Эмиль. Забудь меня (СИ) - Голд Лена

— Хорошо, Эмиль. Я тебя услышала. До встречи.

Я уже в своем кабинете. Тут пахнет женскими духами. Не скажу, что запах противный, но и совсем не мое. Не люблю я сладковый аромат. Включаю кондиционер и сажусь в кресло, набирая Бестужеву сообщение.

Дверь резко распахивается. И почему-то я улыбаюсь, посчитав, что это Эмиль. Но, подняв голову, замечаю у проема Наталью. Злая как черт.

Интересно, что ей понадобилось? И почему у нее взгляд такой пугающий и ненавидящий?

Глава 7

Девушка закрывает за собой дверь, проходит по помещению. Ведет себя как хозяйка. И, конечно же, до меня доходит... Это ее кабинет. Наверное, бывший. Потому что второго стола тут нет, а ставить его некуда. Иначе будет слишком тесно и душно.

— Как тебе тут работается? — кривит она свои губы, обмазанные бордовой помадой. Наглая такая, Господи.

— Замечательно, — дергаю я плечами. — Главное, работа есть. Не умираю от безделья. А где заниматься делами — совсем не важно.

— Хочешь сказать, отправь Глеб тебя в подвал, ты бы пошла?

Она издевается. Ну, естественно. Ей это в кайф.

— А ты думаешь, такой человек, как Глеб, позволит своим подопечным работать в подвале?

Тяну шкафчик, нахожу там свой ноутбук. За что спасибо Диларе. Включаю его и открываю почту. Нахожу файл, посланный Салтыковым. Пробегаюсь глазами, стараясь не обращать внимания на Наталью. Но она явно пришла, чтобы испортить мне настроение. Да только я не поведусь.

— Ну, — тянет она, — тебя я без раздумий отправила бы туда. Там твое место.

— А твое где? — усмехаюсь я. — В туалете?

Она распахивает глаза. Открывает рот и закрывает его. Краснеет. Могу поклясться, что она хочет обозвать меня всеми пошлыми словами на свете, которые только знает. Да только дверь распахивается. Эмиль заходит в кабинет с двумя картонными стаканами кофе. Замирает, увидев Наталью. Но не подает виду.

Я же мысленно подмечаю, что выглядит он шикарно. В черных брюках и белоснежной рубашке.

— Сплетничаем, девчонки? — широко улыбается. Да только натянуто.

— Нет, конечно. А ты, как вижу, знаки внимания уделяешь нашей... Ариночке, — она снова кривится, всем видом дает понять, что мое присутствие рядом с ней ее раздражает. И бесит. Но какого черта тогда приперлась сюда?

— Вообще-то я к тебе пришел. Вроде бы это твой кабинет, не? — протягивает он один из стаканов Наталье. — Черт! Ты же совсем такие вещи не любишь, да? Извини, просто себе брал, решил и тебе. Обсудить надо кое-что. Кстати, почему Арина за твоим столом?

Играет он. И так профессионально.

Качнув головой, я перевожу взгляд на монитор.

— Нет, теперь это ее кабинет. Я переехала к Глебу. Точнее, теперь мы с ним соседи.

— Ого. Отличный жест. Брат молодец. Знает же, как надо тебя на крючке держать. Чтобы не сбежала, — в голосе Эмиля чувствуется издевка, но, кажется, Наташа воспринимает его слова как что-то очень крутое. Потому что она широко улыбается. Забирает из руки Эмиля стакан и ставит его рядом с собой — на подлокотник дивана.

— Ну да. Еще бы эта не вмешивалась в наши отношения.

Я, которая очень стараюсь не обращать на этих двоих внимания, поднимаю взгляд. Хочется сказать, каким таким образом я мешаю им, однако, повертев ручкой у виска, снова утыкаюсь носом в компьютер. Ну долбанутая. Не вижу смысла с ней спорить.

— А если поподробнее? Вроде бы Арина вообще с Глебом на вы. Никак не ведет диалог. Если только по работе. Или я ошибаюсь? — спрашивает Эмиль. И теперь в его голосе нет ничего, намекающего на шутки или же издевки. Наоборот. Сама серьезность. — Кстати, он один в кабинете был. Бесился. Ему бы пар выпустить. А ты тут с этой...

— Серьезно? — резко встает Наташа. Стакан падает на пол, капли кофе летят по сторонам. Эмиль морщится. — Черт, извини! Позовите уборщицу, она все уберет. А мне пора.

Она буквально выбегает из помещения, стуча каблуками и покачивая своей задницей. Эмиль закрывает за ней дверь, закатывает глаза. Я же улыбаюсь.

