Брат лучшей подруги. Люблю и ненавижу - Эльвира Владимировна Смелик

не знаю, — поддакнула я и вывела: — Тогда и смысл нам к нему тащиться?

Мы добрались до нужного кабинета, ввалились в него, прошли к своей парте.

— А у тебя вообще какие планы? — усевшись на место, опять поинтересовалась Оксана.

— У меня родители будут дома, — доложила я. — И, по-моему, мама говорила, что к ней бывшая одноклассница с мужем придёт. — Вздохнула и заключила печально: — Тоже не очень-то хочется с ними сидеть.

— Ну тогда можно ко мне, — предложила Оксана, и я едва не подпрыгнула на стуле от радости. Даже губы пришлось сжать, чтобы они сами само собой не расплылись в улыбку до ушей. — Моих не будет, они столик в ресторане заказали, собираются там целой компанией. Родители в смысле. А про Славу не знаю, не спрашивала.

А-а-а! Супер-супер-супер-супер! У меня в душе всё ликовало. Но внешне я оставалась серьёзной — по крайней мере очень старалась — мне даже удалось изобразить лёгкое сомнение.

— Ну он же нам не помешает.

— Нет, конечно, — подтвердила Оксана, переходя на шёпот, потому что в класс вошла математичка Любовь Геннадьевна. — Тем более он тоже скорее всего уйдёт. К друзьям.

А? Уйдёт? Его не будет?

Ну вот почему так? Только у меня хоть что-то начинает складываться, как тут же происходит жёсткий облом. Хоть плач.

Но к Дэну я всё равно не пойду. Тогда уж тоже лучше останусь одинокой, как Ассоль, если бы она не встретила Грея. То есть не настолько и одинокой — у меня же подруга есть! А уж с ней мы придумаем, чем заняться.

Тем более я до последнего надеялась, что Слава никуда не уйдёт. Он же тоже мог позвать друзей к себе. И в этот раз я платье надела — я ведь не презентацию для школы делать собиралась, а встречать новый год, и все нормальные люди по такому случаю наряжаются. И волосы немного завила — они стали ещё пышнее и лежали красивыми локонами.

Правда зря я старалась — Славы дома не оказалось, только Оксана и её родители. Но потом они тоже ушли в свой ресторан. А до нового года оставалось ещё полтора часа.

Мы включили телек — музыкальный канал — выложили на стол, что закупили для себя заранее. Фрукты, всякие вкусняшки, чипсы.

Я не удержалась и открыла мои любимые, со вкусом краба. Надо же было как-то поднять настроение. А ещё мы решили, пока есть время, сделать салат. Не оливье и не селёдку под шубой, как все, а «Красное море». Просто и вкусно, и тоже почти с крабом, главное с чесноком не переборщить. Хотя его можно и совсем не добавлять, хуже не станет.

Мы его и съели почти весь, пока пробовали, достаточно ли соли и майонеза, и теперь он едва покрывал донышко миски. Так какой смысл на стол его выставлять и чего-то ждать? Поэтому мы взяли и доели.

До двенадцати осталось уже полчаса, и тут щёлкнул замок на входной двери. Мы с Оксаной удивились, ломанулись в прихожую, а там был… Слава.

— Оказывается, я телефон забыл, — сообщил он, скинул кроссовки и потопал к себе в комнату, по пути сказав: — Ксюх, привет! — А когда вышел из неё, засовывая мобильник в карман, остановился, посмотрел на нас. — А вы чего тут вдвоём? Я думал, ещё кого-нибудь наприглашаете или тоже куда-нибудь уйдёте.

— Да ну, — фыркнула я. — Нам и так хорошо.

На этот раз я не растерялась, то ли от отчаяния, то ли от разочарования. Он же всё равно здесь на недолго, сейчас опять исчезнет. И зачем было так меня дразнить? Справедливость вообще в этом мире существовала?

— А-а, — протянул Слава с пониманием, принялся обуваться и вдруг предложил: — А то пойдёмте с нами гулять.

— Гулять? С вами?

Оксана вопросительно посмотрела на меня, а я… я не стала показывать, что готова упасть в обморок от счастья. Я нарочно поморщилась.

— Ну не знаю. А куранты? Как мы на улице определим, что новый год уже наступил?

— А телефон на что? — усмехнулся Слава. — И там в сквере у ёлки народу полно. Не пропустим, не дадут.

— Холодно же, — опять заметила я.

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, мне слишком нравилось, как он нас уговаривал.

— Да нормально, — возразил он, а потом добавил: — Но как хотите, конечно.

И я испугалась, не стала больше тянуть.

— Ну хорошо, — выдохнула торопливо и теперь уже сама вопросительно посмотрела на Оксану.

Она подтвердила, кивнув.

— Только нам одеться надо.

Эх, зря я всё-таки в платье вырядилась, надо было что-нибудь потеплее. В нём я точно задубею и долго не выдержу. Но не зря я считала Оксану лучшей подругой. Она даже без слов всё поняла, сама предложила мне брюки, футболку и свитер. А Слава дожидался в прихожей, не ушёл.

Ха! Не напрасно я верила — чудеса всё-таки случались. Особенно в Новый год. И мы его не пропустили, даже слушали поздравления президента. Слава держал телефон, включив звук на полную громкость, а его друг Гоша, пока били куранты, открывал бутылку с шампанским.

Он её нарочно встряхнул, чтобы сильнее выстрелило. И шампанское выстрелило — пробка улетела неизвестно куда — пусть и не так громко, как было бы дома. Правда и вылилось почти всё, меньше половины осталось. Но его поделили честно на всех, когда разливали по стаканчикам. То есть не совсем на всех.

Нам с Оксаной Слава не разрешил, хотя мы просили по чуть-чуть. Но он сказал, что за нас отвечает, раз пригласил, и принципиально не собирается спаивать малолетних. Вот исполнилось бы нам хотя бы шестнадцать, он бы ещё подумал, а так — нет. И вручил нам коробку с соком.

Но, если честно, мне и без шампанского было хорошо. Очень-очень. Из-за Славы. Из-за того, что