Украденная ложь - Монти Джей

— Вот в чем фишка Пондероза Спрингс, — Лира повторяет мои движения на своей кровати, скидывая сапоги. — В других местах только одна Регина Джордж5. Здесь их много. У каждой части иерархии есть своя злыдня, у спортсменов — Лиззи. У ботаников — Эмили Джеквилл, будущий аэрокосмический инженер. У помешанных на искусстве есть Ясмин Поверли, дочь не одного, а двух арт-магнатов, и говорят, что у нее завитки, как у Пикассо. Или что бы это ни значило.

— Это место — мечта любого подростка, да? — саркастически шучу я.

Она фыркает:

— По сути.

— Так откуда ты все это знаешь? Ты местная?

Крутя кольцо на пальце и уставившись в потолок, она отвечает:

— Да. Я родилась и выросла в Пондероза Спрингс. Я не из безумно богатой семьи, так что для меня это означает, что я призрак. Надо мной никто не издевается, но и никто со мной не разговаривает. Я никому не приношу пользы, поэтому меня в это число не включили. Я просто как бы плаваю вокруг этого места, наблюдая за всеми остальными.

Она поворачивает голову и смотрит на меня.

— Все, что тебе нужно знать об этом месте и людях, которые здесь живут, я, наверное, уже знаю.

Я киваю:

— Я в курсе, каково это. Быть невидимкой — так проще, когда знаешь альтернативу. Дома у меня тоже было не так много друзей.

— Добро пожаловать в общество одиночек, Брайар Лоуэлл. Я президент, но есть вакансия вице-президента.

Я смеюсь и сажусь, скрестив ноги. Общество одиночек — партия из двух человек. Мне нравится, как это звучит. Иметь друга, быть частью чего-то. Я наклоняюсь и беру флаер, который дала мне Лиззи.

Касаясь пальцами плотной бумаги, я снова и снова читаю слова.

Когда я училась в средней школе, меня пригласили на День рождения с ночевкой. Ничего особенного, просто несколько девочек из моего класса английского языка. Я никогда раньше не была ни у кого в гостях и по глупости обрадовалась.

Короче говоря, мое веселье закончилось после маникюра-педикюра, когда моего отца поймали при попытке ограбить банк. Это разнеслось по всему городу за считанные секунды, и я быстро превратилась из Брайар, тихой девочки на английском в Брайар Лоуэлл, мусорку из трейлерного парка, чей отец ворует, чтобы выжить.

В тот вечер меня выгнали с вечеринки.

И я больше никогда не говорила об этом.

Но здесь все по-другому. Никто не узнает мою фамилию. Никто не знает, кто я. Я могу быть тем, кем хочу. Нет никаких ограничений. Мне больше не нужно быть криминальным вундеркиндом с запятнанной репутацией.

Мне больше не нужно быть аутсайдером. Скрываться, чтобы я могла красть вещи, потому что здесь все уже оплачено. Не беспокоиться о том, что мне отключат свет или у меня не будет еды на столе.

Я хочу такой жизни, в которой мне не нужно просто выживать.

Той, которой я могла бы наслаждаться.

И я знала, как ее начать.

Глава 5

Брайар

Ранее эта идея представлялась мне намного круче, чем сейчас. Весь вечер казался отличным планом: подготовка, дорога сюда, даже первые двадцать минут казались многообещающими.

— Не могу поверить, что позволила тебе притащить меня сюда, — смеется Лира, пряча лицо за своим красным стаканчиком, в котором осталось столько же, сколько было с тех пор, как мы приехали.

Мы стоим в отдалении на улице, наблюдая за людьми.

Когда я ехала сюда, то думала, что стану социальной бабочкой. Мы бы с Лирой поболтаем с девочками о занятиях или с мальчиками, которые покажутся нам симпатичными. Может, я даже заговорю с парнем, которому дам свой номер телефона.

Но это оказалось совсем не так.

— Ладно, может быть, — я издаю звук «уф», когда кто-то пьяно врезается в меня, бормоча извинения, прежде чем продолжить свой путь. — Может, это был не самый лучший план. В свою защиту скажу, что я не думала, что вечеринка будет такой!

Я смотрю на задний двор дома Джейсона, мы стоим на заднем дворике с кишащими людьми задним двором и бассейном. Это красивый бассейн, который вызывает во мне зависть пловца. Это единственный вид спорта, в котором я хороша, и даже в моей средней школе не было такого красивого бассейна.

Ну, если не считать телесных жидкостей и мусора в данный момент. Ди-джей гремит музыкой из множества динамиков по всему дому, и, боже, задний двор еще не слишком переполнен. Людьми кишит каждый квадратный дюйм этого особняка, они высыпаются из гостиной, кухни и даже из верхних спален.

Я наблюдаю сквозь дымку тумана и травки, как тела трутся друг о друга в такт ритму.

— Я говорила тебе, что студенты Пондероза Спрингс ненормальные. Все, что они делают, им приходится делать в десять раз жестче, чем обычным подросткам. Это из-за денег. У них появляется комплекс, что они неприкасаемые, — кричит Лира, перекрывая музыку.

Я практически притащила свою новую соседку в это место, твердя ей какую-то чушь о том, что тут мы попытаемся стать чем-то большим, чем призраки. Это первый курс колледжа, следующие четыре года должны стать лучшими в нашей жизни.

Я думала, что вечеринка — идеальный способ дать этому толчок.

Очевидно, у меня были правильные намерения, просто исполнение оказалось немного не таким.

— Я предлагаю уйти и заглянуть в закусочную Тилли за жирными гамбургерами и картошкой фри, что скажешь? — предлагает Лира, видя, как нам обоим неловко.

Я еще раз оглядываюсь по сторонам: парочки, группы и многие другие с языками в горле друг у друга. Наблюдаю за хитрыми сделками с таблетками в маленьких пластиковых пакетиках. Мои легкие горят от переработанного воздуха, хотя мы на улице, и мне хочется быть где угодно, только не здесь и сейчас.

— Да, черт возьми… — начинаю я, но мой голос заглушается чьим-то именем.

Мы с Лирой обе переводим взгляд на крышу, где стоит парень, одетый лишь в костюм Адама и шлем для лакросса.

— Боже милостивый… — бормочет Лира, прикрывая глаза, когда он что-то бессвязно выкрикивает и бросается с крыши в бассейн.

Окружающие теряют всякий остаток разума, кричат, смеются, полностью погружаясь в момент.

— Если я больше никогда не приду на такой праздник, это будет слишком рано, — бормочу я, Лира кивает головой в знак согласия. Бросает свой напиток через плечо. — Мне нужно быстро сходить в туалет, потом мы сможем уйти.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Я не знаю, доверяю ли я всем здесь, — кричит она, перекрывая хаос.

— Да!