Притворись моей, девочка! - Кира Сорока

Я оскаливаюсь.

Вот же колючка!

Вновь загребаю горсть попкорна. Забрасываю его в рот.

За просмотром и не замечаем, как съедаем его. Забрав пустое ведёрко из рук девушки, ставлю его на соседнее кресло.

Моя рука всё ещё лежит на спинке её кресла, и у меня аж пальцы ломит, как хочется прикоснуться к её плечу. Но когда наступает первый страшный момент в фильме, Дашка его стойко выдерживает, даже не вздрогнув. А вот по залу проносятся испуганные возгласы и нервные смешки.

В течение следующего получаса сюжет фильма начинает накаляться. От волнения Даше становится жарко, и она снимает куртку. Остаётся в тоненькой кофточке с v-образным вырезом. Не слишком глубоким… Но всё же я залипаю на нём.

Очередной неожиданный кошмарный момент всё-таки заставляет Дашку вздрогнуть и вжаться в мою руку.

Наконец-то...

Я прижимаю девушку к себе. Страшный эпизод затягивается. Опасность поджидает главного героя за каждым углом. Да ещё эта музыка... Давящая, нагнетающая ужас.

Даша закрывает глаза рукой. Нервно хихикает.

— Что там, Тём? Он выбрался? Нашёл выход?

Я не знаю...

Тём?..

Мне чертовски понравилось, как это сказала именно она.

— Чего молчишь? Его убили? — она растопыривает пальцы и смотрит на экран в тот момент, когда на героя нападает монстр. Вскрикивает от ужаса: — Ай!!

И сразу же вновь хохочет, видимо, чтобы скрыть то, что действительно испугалась.

Я притягиваю её к себе ещё ближе. Голову прижимаю к своей груди. Для надёжности накрываю её руку, которую она держит на лице, своей, чтобы точно не подглядывала в экран.

— Не смотри, — говорю, понизив голос. — Это просто ужасно.

— Что там? — Даша немного ёрзает в кресле, но не пытается отпрянуть от меня.

Из всех динамиков кинотеатра орёт музыка и слышатся громкие чавкающие звуки. Монстр поедает героя — видимо, он не был главным.

Картинка сменяется, и там уже не происходит ничего страшного. Но я предпочитаю не отпускать Дашу.

— Ещё не всё... Подожди, тебе лучше этого не видеть, — нагло вру ей.

Дашка отдирает мою руку от своих глаз и смотрит на экран. Видимо, поняла, что всё уже закончилось, именно по звуковому сопровождению.

— Соболев! — восклицает возмущённо. Отстранившись, вмазывает мне по плечу.

— Что? — спрашиваю совершенно серьёзно, не сводя внимательного взгляда с её лица.

Даша долго молчит, а потом негромко произносит:

— Ничего.

Устраивается в кресле поудобнее и возвращается к просмотру фильма. И до самых титров больше на меня не смотрит.

Интересно, что так сильно её задело? Что я распускал руки? Или то, что она позволяла мне это делать?

* * *

Мы покидаем зал, выходим в фойе. Взяв Дашу за руку, тяну её вправо, к сосредоточению огромного количества ресторанов быстрого обслуживания. Подвожу к свободному столику. Вешаю наши куртки на спинки стульев.

— Что ты будешь? — оглядываю ассортимент блюд на витринах. — Пиццу? Бургеры?

— Угадай! — дерзко бросает она, посмотрев на меня с вызовом. — Давай же, Артём. Ты же всё обо мне знаешь! И мы же так похожи!

Она опускается на стул. Продолжает смотреть на меня и, быть может, ждёт, когда я совершу ошибку.

Но этого не будет.

— Ладно, жди здесь, — подмигиваю ей, принимая вызов. — Скоро вернусь.

Подхожу к ресторану с домашней кухней. Заказываю овощной салат, молодую отварную картошку и котлеты на пару. Всего по две порции. И зелёный чай.

Да-да! Именно так. Не какой-нибудь вкусной и чертовски неполезной еды, а то, что обычно Даша выбирает в пансионе.

Она следит за тем, что ест и пьёт. Попкорн и газировка в кинотеатре — исключение из правил. А вообще-то, она немного помешана на правильном питании.

Возможно, здесь мы не слишком похожи, но я готов притвориться, что тоже это люблю.

Расплатившись, несу поднос с нашим ужином к столику. И вижу, как Даша удивлённо вскидывает брови.

— Знаешь, а я уже уговорила себя на пиццу, — бросает она в некотором замешательстве. — Думала, здесь нет ничего, кроме фастфудов.

— Как видишь, есть, — поставив поднос на стол, сажусь напротив девушки. — Налетай, Рязанова. Здесь всё, что мы оба любим.

Посмотрев на меня с недоверием, хватается за вилку. Наколов листик салата, кладёт его в рот. Медленно жуёт, не сводя с меня взгляда.

Похоже, мне тоже придётся это есть... Я начинаю с картошки. Немного недосолено, но, в целом, недурно.

Несколько минут мы ничего не говорим, налегая на еду. И довольно быстро расправляемся с ней.

— Ну ладно... — она откидывается на спинку стула, вытирает губы салфеткой. — Давай начистоту. Ты действительно веришь в то, что мы похожи?

— А почему бы и нет? — я делаю глоток чая и прикладываю тонны усилий, чтобы не скривиться от его вкуса. — Давай начнём с малого. Например, музыка. Что обычно ты слушаешь?

Даша размышляет пару секунд.

— Я обычно не запоминаю исполнителей, — признаётся немного стыдливо. — Просто иногда...

Но не успевает закончить, потому что я перебиваю её:

— Иногда понравилась песня, и ты с трудом находишь её в интернете по строчкам, которые запомнил. А потом слушаешь и слушаешь. Так часто, что к вечеру и слова уже наизусть выучил. А вот исполнителя забыл.

Она кивает.

— Я думаю, так делают миллионы людей.

Может быть, да, а может, и нет. Но всё же я попал в точку.

— Хорошо, тогда ты предлагай, что будем сравнивать, — решаю передать ей инициативу.

Она задумчиво постукивает пальцем по нижней губе. Потом выпаливает:

— Цвет! Любимая цифра! И марка машины.

Неожиданно начинает внимательно оглядываться вокруг, явно в поисках чего-то. Не знаю, что она там ищет...

— Подожди секунду!

Вскочив со стула, несётся к ресторану, где продают пиццу. И возвращается с шариковой ручкой в руке. Падает обратно на своё место, протягивает ручку мне.

— Запиши на салфетке свои предпочтения. Потом я напишу. И мы сравним.

Что ж... Она полна сюрпризов.

Когда я забираю у неё ручку, наши пальцы соприкасаются на секунду, и Даша сразу отдёргивает руку.

Чего она боится?

Меня? Или того, что рядом со мной испытывает?

Я склоняюсь над салфеткой, закрываясь от Дашки рукой.

В первой строчке пишу любимый цвет — чёрный. Он