не желая, спросила Квин.

— Потому что люди, укравшие мою машину, использовали ее не для прогулки. На ней они подъехали к банку, ограбили его, а затем бросили, сделав меня подозреваемым в ограблении. И как я ни оправдывался, как ни убеждал следователей в своей невиновности, машина правосудия двигалась очень медленно… слишком медленно.