— А почему не подождал ответа?

— Какого?

— Того самого... Ты же попросил ее рассказать поподробнее. Мне самой было интересно услышать от нее...

— Мне это не нужно, — перебивает. Садится на край стола и делает глоток из своего стаканчика, который я в следующий же момент отнимаю.

— Ты это вроде бы мне принес, не? — пробую на вкус напиток. — Отлично. Спасибо. Умеешь ты играть, Бестужев. И зачем ты ее отправил?

— А ты хотела, чтобы она тут оставалась? Не волнуйся, сегодня раз десять припрется. И тебе все мозги сделает, — поворачивает компьютер в свою сторону.

Я не отвечаю, и Эмиль тоже не продолжает вести диалог. Он изучает файл, а потом забирает со стола бумажку, где я написала неверные пункты.

— Верно ты все сделала. Но еще вот тут, — он тычет карандашом в еще одно предложение на экране. — Тоже под знаком вопроса. А также имя директора с ошибкой. Это явно проверка. Лучше бы ты, Глеб, свою безмозглую проверял, — последнее он говорит, конечно, не мне. И цедит сквозь зубы с раздражением.

Эмиль щелкает клавиатурой. Хмурится, что-то печатает.

— Что ты делаешь?

— Вот этот файл ему отправь и скажи, чтобы работал в следующий раз головой. Тут все исправлено как надо.

— Ты меня балуешь. Всю жизнь будешь за меня работать?

— Нет, конечно.

— Что я тебе должна? За помощь...

Я делаю очередной глоток кофе, не сводя взгляда с Эмиля, у которого в глазах моментально загораются хитрые огоньки. Сдаешь ты обороты, Бестужев. Я же вижу, как тебя привлекаю. Но ты упорно отрицаешь это своими словами.

— Сама придумай, — пожимает он плечами.

— Окей. Тогда с меня ужин. Но не сегодня. К отцу нужно будет заехать.

— Слишком ты обещаниями разбрасываешься, Арина. Вчера одно, сегодня второе... Не боишься? — скептически выгибает бровь, наклоняясь ко мне. — И... Лучше что-нибудь необычное придумай.

Снова провоцирует. Знает ведь, как я тащусь от его запаха. Как хочу близости. Но и сам он хочет, да только не поддается. Есть у него что-то в голове, что не дает сделать шаг ко мне.

Я никогда не любила игры или же сюрпризы всякие устраивать. Хоть подруги во времена университета постоянно меня подталкивали, чтобы я хоть как-то привлекла внимание, сильнее привязала к себе своего парня. Но я категорически была против. Потому что мужчины должны делать приятно женщинам, а не наоборот. Желания не было никакого. Я просто не любила его, что осознала несколько месяцев назад и сразу же рассталась.

С Эмилем же все наоборот. Любые безумства хочется в жизнь воплотить. И вот сейчас в голове пробегает коварный план, который я обязательно когда-нибудь реализую.

— Необычное, говоришь... — откидываюсь на спинку кресла. Чем дальше я от этой соблазнительной секси-машины, тем лучше. — Хорошо, тогда давай я тебе пообещаю кое-что неповторимое...

Эмиль усмехается. Оглядывает меня заинтересованным взглядом, скрестив руки на груди. Даже бровь вопросительно приподнимает. Мол, продолжай.

— В один прекрасный день, Бестужев, ты в точно такой позе будешь сидеть в кресле. В своем кабинете. Да только не один. А, например, с новыми напарниками, с которыми будешь обсуждать очень важные вопросы. И в какое-то мгновение почувствуешь на себе чужие руки.

Представляю перед глазами ту картину. Как сижу за столом, тянусь к пряжке его ремня и максимально тихо его расстегиваю. А потом прикоснусь к... МММ... Аж внизу живота тяжесть появляется...

— И? — спрашивает. Зрачки его расширяются, будто синева становится темнее.

— И ты не сможешь издать ни звука. Захочешь... Очень захочешь, однако не сможешь. Расслабиться не получится. Будешь ловить кайф, но не до конца. Желание придушить меня поднимется до максимума. Но и этого сделать не сможешь, потому что рядом будут свидетели. Догоняешь?

Догоняет он. Прекрасно знает, о чем идет речь.

Эмиль тянется к горлу, расстегивает верхние две пуговицы рубашки. Он сглатывает — кадык дергается. Ну и ну, Бестужев. Проверим твою выдержку на прочность, милый. В конце концов, ты сдашься.