Лайза Браун - Взаимное притяжение

Она спит, ей снится кошмар. Вокруг темнота, в ушах стоит ровный шум. Но постепенно сознание прояснилось, она поняла: Майкл хочет ее изнасиловать!

– Нет… Майкл… Господи… Не надо… Майкл!.. Я не хочу!..

– Хочешь! Иначе ты вела бы себя по-другому. Ты провоцируешь меня, – сказал он и толкнул ее на ковер, а сам навалился сверху.

Силоу не могла дышать из-за тяжести его тела и запаха виски, она принялась быстро, конвульсивно двигаться, пытаясь сбросить его с себя, но безрезультатно.

Вдруг в ней проснулась ярость.

– Я убью тебя! – оскалив зубы, прорычала она. – Или Сэм тебя убьет!

Майкл с минуту наблюдал за ее отчаянными попытками освободиться.

– Нет, не убьет. Тебе никто не поверит. Ведь мы же помолвлены! Полгорода думает, что мы уже давно этим занимаемся. Вот и давай займемся.

Он стал целовать ее, а когда она попыталась отвернуться, налег на нее всем телом, придавив ей руки, которые все еще удерживал за ее спиной. Ей стало больно, она вскрикнула и затихла.

– Так-то лучше, – одобрил он и стал ласкать своим языком ее губы.

Ее сейчас вырвет, с отвращением подумала она, чувствуя в животе спазмы, но потом, собравшись с силами, укусила его и тут же почувствовала вкус крови.

Майкл отпрянул, как будто обжегся, облизывая кровь, появившуюся на губе.

– Ах ты сволочь! – выругался он. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. – Понятно. Ты хочешь, чтобы все было как по-настоящему. Ну что ж, я тебе это устрою.

Майкл отпустил ее руку, придавленную тяжестью обоих тел, и быстро рванул ворот блузки.

Силоу вскрикнула. Он стал жадно рассматривать ее, как будто впервые в жизни видел женское тело, потом медленно-медленно дотронулся до горла и стал, чуть касаясь кожи, вести рукой по шее и дальше, до грудей, забираясь пальцами под шелковый кружевной лифчик.

– Чудесно! А теперь расслабься. Это недолго. И ты сама поймешь, что любишь меня. Это все, что мне нужно, – прошептал он.

Затем быстрым, резким движением он полностью сорвал с нее блузку, только одни рукава остались, но они ему не мешали.

Ее зубы стучали от страха; похоже, он действительно не шутит. Что ей делать?!

– Не надо, Майкл. Мне больно! Я возненавижу тебя! Да, я возненавижу тебя, разве ты не понимаешь?

– Ты полюбишь меня, – хрипло шептал Майкл. – И больше не будет разговоров о том, чтобы разорвать помолвку.

Он хрипло выдохнул и припал к ней губами, прямо над левой грудью. Его зубы вдруг сомкнулись, и он крепко прикусил ей кожу. Его охватило возбуждение.

Ее тело как будто закоченело и онемело, она едва ощутила боль укуса. Но тут Майкл приподнялся и стал расстегивать брючный ремень. Ее рука освободилась, а мозг стал лихорадочно соображать.

И память подсказала нужный способ поведения, когда-то виденный ею по телевизору; кто-то, кажется Фил Донахью, давал советы жертвам насилия. Она вспомнила и стала действовать. Во-первых, изо всей силы ударила его кулаком по адамову яблоку.

Майкл вскрикнул от неожиданности и схватился за горло. Тогда она, растопырив два пальца, ткнула ему прямо в глаза. Он откинулся назад, а страх придал ей сил выбраться из-под него. Но это было еще не все. Когда он, шатаясь, поднялся, она подождала удобного момента и, размахнувшись, изо всех сил ударила его в пах. Он издал сдавленный крик, согнулся и рухнул носом вперед.

Она бросила ему коробочку с кольцом и, чувствуя себя победительницей, крикнула:

– Забирай это и уматывай! – И выбежала из дома.

Вечерний холодный воздух обжег разгоряченную кожу, и она вспомнила, что одета неподобающим образом. Она побежала в гараж. Там стоял ее любимый «Порше». Силоу залезла в него и заблокировала двери. Тут с ней случилась истерика: она билась головой о сиденье, рыдала, тряслась, кусала губы.

Его машина стояла перед домом. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем послышался удалявшийся гул мотора.

Тогда она вернулась в дом и налила себе горячую ванну.

Когда Силоу проснулась, солнце уже пряталось за верхушки высоких сосен в дальнем конце двора, и легкий ветерок из открытой балконной двери холодил ее обнаженные руки.

Она пыталась прогнать страх, охватывающий ее всякий раз, как ей снилась сцена борьбы с Майклом. Долго ли этот кошмар будет преследовать ее?

Лора права: надо все рассказать отцу. Не каменное же у него сердце. Она – его дочь. Она сумеет убедить его. Она поговорит с ним вечером, за ужином.

Когда Силоу после душа уселась перед зеркалом, то не смогла найти на своем лице ни страха, ни гнева. Она выглядела как всегда: та же гладкая кожа, слегка тронутая загаром, большие карие глаза, высокие скулы, несколько вздернутый нос, широкий рот и пышные рыжеватые волосы, доходившие почти до плеч.

Ничего, что могло бы пробудить страстную любовь или отвратительную похоть.

Говорят, что она очень похожа на Кэролайн. Да, все так говорят, весь Суитуотер. А Кэролайн в молодости была первой красавицей города. Она ушла из дому, когда Силоу было, пять лет.

Силоу знала о своей матери достаточно, чтобы не хотеть быть на нее похожей. Она избегала мужчин, ни с кем не флиртовала, пока ей не исполнилось восемнадцать и пока она незаметно для себя не влюбилась.

Влюбилась в Билли Боба Уокера.

Силоу зажмурила глаза, стараясь прогнать всплывший в памяти знакомый образ. Очень похожий на Майкла. Вначале внешнее сходство братьев привлекало ее к Майклу.

У Билли – копна лохматых, чересчур длинных волос, а у Майкла – аккуратная стрижка и волосы гораздо светлее. Лицо у Билли Боба более вытянутое, овальное; большие голубые глаза, красивый нос более правильной формы, чем у Майкла. Там, где у Майкла углы, там, у Билли – сглаженные линии. У Майкла – приземистая фигура, а Билли – высокий и длинноногий.

Как отец взъярился, когда узнал, что она встречается с простым фермером!

– Ты еще ребенок! Он старше тебя на пять лет, и у него нет и не предвидится никакого будущего! И ни гроша за душой! И, кроме того, он… – тут Сэм сам оборвал себя.

– Ну что «он», папа? Что «он»? – с мольбой спросила она. – Он – хороший! Я знаю! Он не сделал мне ничего плохого.

– Не сделал? – спросил Сэм. – Как далеко зашли ваши отношения?

Она покраснела и опустила голову.

– Ну что ты, папа. Я… то есть мы не будем… Я обещаю тебе…

Он облегченно вздохнул и взял ее за подбородок.

– Хорошо. Ты слишком молода. Окончи сначала колледж, не связывай себя ни с кем. А что касается Уокера… – продолжал отец, не щадя чувств дочери, – он тебе не пара. Он как родился на Семи Холмах, так и умрет там же, бедняком, оставив кучу детей.

– Он любит меня, – уверенно сказала Силоу.

– Ничего, найдет другую, более подходящую. Сразу же, как только ты уедешь, – мрачно отрезал Сэм Пеннингтон.