Лайза Браун - Взаимное притяжение

Казалось, страшное слово осталось висеть в воздухе посреди кухни.

– Ты должна все рассказать Сэму, – выдавила из себя, наконец, Лора после нескольких бесконечных минут напряженной тишины.

– Он все равно не поверит. Никто не поверит. Я ведь об этом только и думаю! Майкл не может оказаться насильником. Тут все вспомнят про Кэролайн. Сэм скажет – какова мать, такова и дочь. Ты ведь помнишь Кэролайн? – Силоу говорила все тише и тише, опустив голову. – Ей все было мало мужчин.

Лора подошла и положила руку на плечо Силоу. Девушка вздрогнула. Она всегда старалась не выдать своих чувств, но сейчас была на грани истерики.

– Тебе необходимо отдохнуть, девочка, – это все, что могла предложить Лора. – Прими горячую ванну, вздремни. Вечером поговоришь с отцом. Я приготовлю его любимые куриные грудки в соусе.

Силоу даже не улыбнулась. Ей стало досадно, что Лора говорит с ней, как с ребенком, забывая, что она уже не маленькая девочка, а взрослая двадцатидвухлетняя девушка. Как будто какая-то там ванна сможет успокоить ее!

Не сказав ни слова, Силоу вышла из кухни. Она так устала, что едва держалась на ногах.

Дубовая лестница вела прямо в ее спальню, где лежал светлый ковер, и стояла широкая кровать вишневого дерева с пологом и со множеством розовых и темно-зеленых подушек и подушечек. Силоу бросилась на кровать.

Сквозь распахнутую дверь, ведущую на балкон, доносились мирные звуки: щебет птиц, голос садовника, что-то напевающего себе под нос.

Здесь, казалось, не было места горю и несчастью, но стоило ей побыть минуту наедине с собой, как снова воспоминания обступили ее со всех сторон…

– Ну что ты, Силоу? Разреши мне войти, – тихо попросил Майкл, глядя на нее сквозь щель приоткрытой двери. – Что произошло?

– Я не хочу с тобой разговаривать. Я уже все сказала. Мне нечего добавить, – твердо сказала она.

– Ну, хорошо, тебе нечего добавить. Но, может быть, мне есть что сказать? – сердито повысил он голос и вдруг ударил плечом в дверь.

Удар был настолько стремительным и неожиданным, что она не успела среагировать и отлетела на несколько шагов назад, чуть не упав при этом.

Так он проник в комнату и закрыл за собой дверь, не сводя с нее лихорадочно блестевшего взгляда.

С минуту они стояли, глядя, друг другу в глаза.

– Какое ты имеешь право врываться силой ко мне в дом? – первой нарушила молчание Силоу.

– Как какое право? – усмехнулся Майкл. – Да что с тобой? Ведь последние четыре года я входил сюда и выходил когда хотел!

Он стоял, прислонившись к двери, в дорогом джемпере и льняных слаксах, такой спокойный, уверенный в своем праве, что Силоу стало неловко от своего глупого вопроса.

И смущение вытеснило страх от неожиданного вторжения.

– Ну, хорошо, – пробормотала она и повернулась к нему спиной, – можешь войти и сказать что хочешь. Только заранее предупреждаю, что это ничего не изменит.

Она не слышала за спиной его шагов ни по паркетному полу, ни по ковру в гостиной. Но только она села на диван около камина, где уже не горело веселое пламя, как Майкл уже стоял напротив и смотрел на нее.

Его странное спокойствие должно было бы насторожить ее.

– Что это значит? – отрывисто спросил Майкл, бросив ей маленькую квадратную коробочку. – Позавчера я получил это по почте. И сразу поехал сюда.

Силоу взяла коробочку с колен и переложила ее на диван.

– Мне казалось, все ясно. Это обручальное кольцо. Я пыталась вернуть его тебе две недели назад. В конце концов, отослала по почте.

Он спрятал руки в карманы, как будто борясь с искушением задушить ее.

– Ты хочешь сказать, что не можешь простить мне того вечера в клубе? – спросил Майкл.

– Трудно поверить? Но, тем не менее – да, не могу.

– Почему? Почему вдруг все развалилось? – в гневе спросил Майкл, не сводя с нее взгляда.

– Я не люблю тебя; мне не нравится, как ты относишься к людям, мне не нравится, как ты используешь свою внешность и деньги, чтобы заставлять всех делать то, что ты хочешь; мне не нравится, что ты относишься ко мне, как к своей собственности, и – главное, – тут она вздохнула и посмотрела ему в глаза, – мне не нравится, что ты напиваешься и теряешь контроль над собой.

– Я – напиваюсь?! – усмехнулся Майкл. – О чем ты говоришь?!

– Не делай вид, что не знаешь, – ее голос чуть дрожал, потому что она инстинктивно чувствовала, что ступает на опасную дорожку. – Ты так напился, что мне пришлось вести твою машину. Помнишь, как мы добрались? Твоих родителей не было дома. Я вызвала такси по вашему телефону, пока ты лежал в своей машине. На следующий день ты даже не поинтересовался, как я вернулась к себе!

Он, не отрываясь, смотрел на нее, лицо его наливалось кровью.

– Это все, Майкл, – твердо заявила она. – Ты нуждаешься в помощи, сам скажи об этом своим родителям. Когда будешь уходить, не забудь забрать это.

Она взяла коробочку с кольцом, встала и шагнула к нему, протягивая руку.

Майкл долго смотрел на коробочку, и она почти пожалела его. Богач и красавец, Майкл не привык получать отказы. Его обожали родители, ему завидовали все мужчины города. Ему нелегко смириться с поражением.

– Возьми, – более мягким тоном сказала она, снова протягивая кольцо. – Мне очень жаль.

Он медленно протянул вперед правую руку и вдруг схватил ее за запястье и больно сжал.

– Морочила мне голову столько лет и считаешь, что я дам тебе спокойно уйти? – прошипел он ей прямо в лицо. – Мне, по-твоему, помощь нужна, да? А тебе не нужна?

– Майкл, ты что?..

Не обращая внимания на ее вскрик, он схватил ее за локти и завел ей обе руки за спину, так что она изогнулась назад. Ее лицо почти касалось лица Майкла. В нос ей ударил запах виски.

– Силоу, я люблю тебя! Мы помолвлены! Ты выйдешь за меня замуж! Я тебя заставлю! Или Сэм! Ты ведь еще не говорила с отцом, правда?

Он стиснул ее еще сильнее, она коротко вскрикнула.

– Так я и знал! На самом деле ты хочешь выйти за меня, но капризничаешь, – он бросал слова прямо ей в лицо, крепче сжимал ее руки и тело, так что голова у нее начинала кружиться. – Наш брак слишком важен для Сэма… и для моего отца… для всех! Ты не сможешь помешать ему!

– Нет… нет… никогда, – пыталась вырваться она. – Отпусти, Майкл!

– Сколько раз я умолял тебя отдаться мне? Но ты говорила, нет, и я великодушно уходил, так? Сколько раз? Я спрашиваю тебя, сколько раз, Силоу? – Он сильно встряхнул ее.

– Я… я не знаю, – простонала она, наконец. – Не надо, пожалуйста, мне больно…

– Все, хватит! Мое терпение лопнуло!

Он замолчал, и она увидела огонь в его глазах. Не отпуская ее рук, он принудил ее стать на колени. Ее сердце остановилось. И время будто бы остановилось.