Навстречу приливу - Лора Павлов

краем глаза заметил неясное движение, и в следующую секунду моя младшая сестра, Джорджия, понеслась ко мне, как неуправляемый поезд. Я убрал руку от Лайлы и приготовился к удару.

Джорджия всегда была ураганом энергии, и мы с ней были очень близки. Она обхватила меня руками и крепко сжала в объятиях.

— Слава богу, ты здесь. Тут все только и твердят про «какие у тебя планы на будущее», и я больше не выдержу. И… боже мой, это Лайла?!

Сестра пискнула от восторга, оттолкнула меня и бросилась к Лайле. Они выросли вместе, учились в одном классе, так что было ясно, что им есть о чём поговорить.

— Привет, Джорджия. Как же здорово тебя видеть!

После объятий они не разжимали рук и сияли друг другу улыбками.

— Только посмотри на себя! Ты всегда была красивой, но, чёрт возьми, подруга, ты расцвела, — восхищённо сказала Джорджия, разразившись смехом.

Я скользнул взглядом по её фирменным джинсовым шортам и майке, которая небрежно свисала с плеча. Уверен, мама уже вычитала ей за такой вид.

— Ну, спасибо. Ты сама выглядишь потрясающе. Вижу, твой хипстерский стиль остался при тебе. Придётся тебе дать мне пару уроков моды, пока я здесь, а то мне нужно немного обновить гардероб, — поддразнила её Лайла.

Ей не нужно было ничего обновлять. Она была чертовски красивой.

— Ладно, давайте дадим Лайле передохнуть, а? — сказал я, обнял сестру за плечи и положил руку на поясницу Лайлы, направляя их в кухню.

Как только мы вошли, вся комната ожила — все наперебой бросились обнимать Лайлу, тепло приветствуя её в кругу семьи.

Такова была моя семья. И я бы не променял её ни на что. Мы умели ссориться, но любили друг друга ещё сильнее.

— Дядя Хьюи! Обнимашки! — передо мной появилась Грейси.

Этот маленький ангел был слишком милым для своего же блага. Она подняла вверх ладошки, ожидая, когда я подхвачу её, как делал всегда. Черт, я когда-то мог удержать её на ладони одной руки. А теперь ей уже четыре, и она была самой умной девчонкой на свете.

Я поднял её в воздух, прижав её шею к своей щетине и тут же принялся её щекотать. Она захлопала в ладоши и залилась смехом. Потом уткнулась головкой мне в плечо, а я повернулся к Лайле.

— Помнишь Лайлу? Она сестра дяди Трэва.

— Привет, Грейси. Я так давно тебя не видела. Ты такая большая теперь. И такая красивая.

— Ты красивая!

Моя племянница протянула к ней ручки, и Лайла тут же подхватила её. Все засмеялись, а я поймал на себе ухмылки всей семьи. Грейси всегда была моей маленькой тенью, и теперь все эти засранцы сгорали от зависти.

— Вот так, значит, Грейси? Так ты меня бросаешь? — схватился я за сердце, будто смертельно ранен.

Она снова рассмеялась, но тут же снова переключилась на Лайлу, проводя маленькой ладошкой по её волосам и смотря на неё так, будто перед ней было самое прекрасное создание на свете.

Поверьте, я её понимал.

Грейси была не единственной, кто не мог оторвать глаз от младшей сестры моего лучшего друга.

4 Лайла

Дом семьи Рейнольдсов выглядел как что-то из кино и даже лучше. Они были лучше, чем кино. Пятеро детей с яркими, словно у рок-звёзд, характерами и родители, которые были не менее потрясающими.

Мы сидели за огромным деревянным столом, который стоял здесь с тех пор, как я себя помню. Еда, напитки, смех — все говорили одновременно, но каким-то образом успевали следить за разговором. Так было всегда, когда мы росли.

Это была та самая семья, в которую все мечтали родиться.

Кеннеди из Коттонвуд-Коув.

Красивые, умные, смешные.

Уверенные в себе и невероятно крутые.

И я бы соврала, если бы сказала, что в детстве ни разу не мечтала, каково это — быть частью такой семьи.

Кейдж был старшим, и он всегда казался немного более мрачным, чем остальные. Чуть серьёзнее своих братьев и сестёр. Он воспитывал Грейси один, после того как у него была случайная ночь с какой-то супермоделью в Лос-Анджелесе, где он учился в ветеринарной школе. Та женщина не захотела оставлять ребёнка, и Кейдж согласился взять её на себя. Он вернулся в Коттонвуд-Коув, чтобы его семья могла помочь ему с дочерью, и было очевидно, насколько они все её обожали.

Глаза, как два шоколадных блюдца, и два светло-каштановых пучка на макушке, из которых выбивались кудри. Она была очаровательна, и я не могла не заметить, как, когда мы сели за стол, она тут же перебралась на колени к Хью.

Следующим по старшинству был Финн, и с момента окончания университета он работал актёром. Последние несколько лет он снимался в мыльной опере, но теперь, похоже, получил роль в каком-то новом проекте от Netflix, который должны были снимать на старом ранчо Скоттов недалеко от Коттонвуд-Коув. Весь город был в восторге, и тот факт, что главную роль играл парень, выросший здесь, делал всё это ещё круче. Судя по всему, это было что-то вроде новой версии моего любимого сериала «Йеллоустоун», и его семья говорила, что этот проект может стать для него прорывом.

— Да, я особо не надеюсь. Посмотрим, как пойдёт. Иногда съёмки так и не доводят до конца, так что я просто двигаюсь шаг за шагом, — пожал плечами Финн, а затем подмигнул мне, за что тут же нарвался на предупреждающий взгляд Хью.

За столом раздался общий смех — в этой семье все постоянно подтрунивали друг над другом.

— Это всего лишь подмигивание, успокойся, здоровяк, — ухмыльнулся Финн.

— Ага. Всё всегда начинается с подмигивания, — Хью наколол на вилку морковку и протянул её Грейси, чтобы та откусила.

В этот момент мои яичники чуть не взорвались.

Этот огромный медведь держал на коленях маленького ангела и кормил её, как будто это было чем-то совершенно естественным.

— Джорджия, можешь, пожалуйста, привести свою майку в порядок? Ты знаешь, как я отношусь к тому, когда бюстгальтер выглядывает за столом, — сказала Алана, вызвав очередную волну смеха.

— Мам, да это даже не бюстгальтер! — застонала Джорджия. — Это больше как модный аксессуар! Ну, когда ты президент Комитета по малюсеньким титям, поддержка не особо нужна. Но немного чёрного кружева может добавить изюминку к белой майке, понимаешь?

— А что такое «титя»? — Грейси задрала голову и посмотрела на Хью.

Кейдж что-то прошипел себе под нос.

— О, отличный вопрос. Что такое «титя», Джорджия? — с озорной улыбкой поинтересовался Хью.

— Можем, пожалуйста, не говорить слово «титя»