Эмиль. Забудь меня (СИ) - Голд Лена

— И насчет нормальной жизни, — усмехаюсь. Официант снова появляется, но в этот раз с подносом в руках. И позади него еще один. — Я с тобой полностью согласна, Эмиль. Надеюсь, свое мнение ты никогда не изменишь.

Парнишки накрывают на стол и скрываются за дверью. Бестужев не сводит с меня задумчивого взгляда. Слава богу, вечер еще не испорчен, как я считала минут пятнадцать назад. Эмиль просто пропускает все то, что ему не нравится, мимо ушей.

— Предпочитаешь жить без денег? На тебя это не похоже, — подкалывает он меня, кивая на стол. Мол, начинай. А есть мне совсем не хочется. Лучше до самого утра будем вот так разговаривать, как два хороших друга.

— Если у меня есть тачка и деньги, Эмиль... Это не значит, что я люблю богатую жизнь. Нет. Для меня главное — любовь и уважение. Хочу рядом с собой человека, который не будет просить от меня хорошего качественного секса. А будет ценить и нежностью, заботой окружать.

— То есть заранее предупреждаешь, что хорошего и качественного секса от тебя ожидать не следует? — на лице мужчины расплывается широкая улыбка.

Я лишь могу закатить глаза на его наглую ухмылку и добавить:

— А сам попробовать не хочешь?

Глава 6

Эмиль никак не комментирует мои слова. Сидит в расслабленной позе и сканирует меня задумчивым взглядом. На его лице застыла легкая улыбка.

Ловлю себя на мысли, что этот человек действительно странно действует на меня. Один его короткий взгляд... Пара слов... И он словно гипнотизирует... Внимательно слушаю каждое его слово, пытаясь ничего не упустить. Вбиваю в мозг всю о нем информацию. Зачем я это делаю? А черт его знает!

— Ну что, поехали? — закончив с поздним ужином, спрашивает Эмиль. Я киваю в ответ и встаю.

Выходим наружу. Почти полночь. Прохладный ветер бьет в лицо, растрепывает волосы. Обхватываю плечи руками и смотрю вдаль. Я мерзну.

Теплая ладонь касается моей талии, прижимает к себе. Эмиль без капли смущения действует так, будто я его девушка.

— Хочешь прогуляться? — вдруг спрашивает он, и я снова киваю, не задумавшись, что вообще-то у меня отец в больнице.

Моментально вспоминаю слова врача: очнется он, скорее всего, под утро. Поэтому расслабляюсь и иду рядом с Бестужевым уверенно.

На самом деле странные ощущения... Мне бы оттолкнуть его. Ведь столько раз он меня подкалывал, намекая на то, что я ему безразлична. И все на протяжении этого дня! А сейчас я будто его женщина. С которой он долгое время встречается. И любит безумно.

Мы останавливаемся на берегу озера. Когда мы сюда приезжали, я не думала, что тут есть такое красивое место. Со всех сторон горит свет, и вода смахивает на ночное небо с тысячами звезд.

— Холодно? — спрашивает и, не дожидаясь моего ответа, накидывает свой белый пиджак, который я еще утром назвала дурацким, на мои плечи.

От него пахнет мужским ароматом. Тонкий и дорогой запах парфюма, кружащий голову.

— Ты романтик?

— Не-а. Не шарю в этих делах, — усмехается Эмиль. — А ты, кажется, уже размечталась.

— Прекрати меня подкалывать при первой же возможности, — оборачиваюсь к нему лицом и заглядываю в его глаза снизу вверх. — Ты не ребенок. Я тоже. Или веди себя как просто коллега или друг. Или же...

— Или же?... — выгибает он бровь. И опять верхняя губа Бестужева дергается, изображая ухмылку. И наклоняется он настолько близко, насколько только можно. Губы к губам. Глаза в глаза. — Договаривай, Волчонок. Что «или»? Что ты имеешь в виду?

— Отвези меня в больницу, — прошу я, все еще не прерывая зрительного контакта. Нервно сглатываю, машинально облизываю пересохшие губы.

В глазах Эмиля плещет пламя. Хитрые довольные огоньки загораются. И я пытаюсь понять, что это означает. Он категорически против заводить со мной отношения. Я это вижу, осознаю. В чем причина — даже не догадываюсь. Но в то же время я уверена, что он еле сдерживает себя. Борется с самим собой.

