Невозможный. Нахальный. Любимый - Ульяна Николаевна Романова

шаг в сторону, иначе в спарринг со мной пойдете по очереди.

Угроза подействовала.

– Оба сто кругов, пока голова не закружится. Остальные на разминку. Еще раз устроите драку – оба из команды вылетите. Ферштейн? Можете не отвечать. Все остальные – разминаемся.

Я наблюдал, как пацаны разминаются, подсказывая когда нужно, и косился на драчунов. Оба как заведенные наворачивали круги вокруг зала, норовя ударить друг друга плечом или подставить подножку.

Дури много, мозгов пока не очень. Жестом остановил драчунов и отправил выпускать пар на ринг, пока остальные отрабатывали удары. А после тренировки этих же двоих отрядил на уборку зала. Выдал ведра, тряпки и перчатки.

– Тренер, – прошипел Леха.

– Труд из обезьяны сделал человека, – наставительно заметил я, – арбайтен. Еще раз устроите потасовку – будете убирать весь этаж.

– А вы у нас теперь постоянно будете тренировки вести? – скривился Кирилл.

– Я вас обоих к себе заберу, – пообещал я.

– Хоть душ принять можно? – скуксился Леха.

– Когда пол в зале заблестит, тогда можно, – кивнул я.

Пацаны взяли орудие труда, вздохнули и принялись за уборку. А я наблюдал. Совместный труд и общая ненависть сближают, я по опыту знал.

Пока упахивал обормотов, вернулся Колян. Посмотрел на усиленно работающую парочку и протянул мне ладонь:

– Спасибо. За что страдают?

– Драку устроили, девчонку не поделили. Кир приударил за сестрой Лехи.

– Мы тоже такими были?

– Мы дурнее были и умнее. И дрались не на тренировках, а после, за гаражами, – с улыбкой вспомнил я. – Принимай эстафету по примирению сторон. Как Инга?

– Бурчит, но рада. Марину с Артом в гости ждем на выходные.

– Добро, – согласился я, – все, поехал.

До Аристарховны ехал под бодрую музыку, предвкушая предстоящее веселье. Соскучился я по шипящей как кошке злючке – сил нет.

Припарковал машину, вышел и офигел. Округлил глаза и подошел к Аристарховне, которая нервно топталась у входа в кофейню.

Отобрал из ее пальчиков сигарету, выбросил в урну и выдал:

– Ты обалдела?

– Вы что здесь забыли? – прошипела моя злючка, а я поплыл. – Вас только не хватало.

– Курить вредно, особенно женщине. Что, думаешь, троих родила, теперь все можно, да?

– Роберт, что вам нужно? – зашипела она.

– Пришел один вопросик пояснить, Аристарховна. Вот ты мне вчера в кофе что добавила? Пучило весь вечер. Признавайся, яда ливанула?

Пока я говорил, дверь в кофейню медленно открывалась, а на пороге возник доходяга в дешевом классическом костюмчике. Услышал мою последнюю реплику и азартно потер ладони:

– Пучило, говорите? Точно после посещения этого заведения?

Лицо Аристарховны стало белее мела, а в глазах зажглась жажда убийства, собственно, меня.

Думаю, за неимением других орудий казни и пыток повесит на собственном исподнем.

– Не слушайте его, – взмолилась Аврора, – это местный сумасшедший.

– А вы кто, молодой человек? – заинтересовался я.

– СЭС, – гордо представилось чудо в перьях, а у моей Аристарховны окончательно испортилось настроение.

– И что ты тут забыл? – не понял я.

– Анонимная жалоба, мы обязаны проверить. И ваши показания будут весьма к месту.

Это я вовремя приехал.

– Аврора, кофейку мне сделай, – потребовал я, – давай, давай. Черный, без сахара.

Обнял злючку за талию и подпихнул внутрь. Она сопротивлялась. Пришлось приподнять над полом и затаскивать силой. Открыл дверь, поставил недовольную Аристарховну и не очень тактично запер дверь у нее перед носом, еще раз напомнив:

– Кофе мне налей.

И развернулся к инспектору:

– Жалоба чья?

– А вы кто?

– Представьтесь, – потребовал я.

– Александр Александрович Вяземский, – задрал нос парнишка.

– Слушай меня, Сан Саныч, ты ж умный парень. У тебя два варианта. Первый – ты рассказываешь мне, кто анонимку настрочил на кофейню, пишешь в своих бумажках, что тут все ОК, и мы расстаемся друзьями. Или я звоню твоему начальству. У господина Киреева сын боксом занимается, знаешь? Теперь знаешь. Тебе нужны лишние проблемы со мной и директором? Вот и я думаю, что нет. А то расстроится еще, тебя уволит, а ты парень неплохой, жалко тебя. Давай, быстренько фамилию дятла мне назови.

Парень молчал, а я надавил:

– Сан Саныч, не беси.

– Попов. Мы только начало, госпожу Преображенскую заказали. Приказ кофейню прикрыть.

Епта, она Преображенская. Что ж меня на интеллигенцию потянуло?

– Думаю, сегодня к ней еще пожарный инспектор заглянет, а потом и налоговый.

– Хороший ты парень, Сан Саныч, душевный, – хлопнул я его по плечу, – давай, зови друзей и иди. Я твоему начальству сам позвоню, все порешаю.

Ильицкий меня бесил заочно, теперь бы выяснить, кто такой Попов.

Не глядя больше на паренька, вошел в кофейню. Аристарховна варила кофе, стоя спиной ко мне, а Диночка испуганно сидела за стойкой.

– Пучило его, ты посмотри, – зло бурчала Аврора. – Может и правда отравить?

– А ты, Аристарховна, бесстрашная. Наверное, и манту в детстве мочила, да?

Она медленно развернулась, чашка в ее руке ощутимо подрагивала, а губы сжались в тонкую ниточку.

Ну, зато умру счастливым. В конце концов, из рук любимой даже яд – нектар, да?

Глава 8

Аврора

«Я профессионал! Профессионал! – как мантру мысленно повторяла я, глядя в наглые карие глаза. – Профессионалы клиентов не бьют и не травят, даже если очень хочется!»

Сеанс самовнушения не сработал, а на мои возмущенные взгляды самоуверенному Роберту было плевать.

Кажется, у меня дергался глаз, а остатки терпения улетучивались со скоростью звука. Боже, если он еще хоть слово скажет, я забуду, что я воспитанная женщина, которая никогда в жизни ни с кем не дралась. Наплюю на все и просто побью его!

Может, я была права и Роберт – местный сумасшедший? Ничем иным я его нездоровое желание ходить ко мне в кофейню, как на работу, объяснить не могла. Боже, чем я так провинилась в этой жизни, что мою машину подпер именно этот индивидуум с полным отсутствием такта и чувства юмора? Еще и язык без костей. Мне кажется, он даже мертвого уболтает подняться из могилы, чтобы посмотреть, у кого рот не закрывается.

– Спокойствие, только спокойствие, – поняв, видимо, по взгляду, что сейчас его будут бить, поднял ладони вверх Роберт, – я все порешал, Аристарховна, выдыхай. Травить меня не нужно, тебя быстро поймают, потом посадят, да и хоронить меня дороговато, я для обычного гроба крупноват.

Я заозиралась по сторонам, вспоминая, куда спрятала отраву от тараканов. На крайний случай – дихлофос, потому что этого вредителя срочно нужно было как-то вытурить за пределы моей кофейни.

С громким стуком поставила чашку на барную стойку. Несколько капель вылилось, растекаясь по столешнице, а Роберт продолжил:

– Диночка, раз проверка ушла, помещение закрывай на