Близняшки в подарок - Ксения Богда

я теряюсь. Подхватываю Машу и пытаюсь успокоить. В это же время сажусь рядом с Дашей и пытаюсь достучаться до маленькой бандитки.

– Даша, ты что? Так нельзя делать. – Стараюсь, чтобы голос звучал строго, но что можно донести до крохи, которой и года нет?

И я быстро сдуваюсь. Мой пыл улетает в окно, а я молча продолжаю качать Машку.

– Да уж, девчонки, нашли из-за чего устраивать войнушку. – Разглядываю старого зайца в руках Даши и хмыкаю. – Ему уже как вашей тете.

Этого зайца нам подарила еще наша мама. Точнее, зайцев было два, но один куда-то заныкала Анька, и его так и не нашли.

Прикусываю щеку, чтобы не разреветься от тоски по родителям. Их не стало внезапно, когда нам с сестрой было по десять. У папы онкология, а мама просто не выдержала такого удара и зачахла за полгода. Спасибо бабуле, что нас взяла на воспитание. А судя по девчонкам, с близнецами очень непросто справляться.

– Предлагаю перекусить и устроить тихий час. – Встаю и усаживаю на пол Машку, которая уже забыла причину слез.

Она отвлекается на другую игрушку, а я иду готовить им обед. Уже на стульчиках у девчонок начинают слипаться глаза, и мне только остается перенести их в кроватки.

Разгибаю затекшую спину и плетусь в зал, чтобы поработать. Вижу новое письмо, и палец замирает над мышкой. Скрещиваю пальцы, будто бы это спасет, если меня там ждет отказ от той фирмы, куда я вчера подалась за подработкой. Зажмуриваюсь и нажимаю на кнопку.

Три вдоха – и распахиваю глаза, чтобы завизжать от радости. Захлопываю рот руками и напоминаю, что девчонки, вообще-то, спят. Замираю и прислушиваюсь к звукам за дверью. Там по-прежнему тихо, и я могу выдохнуть. Но все равно не выдерживаю и радостно хлопаю в ладоши.

Сразу словно тонна с плеч сваливается. Меня принимают и даже высылают первое задание. Ничего сложного, зато уже какие-то деньги будут.

Погружаюсь в работу и пытаюсь не пропустить момент пробуждения племяшек. Только вот прерывает мою работу совсем не их плач. В дверь начинают звонить. Подскакиваю с кресла и начинаю метаться по комнате. Куда бежать? То ли проверять девчонок, то ли открывать незваному гостю.

Пока я не могу определиться, начинают долбить в дверь.

Я убью этого Кирилла. Клянусь! Нельзя же быть таким навязчивым и заявляться когда вздумается.

В бешенстве подскакиваю к двери. Смотрю в глазок и в испуге отшатываюсь. За дверью стоит огромный мужик весь в татуировках. И он явно пришел не за солью. И это явно не Кирилл. Черт, куда еще влипла моя сестренка?

– Слышь, коза, открывай дверь! Иначе вышибу.

Ноги наливаются свинцом. Застываю возле двери. Проверяю замки: закрыто. Сердце колотится в унисон тому, как колотит в дверь мужик.

Слышу, как кто-то в подъезде открывает дверь. Оборачиваюсь и молюсь, чтобы никому из близняшек не вздумалось сейчас заплакать. Может, удастся прикинуться, что никого нет дома?

– Открывай давай, Лиса! – Снова долбежка в дверь.

– Эй, ты чего орешь, как оголтелый? – слышу знакомый голос соседки. – А ну, давай отсюдава, а то вызову полицию.

– Бабуля, скройся от греха!

– Ишь ты, ну-ка, давай отсюдава, сказала! Что тебе надо от Анюты?

– Деньги мои надо!

Эта фраза окончательно меня выбивает из колеи. Цепляюсь за дверную ручку, чтобы не грохнуться в обморок и пытаюсь дышать ровно. Только сердце разгоняется до неимоверной скорости. Какие еще деньги?

– Ты видишь, что не открывает никто? Нет там никого, что прилепился словно клещ? – распаляется баба Оля. – Деньги если нужны, так вон, в банк иди. Он как раз через дорогу.

Злой рык сотрясает пространство подъезда, а я испуганно вжимаю голову в плечи и продолжаю слушать затаив дыхание.

– Ты не поняла? Эта коза мне торчит пятьсот тысяч, при чем тут банк?

Мама дорогая! Пятьсот тысяч? На лбу выступает пот, пока я пытаюсь сообразить, что мне делать.

Дверь снова содрогается от удара. Отскакиваю от нее, словно от раскаленного металла. Глаза застилают слезы беспомощности и страха.

– Если ты бабки не вернешь, я к тебе уже не один приду. Слышь?

– Милейший, а ты полиции не боишься? – все не утихает соседка.

Мне немного легче от осознания, что я в этой ситуации не совсем уж один на один с разъяренным мужиком.

– А мы, бабуль, круче полиции. Мы вот таких граждан платить заставляем. А то они денежки брать любят, а вот возвращать – не очень.

Баба Оля испуганно охает:

– Так ты, че ли, корректор?

– Коллектор, бабуль, ага. И если ты не скроешься сейчас с моих глаз, я и на тебя долги повешаю.

– Ой, а так и не скажешь, что Анюта с такими водится, – бормочет соседка, и я все же слышу хлопок двери.

Осматриваю дверь. Надеюсь, она выдержит напор этого психа. А у самой зубы стучат так, что боюсь, там за дверью услышат.

– Ладно, живи пока, коза. Недолго тебе осталось прыгать по городу.

Топот тяжелых ботинок по лестнице – и все затихает. И мой пульс в том числе. Мне в этот момент кажется, что сердце застыло и боится продолжить качать кровь по венам.

Оставила детей. Подменила документы. Требовала деньги за детей у Кирилла для того, чтобы погасить долги? Вот это картинка нарисовалась. Полмиллиона долга. Сумасшедшая сумма! И главный вопрос: откуда ее брать?

Коллекторы так просто не сдаются, и из того, что я успела про них услышать, они не остановятся, пока им не отдашь все до копейки. А мне неоткуда столько брать.

Нужно бежать! Точно! Брать девчонок в охапку и валить из этой квартиры, а лучше из страны. Но и на это нужно время и деньги.

Глава 9

Боль пронзает виски от тщетной попытки придумать хоть какой-то план по выдворению своей тушки из неприятностей, которые мне организовала сестра. Массирую виски, чтобы облегчить болевой синдром, но ни черта