В его крови течет азарт. Он меня правоцирует, выводит на эмоции. Чего добивается? Чтобы я заорала, что он мне нравится? Мне кажется, он и так это понимает. И все равно к себе не подпускает. Отталкивает. Словами, грубостью. Но и сам еле держится. Я не ребенок. Могу это понять.

— Ты не договорила, — напоминает он. Дышит мне в губы. Теплое дыхание ласкает кожу, рассыпает мурашки по всему телу.

— Когда-то сам будешь бежать за мной, Бестужев. Я тебе обещаю. А сейчас... Отвези меня в больницу, будь добр.

Он улыбается. А потом отстраняется и смеется, громко так, запрокинув голову назад.

— Это, конечно, не то, что ты хотела сказать изначально. Но тоже неплохо. Улыбнуло, — заправляет он прядь за мое ухо. И будто нечаянно касается пальцем нижней губы, когда убирает руку. — Поехали.

Возвращаемся в абсолютной тишине. Уткнувшись лбом в стекло, я чувствую, как меня клонит в сон. Но отвлекаюсь на вибрирующий в кармане мобильник. На мэйл пришли файлы от Глеба.

«Внимательно проверь. Скажи, есть ли недочеты. Нужно до завтрашнего вечера», — сообщение снизу.

Кусаю нижнюю губу до боли. А ведь он мне обещал... Сказал, что могу не думать о работе. Голова ни черта не сообразит, потому что перед глазами будет отец, без чувств лежащий на кровати.

— Может, сначала к тебе домой заедем? Переоденешься. Выглядишь неважно, — говорит Эмиль, слегка поворачивая голову в мою сторону. Но сразу же разворачивается и уделяет свое внимание дороге.

Выпил он действительно немало. Но совсем не выглядит пьяным. Даже трезвее меня.

— Нет, завтра утром сама поеду. И прямиком в компанию. Дел там, походу, много.

— Откуда знаешь?

— Дилара сказала, — вру.

И только потому, чтобы обстановка не накалялась. Почему-то, когда заходит тема Глеба, Эмиль бесится. Меняется на глазах. А у нас вроде бы вечер прошел замечательно. Не хочу портить настроение. Лучше промолчу. Завтра все равно сам все узнает.

И дальше тишина. Выхожу из машины, пожелав Эмилю спокойной ночи.

Время никак не идет. Действительно не получается работать. Два пункта в файле не дают мне покоя. Умом понимаю, что я сейчас чуть пьяная и сонная. Могу ошибаться. Но черт!

Засыпаю ближе к пяти утра. А в семь снова подъем. Отец приходит в себя. Вроде бы все с ним нормально. Что-то на рабочем месте у него не так. К вечеру съезжу обязательно и разузнаю, что у него там творится.

«Доброе утро, Волчонок», — прилетает сообщение.

И зря ты это, Эмиль. А ведь я нагружу тебя. Опять эти два пункта... Они тут лишние или же просто есть какой-то подвох. Может быть, Глеб специально проверяет меня? Ну, или же его стервочка?

«Доброе. Я принимаю твое сообщение как знак, Бестужев. Нужна твоя помощь».

Сажусь в машину и еду домой. Времени мало, поэтому в ванной не задерживаюсь. Хотя было бы это другое время, как минимум час просидела бы в ванне и расслабилась.

Телефон забираю, только когда выхожу из дома, переодевшись в брючный деловой костюм.

Эмиль на сообщение не ответил, зато звонил два раза. И от Дилары СМС. Сообщает, что у меня теперь есть свой кабинет. Ну и где он находится, естественно, пишет. Замечательная новость.

— Прости, на самом деле я не хотела бы тебя вмешивать... Но всю ночь мучилась, — говорю уже в трубку, заводя двигатель.

— Ближе к делу, Арина, — выговаривает чуть хрипло.

— Глеб мне вчера файлы послал. А там что-то меня смущает. Точнее, я знаю что, однако не понимаю... Зачем он их туда впихнул?

— Специально, наверное, — кожей чувствую, как он усмехается. — Приезжай, разберемся. Я тут. Жду тебя.

— Дилара сказала, Глеб мне кабинет выделил.

— В курсе. И в следующий раз, Арина, когда у тебя в планах будет с кем-то поболтать по телефону за рулем, пользуйся наушниками. Не все будут такими добрыми, как я в прошлый раз, когда ты в задницу моей машины врезалась. И не всегда удача может улыбнуться тебе, Волчонок. Будь осторожна.

Я не поняла... То он огрызается, то заботу проявляет?! Ну загадочный такой мужчина, разве нет?