Брат лучшей подруги. Люблю и ненавижу - Эльвира Владимировна Смелик

я сейчас с ним. И не важно, что не наедине, а в компании. На первый раз и так неплохо, и зато я не чувствовала себя скованно. Совсем-совсем. Было прикольно и весело.

Сначала мы зажигали бенгальские огни и запускали фейерверки. Потом пошли на площадь в сквер, где играла музыка и гулял народ. Там, как всегда по большим праздникам, соорудили сцену, на которой проходил концерт, а вели его Дед Мороз и Снегурочка.

Мы немного послушали и потанцевали. А ещё вместе со всеми под детские песенки водили хоровод вокруг огромной ёлки и сами над собой ржали, как кони.

У меня даже получилось подержать Славу за руку — я будто бы ненароком очутилась между ним и Оксаной. Хотя в последний момент струсила, но он сам взял мою ладонь. Правда через его перчатку и мою варежку я не почувствовала ничего особенного, только как его пальцы сжимали мои. Но это тоже было круто.

А после, когда мы опять отделились от толпы, кто-то швырнул в кого-то снежком. Я не поняла толком, кто в кого, и никто и не стал разбираться. Получилось, как в кино, с едой: сначала один подключился, потом второй, а потом мы уже все швырялись без разбора друг в друга. Но я, само собой, чаще целилась в Славу, а в остальных редко, только для отвода глаз. И он тоже в меня кидал.

Один раз я нагнулась, чтобы зачерпнуть снег, и не успела распрямиться. Комок прилетел мне прямо в лицо. Хорошо, что был нетвёрдый, но всё равно — снег обжог кожу, рассыпавшись попал в нос, в рот и немножко в глаз. Я от неожиданности вскрикнула, резко отпрянула назад и села в сугроб.

— Ксюх, Ксюх, извини! — Слава подбежал ко мне. — Я не хотел в лицо. Больно?

— Не очень, — ответила я, шмыгнула носом, потому что попавшие в него снежные крошки таяли и щекотались. — Больше холодно.

Слава помог мне подняться и повторил:

— Я не хотел в лицо. Ну правда случайно вышло, не рассчитал. Не думал, что ты как раз наклонишься.

— Я знаю, что случайно, — сказала я, а он снял перчатку, вскинул руку, стёр остатки снега с моей щеки и подбородка.

— Точно не больно?

— Точно, — с трудом пробормотала я, потому что его палец случайно коснулся моих губ, и меня будто парализовало, словно я пыталась остаться в том мгновении и не двигаться дальше.

— Не обижаешься?

Я помотала головой.

Обижаться? На него? Я, что, совсем?

Да, если честно, я бы сейчас добровольно ткнулась в сугроб лицом, но не для того, чтобы потушить опалявший его изнутри огонь, а чтобы налипло побольше снега. И пусть бы Слава его стирал. Как можно дольше.

Только не знаю, выжила бы я тогда или нет. Наверняка бы тоже растаяла — от блаженства и восторга. Или сгорела. Или меня бы по-настоящему парализовало, уже насовсем. Хотя я реально готова стоять вот так бесконечно: рядом с ним, чтобы он смотрел мне в лицо, а я на него, и мы бы тихо переговаривались, не важно о чём.

Но хорошо бы это было не зимой, а когда тепло. Всё-таки очень неприятно замерзать.

Чтобы отогреться, мы завалились к Гошиной девушке, и ели там мандарины, ещё с вечера доставленные роллы и приготовленные её мамой салаты, и пили чай. От чая, еды и тепла почти всех разморило, захотелось спать, и мы решили, что пора по домам.

Но не только мы, остальные люди тоже — на улице уже становилось пустынно и тихо.

Слава с Оксаной проводили меня до подъезда, дождались, когда я войду, и только тогда отправились домой. А я из окна между лестничными пролётами смотрела им вслед, пока могла видеть, и опять думала про чудеса. Они правда существовали. А это был самый счастливый Новый год в моей жизни.

Глава 6

Я уверена была, что теперь всё изменится. А если не всё, так хоть что-то. Я про наши отношения со Славой.

Разве он позвал бы нас гулять с их компанией, если бы до меня ему не было никакого дела? Если бы он терпел моё присутствие только ради сестры.

Между прочим, из тех двух блондинок он так никакую и не выбрал. А почему? Самое очевидное, потому что его привлекла другая девушка. Ну а кто она?

Я просмотрела его странички в сетях и не нашла там никаких подходящих фотографий. А ведь должна была появиться хотя бы одна, на которой он с ней. Или какой-то другой намёк. В лайках всё те же, в комментариях тоже.

Вот я и подумала «А вдруг…», «А может…». Ну почему нет-то?

Я даже наконец-то решилась и отправила Славе заявку в друзья. Потом думать ни о чём больше не могла, сидела с телефоном, волновалась и проверяла: принял или нет. Я же специально момент выбрала, когда он был онлайн.

Принял! Ура!

А потом так же сидела и ждала сообщений в мессенджере, да хотя бы обычного «Привет!». Но — ни-че-го. Ни сразу, ни позже. Все приветы только в реале, когда мы случайно сталкивались у Оксаны дома да обычные расхожие фразы типа «Как дела? Как в школе?»

Да пропади она пропадом эта школа! А ведь с новогодней ночи уже больше месяца прошло, февраль наступил. Скоро четырнадцатое число — День влюблённых.

В японских дорамах всё девчонки понравившимся мальчикам валентинки дарят и шоколад и ничуть не стесняются, даже зная, что она у него не единственная поклонница, а возможно, сто первая и ответное внимание от него ей светит разве только во снах. Не знаю, так ли у них в реале, но странно, конечно — вот так запросто в открытую взять и показать, что запала на того, кто в твою сторону даже не смотрит.

Я б не решилась. По-моему, унизительно. Но я и не японка. А они наверняка по-другому воспринимали, им нормально.