Фальшивое свидание - Мерфи Моника

– Я не могу взять выходной, – говорю я, а она медленно, с сомнением качает головой. Со мной больше никто так не общается. Никто не смеет мне перечить.

А Кендис наплевать – она меня не боится и никогда не боялась. Иногда она называет меня мягкотелым, чтобы позлить.

– Ты идиот, Джаред. Ты ведь сам себе начальник и можешь брать отгулы, когда захочешь, – она отмахивается. – Я обещала не говорить тебе об этом, но ты должен знать.

У меня сводит желудок, и я тяжело сглатываю.

– Что я должен знать?

Она широко улыбается и почти подпрыгивает на стуле.

– Кевин собирается попросить тебя быть его шафером, – объявляет она.

– Зачем, черт возьми, ему это делать? – недоверчиво спрашиваю я. Ее улыбка исчезает, сменившись хмурым взглядом. Я снова разочаровал ее. В этом я хорош – разочаровывать свою семью. Иногда я гадаю, почему они не притворяются, что меня вообще не существует.

– Он твой брат, Джаред. Он всегда смотрел на тебя снизу вверх. И он хочет, чтобы ты стоял рядом и поддерживал его во время свадьбы. Это важно для Кевина. Мы должны быть там.

Я опираюсь локтем на край стола и в расстройстве провожу рукой по волосам. Я знаю, как близка Рашель со своей сестрой Эвелин. Моей бывшей. Если я буду шафером, то Эвелин, скорее всего, будет подружкой невесты, а это значит, что на церемонии мы будем вместе.

К черту.

– Я не хочу…

Кендис прерывает меня:

– Только не говори, что не хочешь идти. Подумай об этом. Твое присутствие будет значить много для меня, Кевина и для всей семьи. Я знаю, что в последние несколько лет вы были не слишком близки…

Потому что он подружился с врагом. Влюбился в нее. Я ничего не имею против Рашель, просто странно, что он встречается с сестрой моей бывшей. И хочет на ней жениться. У Кевина будет та жизнь, которую хотел я. Да, это другая девушка, но он породнится со всей их семьей. С которой я однажды почти породнился. А его свояченицей станет та женщина, которую я когда-то любил (как я считал), с которой у меня был секс. С которой я был уязвим, которой признавался во всех своих надеждах и мечтах, страхах и…

Встряхнув головой, я вытеснил воспоминания и вернулся в реальность. Я был другим человеком. Молодым, глупым и опьяненным похотью. Это все, что было между нами. Любви не существует.

Любовь – это полная чушь.

– …и я думаю, что Кевин втайне надеется, что его женитьба и твое присутствие на его свадьбе сблизит вас двоих, – продолжает Кендис, и я понял, что до этого вообще не обращал на ее монолог внимания. Слишком увяз в пустых воспоминаниях. – Так что подумай об этом, хорошо?

Она умоляет меня голосом и взглядом. Мне трудно поверить, что Кевину действительно не все равно, буду я там или нет. У него много друзей, есть, кому поддержать.

– Я подумаю, – наконец обещаю я. Она хлопает в ладоши от восторга. Я закатываю глаза и бросаю на нее злобный взгляд, нисколько ее не пугающий. – Только не дави на меня. Чем больше ты просишь, тем больше я склонен отказаться.

– Джаред, ты не можешь отказать семье. Это неправильно, – чопорно говорит Кендис, поднявшись на ноги. – Пойдем пообедаем.

Я проверяю время на экране компьютера.

– Еще даже одиннадцати нет.

– Значит, у нас будет ранний обед. – Она улыбается, обеими руками сжимая сумочку Gucci. – Ну же. Тебе не помешает проветриться. Мне кажется, эта пустующая конура портит тебе настроение.

Я безмолвно встаю, хватаю телефон и запихиваю его в карман. У меня не хватает духу сказать ей, что мое настроение было испорчено много лет назад.

И боюсь, что оно уже никогда не будет хорошим.

Глава 7

Сара

Я не вернула мистеру Гейнсу его подарок. Пока. Сегодня как-то замоталась и бла-бла-бла. Стандартные оправдания. Я проспала и собиралась наспех, совершенно не оставив времени для… для всего. На работе был очень занятой день. Естественно. Когда я закончила, то поспешила домой, чтобы приготовить ужин – Энди пригласила друзей, чтобы готовиться к важному тесту по химии, и каким-то образом уговорила меня приготовить им еду.

