Папа, где ты был? - Юлия Юрьевна Бузакина
— Мне жаль, что ты потерял маму, — угрюмо отвожу взгляд и тоже вздыхаю. — Хочешь, открою тебе секрет?
— Хочу.
— Я тоже потерял маму.
— Она умерла?
Киваю.
— Она переходила дорогу по пешеходному переходу, а из-за угла вылетел какой-то псих на машине.
Ваня серьезно смотрит на меня.
— Его посадили?
— Нет, — ухмыляюсь. — Твой дедушка не дал ход этому делу.
— А разве так можно? Полиция должна была вмешаться!
— Можно, если ты фактически владеешь всем городом.
Сын хмурится.
— Когда вырасту, я стану судьей и посажу в тюрьму всех преступников! Я стану справедливым и неподкупным, — произносит уверенно. И смотрит на меня так… по-взрослому.
Я улыбаюсь. Похлопываю его по плечу.
— Надеюсь, у тебя все получится, малыш.
Некоторое время мы молчим.
— А ты где живешь? — нарушает молчание Иван.
— В квартире, в центре города. Тебе теперь придется жить со мной.
— А жена у тебя есть?
Я отрицательно качаю головой.
— Нет.
«Только Куропаткина», — добавляю почему-то мысленно. Так, стоп. Почему это я снова думаю про Куропаткину? Нельзя про нее думать, когда спрашивают о семейном положении!
— А если я буду жить с тобой, то как же моя школа? — пугается Ваня.
И я тоже пугаюсь. Школа! Про школу я даже не подумал.
— Я хочу остаться в своей школе. Там есть Катя. Она мой лучший друг, — Ваня волнуется, ерзает на стуле.
— Разберемся, — отмахиваюсь. И вдруг цепенею — ведь придурок дядя в лыжном костюме выбросил все вещи моего сына!
— У тебя школьная форма имеется? — уточняю осторожно у сына.
Ваня отрицательно мотает головой.
— Мама сказала, что мы все купим, когда она вернется из поездки. Рубашки, тетради там, пенал, в общем, все.
— Ясно.
На самом деле мне ясно, что дело дрянь. Вместо поездки к отцу на юбилей я вляпался в какой-то нескончаемый кошмар. Но делать нечего. Ребенок мой, отступать некуда. Придется как-то налаживать нашу общую жизнь.
Я смотрю на часы.
— У нас еще два часа в запасе. Пусть будет шопинг, — принимаю решение.
Ванька прячет коробку с недоеденным бургером в карман джинсов. Она мнется.
— Зачем? — изумляюсь я.
Он тушуется.
— Так… для Лютика.
— Лютику в ветклинике подберут сухой корм. Оставь коробку здесь. Перепачкаешь карман соусом, будет некомфортно. Пацан горестно вздыхает и нехотя расстается с бургером. Я собираю остатки еды на поднос и отправляю его по назначению.
В кармане звонит мобильник. Извлекаю, смотрю на номер. Незнакомый. Что-то везет мне сегодня на незнакомые номера!
— Алло, слушаю.
— Олег Григорьевич?
— Да, это я.
— Вас беспокоит Вероника Семеновна, классный руководитель шестого «Б». Я так понимаю, внезапно выяснилось, что вы — папа Вани?
— Я папа, да, — я прижимаю плечом к уху мобильник и одновременно пытаюсь рассортировать отходы с подноса в нужные урны.
— Скажите, Ваня будет продолжать учебу в нашем классе?
— Скорее всего, будет.
— А на родительское собрание в эту пятницу вы придете?
— А на собрания надо ходить?
— Кхм, естественно!
— Значит, приду, — вздыхаю.
— Что ж, приятно было познакомиться. Будем ждать вас на собрании.
…Потом я тащу сына в сторону магазинов. Ловлю себя на мысли, что быть отцом сложно. Без поддержки ласковой женской руки еще сложнее.
Но я не из тех, кто сдается, поэтому стойко подбираю ребенку новую одежду. Благо консультанты — сплошные женщины, и одинокий папа с сыном вызывают у них приступ человеколюбия.
Через два часа мы покидаем торговый центр с доверху набитой покупками телегой. Чего там только нет — одежда, две пары обуви, тетрадки, пенал, принадлежности, пара ветровок, новые джинсы и несколько футболок, а еще белье и мягкая игрушка — медвежонок.
Оказывается, это игрушка для Лютика.
— Лютик очень любил играть с моим старым медвежонком, до дыр его затаскал, — с волнением делится со мной Ваня. — Думаю, он будет рад новому мишке. Старого же выбросили…
Я вздыхаю и мысленно обещаю себе в ближайшем будущем заняться той самой комнатой в общежитии, которую незаконно захватил двоюродный брат погибшей Татьяны.
В ветеринарной клинике нам торжественно вручают вылизанного до блеска пса. Я снова вздыхаю. Лучше выглядеть он не стал, но хотя бы не воняет псиной так сильно, как три часа назад.
А еще у него новый ошейник, крепкий поводок и паспорт с прививками.
По совету грумера я угощаю пса лакомством и разрешаю себя понюхать.
— Лютик, сидеть, — произношу спокойно. Чудище сканирует меня голубым и карим глазами, принюхивается. Потом осторожно приподнимается на задние лапы. У меня дергается глаз — он становится размером мне по самую грудь. Забирает лакомство и виляет хвостом.
— Ко мне, Лютик, — приказываю ему.
Тот подходит. Изучает меня. Обнюхивает. Снова виляет хвостом, и даже дает погладить себя по несуразной голове.
— Пап, он тебя признал, — торжествует Ваня.
— Отлично, можем отправляться домой, — киваю устало.
В итоге вечер в компании сына обходится мне в две месячных зарплаты.
Когда мы садимся в машину, я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом потоптались и выбросили.
— Лютик, мы едем домой! — торжественно сообщает чудищу Ваня. Обнимает его за шею. — Я так рад, что мы снова вместе! Ты не представляешь, как сильно я этому рад, — приговаривает тихо на мохнатое ухо.
Пес лижет его прямо в лицо, а я пытаюсь привыкнуть к запаху псины в моем салоне. Невозможная пытка для такого педанта, как я.
— Ладно, что-нибудь придумаем, — уговариваю свое отражение в зеркале заднего вида. Завожу мотор, и машина срывается с места.
Глава 12. Елена
Утро четверга в моей жизни начинается напряженно. Всю ночь я не могла заснуть, мысли о внезапно покинувшей нас подруге и ее сыне не давали покоя. Мне мерещились всякие ужасы, а самое страшное — я никак не могла придумать способ спасти Ваню от эгоистичного чудовища Тихонова.
Пока Катя намазывает масло на хлеб, я раскладываю в наши с ней тарелки овсянку и одновременно набираю номер телефона детского дома. Почему-то я уверена — Тихонов не забрал ребенка. Рука дрожит, а воображение рисует мне все возможные негативные ситуации, в которые за сутки нахождения вне дома мог попасть Ваня.
В семь ноль пять на другом конце берут трубку.
— Алло, здравствуйте, — начинаю сбивчиво. — Я знаю, что слишком рано, но я звоню насчет мальчика Вани Зайцева. Его доставили к вам вчера. Я очень за него переживаю. Я хотела бы его усыновить. Когда можно подъехать, чтобы обсудить подробнее процедуру усыновления?
— Как вы сказали? Ваня Зайцев? — чувствую, что у телефона совсем не
