Вакансия: муж. И все очень прилично - Ольга Николаева

была, что все вот так внезапно начнется!

– Мил, скажи, что это шутка?

– Нет. – Иван вальяжно облокотился на стойку, осклабился довольно. – Я жених Миланы. Скоро стану мужем. А вы кто, собственно?

– Милана, где ты его взяла? Что это, вообще, такое? – Стефа упорно игнорировала парня. Похоже, думала, что если на него не смотреть – рассосется, развеется, как туман.

Совсем как со своей беременностью. Она тоже долго боялась делать тест. Ждала, что все само собой образуется.

– Мил, а у этой дамы как, вообще, все нормально со слухом? Может, тоже того, запишешь ее к кому-нибудь? Ухолог, или как там врач называется?

Он доверительно склонился ко мне, откровенно дурачась. Иван все больше увлекался процессом, а мне это уже перестало нравиться.

– Это моя сестра. И она абсолютно здорова! Просто немного растерялась…

– А, сестра! Родня, выходит? – Иван чему-то несказанно обрадовался. – Привет, сестра! Буду скоро тебе почти братом. Это надо обмыть. Или хотя бы объесть… Рыбу, все же, будешь?

Он, наконец-то, выудил из газеты сушеную рыбешку.

– А она с икрой? – Стефа очнулась. Пришла в себя. Заговорила нормальным голосом.

Только почему-то перчатки сжимала с такой злостью, словно хотела кого-нибудь ими убить.

– Обижаешь. Каждую выбирал своими собственными руками. Всех прощупал. Времени убил вагон, да разве для родных и любимых жалко?

Он держал рыбину за хвост и точно так же, как Стефа, похлопывал ею по ладони.

Что ж. Если он ее победит, у меня есть шансы…

– Заверни обратно. Я дома попробую. И Милу накормлю. Сейчас руки грязные, да и некогда. – Стефа кивнула ему по-царски и все. Сделала вид, что больше не замечает. – Милана, я тебя жду. И не придумывай отмазки: ты обещала мне еще неделю назад!

Забыла. Я позорно забыла о своем обещании. Но, кто же знал, что за несколько дней в моей жизни случится столько всего?

– Хорошо. Сейчас переоденусь и поедем. – Скорбь в моем голосе сестренку нисколечко не смутила. Раз она вбила себе что-то в голову, хоть умри, но сделай, как она решила!

– Держи. Я привезла тебе платье и шпильки. И чулки тоже.

Иван, до того молчавший, резко встал в стойку.

– Я никуда не пущу ее одну! Даже с родней! – Перехватил пакет в полете.

– Да какого черта? Охренел, мужик? Я сейчас полицию вызову. – Она дернула за ручку с такой силой, что вещи посыпались на пол. – Мила, где ваша охрана? Тебе самой не надоели эти шутки?!

А Ванечка-то уже начал свое отрабатывать, смотри-ка. Даже захотелось улыбаться…

– Стеф, отдай ему пакет, не дергай. И вещи собери. Иван сказал все правильно: я без него никуда не пойду и не поеду. Только с ним.

– Окей. Скажешь, когда закончится розыгрыш. Я тебе отомщу, поняла?

– Все по-честному, Стеф. Вспомни, вы с Тихоном тоже никак не могли друг от друга оторваться поначалу. Да и сейчас крайне редко отлипаете… Вот и у нас. Тоже…

– Что «тоже»? Откуда он взялся?

– Из подворотни, Стефания. Прямо из подворотни. Милана шла по улице, увидела, как я валяюсь, прикрытый ветошью. Подняла, умыла, обогрела, денег дала. И теперь очень любит. Разве не заметно?

Игра у гопника отменная: он обласкал меня таким горячим, таким дурманящим взглядом… Даже сейчас, напряженная и встревоженная, ощутила, как слабеют коленки…

– Мила, он тебе зачем такой? Есть же нормальный человек. С бизнесом, воспитанный, умеет ухаживать… И уж точно не принесет тебе газету с костями вместо цветов!

– А чем тебе рыба-то моя не угодила? Но могу колбасу, хорошо. Она тоже полезная и вкусная…

Он дурачился, уже откровенно. И в то же время – взгляд Ивана застыл, сосредоточился, стал внимательным и холодным. И даже как будто черты лица заострились.

– Мил, ты реально с ним куда-то собираешься? – Сестра притопнула ногой от нетерпения. – Там люди ждут, и время идет. Мне же нельзя опаздывать домой!

– Да. Собираюсь. И только с ним.

Пара часов позора, зато поработает громоотводом. Вовремя он мне на голову свалился…

– Милана, как я рад нашей встрече! – О, господи… Откуда столько сюрпризов для меня одной?

Стоило только шагнуть за порог, и мы уперлись носами в широкую грудь, обтянутую тонким свитером. Стильным, само собой. И торчащим из-под модной кожаной куртки.

– Слышь, товарищ, дай людям пройти. Не путайся под ногами. – Иван, ничуть не смущаясь, отодвинул Юру в сторону. Немного отодвинул, правда. И совсем не далеко.

– Мила, я вас подвезу со Стефанией. Она попросила, а я никак не мог отказать.

Зубы мои скрипели, готовясь превратиться в крошку. Вот знала, что Стефа его притащит, обязательно! Но не к самому же порогу? Это совсем перебор!

– Она со мной поедет. И это не обсуждается.

Я наблюдала, как Юра осторожно и медленно поворачивает голову, словно не веря своим ушам. Как выгибает бровь – презрительно и немного надменно. Как дергается вверх его губа…

– Это кто? – Подарил Ивану всего лишь секунду своего внимания и тут же отвернулся. – Водитель или охранник?

– Я ее будущий муж. А ты кто?

Немая битва глазами.

Юрий теперь внимательно изучал каждую деталь в образе Ивана. И оценивал, наверное. На его лице было написано: «не стоит и пятака этот соперник»

Почему-то лицо Ивана изображало то же самое. Он кривился даже больше, чем стиляга Юрий, казалось – еще вот-вот, и он сплюнет ему под ноги.

Нет, не показалось. Реально плюнул. Жвачка откуда-то взялась. Хорошо, хоть не на ботинки Стефиного кума…

И снова уставился на Юрика, как на назойливую муху.

Ноздри настырного ухажера вздрогнули, раздулись, грудь заходила ходуном.

– Чувак, сходил бы ты, умылся для начала. И одежду постирал…

– А она чистейшая. Новейшая прям, с иголочки!. – Иван довольно склабился. – Мне Милана ее только вчера купила!

Занавес. Можно расходиться.

За такие покупки владелец сети модных магазинов должен меня проклясть и забыть и навсегда!

– Что ж… Интересный выбор. Мила знает, как подчеркнуть особенности характера. Я в восторге!

– А то! Она ж меня любит! Ценит! Ничего не жалеет для меня!

Стефа самоустранилась и теперь лишь наблюдала за перепалкой. Впрочем, как и я.

Когда самцы дерутся, пусть даже словами, дамам влезать опасно – могут убить ненароком. Не физически, так по самооценке и достоинству пройдутся.

Вадим сверлил моего гопника глазами, явно подбирая замену нецензурщине. Он такой, воспитанный, при дамах ни за что и никогда. А Иван ухмылялся довольно: раунд остался за ним. Юра не смог бы найти козырей ни о моей жалости, ни о любви.

– Ладно, говорите адрес. Мы сейчас с Миланой приедем сами. На месте встретимся.