Ладно, приготовление ужина – неплохое оправдание для того, что я не зашла в кабинет мистера Гейнса и не швырнула коробку в его слишком красивое и самодовольное лицо. Хотя, может быть… я просто хочу оставить подарок себе?

Наверное, я попаду в ад за такие мысли, но в глубине души я правда хочу его оставить. Этот сексуальный подарок ощущается как флирт с Джаредом Гейнсом в материальной форме. Не могу вспомнить, когда мне кто-то в последний раз дарил подарки, за исключением брата, сестры и подружек. Но это не считается.

Слушайте, я не ною и не давлю на жалость, но серьезно – я никогда не балую себя. Я могу позволить себе разве что самое обычное белье, и то благодаря огромной скидке Марло. Остальные деньги уходят на сестру, брата и бытовые вещи. И на еду, конечно.

Короче говоря, самое необходимое.

Сейчас я вожусь на кухне с энчиладас с цыпленком как настоящая хозяйка, которой я, конечно, не являюсь. Я скорее ассоциирую себя с этим цыпленком – так же трясусь от страха. Такая вот метафора. Или не метафора, черт его знает.

Приготовление энчиладас дает много времени для размышления. И, если быть полностью с собой честной, одна только мысль о том, чтобы пойти в его офис разбираться насчет подарка, вызывает у меня тошноту.

Вместо решения проблемы я засунула эту дурацкую коробку из «Блаженства» с сексуальным бельем на верхнюю полку моего очень маленького шкафа, в котором еще и беспорядок, и изо всех сил стараюсь забыть о ее существовании.

Но трудно забыть о коробке и ее содержимом. Этот бюстгальтер такой прелестный. И трусики тоже, хотя и совершенно непрактичные. Не то чтобы мне было для кого надеть этот комплект. Может, для Джареда?

Господи. Снова это чувство тревоги.

Я безнадежно одинока. На свидания нет времени. Я работаю, забочусь о сестре, занимаюсь домашними обязанностями, которые накапливаются независимо от того, дома ли я. Родителей больше нет, и все заботы легли на меня. Брат помогает как может с оплатой счетов, он неплохо устроился, работает в ресторане на пристани в Монтерее. Одновременно с этим учится в колледже на заочке и каким-то образом не теряет тягу к общению. Часто выпивает с друзьями и трахается с девушками.

Последнее – по его словам.

Иногда он ведет себя ужасно – и тогда я ему об этом сообщаю.

Я раскатываю лепешки, и, когда звонит телефон, я по локоть в сыре, оливках и соусе. Кто-то пытается связаться со мной по видеосвязи. Это Стелла. Наименее липким пальцем отвечаю на звонок и вижу на экране лица Стеллы и Кэролайн. Они улыбаются, их глаза широко раскрыты, и они зовут меня по имени.

– Чего? – раздраженно спрашиваю я, пробираясь к раковине и намыливая руки. – Я тут ужин готовлю.

Упс, прозвучало грубо. Но я не в настроении, устала и голодна.

– Ты ходила сегодня в офис к сама-знаешь-кому? – кокетливо спрашивает Стелла. Я подхожу к экрану, смотрю на них и качаю головой. На их лицах тут же появляется разочарование.

– Но ты же обещала, – надувается Кэролайн.

– Замоталась на работе, – Это правда. – А после пришлось приготовить ужин для Энди и ее друзей. – И это тоже правда.

– Я тебя умоляю, ты могла спокойно заказать им пиццу, – заявляет Кэролайн, и в глубине души я знаю, что она права. – Ты намеренно его избегаешь.

– А вот и нет. – Я беру горку тертого сыра и посыпаю им готовые энчиладас. Еще несколько оливок, а затем нужно поставить противень в духовку и запекать двадцать минут. – Это правда – у меня был сумасшедший день.

– И завтра будет таким же, и следующий тоже, – возражает Стелла. – Так пройдет целая неделя, и шанс будет упущен.

Ура. Может, это и есть мой план?

– Пока он снова не придет в магазин, – добавляет Кэролайн.

У меня живот сводит от мысли, что он скоро снова придет, – мы ведь совсем недавно виделись.

– Обычно он приходит раз в месяц.

Вообще-то в последнее время чаще – раз в две-три недели, но я не хочу об этом думать.