Бей или беги - Саманта Янг

С ней было легко: в работе она требовала высокой отдачи и первоклассного качества, была нетерпима к расхлябанности, но при этом относилась к нам не как к служащим, а как к друзьям, которые всегда могут поделиться с ней своими проблемами. На свете не так много работодателей, подобных Стелле, и она завоевала нашу любовь, отдавая свою. День, когда она сама подошла ко мне после того, как увидела результаты моей первой самостоятельной работы (я готовилась защищать диплом в колледже и уговорила дядю отдать мне на растерзание его офис, а он был бухгалтером Стеллы), я считаю одним из самых удачных в своей жизни.

Однако в данную минуту я ругала Стеллу. Если б она не была такой заботливой, я бы сейчас была занята по уши, разгребая груду писем по двум текущим проектам, которые в настоящее время просто скапливаются в моем почтовом ящике. Иногда клиенты отдают мне в руки все бразды правления. Чаще встречаются такие, которые хотят самостоятельно выбрать какие-то конкретные вещи, например текстиль или цветовую палитру для интерьера. Но попадаются и тяжелые случаи — клиенты, желающие контролировать каждый мой шаг. Именно такой была одна из моих нынешних заказчиц. Могу себе представить, как она сейчас с ума сходит, ожидая моего возвращения в офис.

Я с завистью смотрела, как сосед увлеченно работает на своем ноутбуке.

Единственное светлое пятно за весь полет было, когда нам принесли обед, и я получила наконец-то долгожданный стаканчик кофе. Разумеется, он был растворимым и не особенно вкусным, но это был кофеин, и я не смогла удержать легкий вздох наслаждения, сорвавшийся с моих губ после первого глотка.

Мне показалось, что шотландец напрягся от такого шумного выражения эмоций, однако, искоса взглянув на него, я увидела, что он уплетает свой обед за обе щеки, не обращая внимания на мои вздохи.

Что ж, мой обед подождет. Главное для меня сейчас — кофе.

— Если вы не будете есть, можете отдать свой обед мне, — услышала я раздраженный голос.

Как я умудрялась бесить его, молча сидя в своем углу, понять не могу.

— Я буду есть. Просто сначала выпью кофе.

— Я просто подумал, вдруг вы из тех женщин, которые ничего не едят, — пожал он плечами и допил свой кофе, запрокинув голову.

— Мы уже выяснили, что вы скорый на поверхностные оценки сноб, — мило улыбнулась я, открывая свою касалетку[8].

Чувствуя, что он на меня смотрит, я нарочно жевала не спеша, зная, что это его нервирует. И теперь мне точно не казалось, что напряжение между нами растет по мере того, как я отправляю в рот — микрокусочек за микрокусочком, с черепашьей скоростью — салат с ветчиной.

— Заберите это, — буркнул он, и, повернув голову, я увидела, что он протягивает бортпроводнику свой пустой поднос.

Бортпроводник в замешательстве уставился на поднос, потом сообразил (видимо, сказались годы работы с самой разношерстной публикой):

— Конечно, сэр, — он спокойно забрал поднос и удалился.

Возмущенная его неучтивостью, я не смогла промолчать:

— А вы вообще когда-нибудь используете слова типа «пожалуйста» или «спасибо»?

Он мрачно уставился на меня:

— Что?

Я указала пластиковой вилкой на стоящего неподалеку бортпроводника.

— Люди вам не слуги. Бортпроводник делает свою работу, пытаясь сделать ваш полет максимально комфортным. Можно простить вашу резкость и необщительность и где-то даже непреднамеренную грубость, оправдывая их страхом полетов (по крайней мере, я уговариваю себя быть к вам снисходительнее). Но то, как вы разговариваете с обслуживающим персоналом, только доказывает, что вы высокомерный, самовлюбленный болван.

— На вашем месте я бы захлопнул рот и не лез в чужие дела.

— А я на вашем месте нырнула бы в свою темную душу, достала с ее дна «спасибо» и вставляла бы его в свою речь время от времени.

Он удивленно округлил глаза — возможно, его все-таки проняло праведное негодование, звенящее в моем голосе, — а потом сдвинул брови и с грохотом водрузил ноутбук на прежнее место перед собой.

Мерзкий, гадкий человек.

Зато теперь игнорировать его стало намного проще. На самом деле после еды и двух стаканчиков кофе (да, я попросила еще один) мне удалось наконец сосредоточиться на книге. Однако за час до конца полета мне захотелось в туалет, а кроме того, в салоне стало душно, и я мечтала снять пиджак. Таким образом, мне пришлось прервать обет молчания:

— Разрешите пройти, пожалуйста, — произнесла я ровным нейтральным тоном.

С таким же невозмутимым выражением лица он переложил ноутбук к себе на колени, поднял столик и махнул мне рукой, мол, проходи.

Я уставилась на щель между его коленями и впереди стоящим креслом. Он шутит? Он разве не собирается встать? Я взглянула ему в лицо, но он смотрел прямо перед собой.

Отлично!

Если я наступлю ему на ногу и моя шпилька вонзится ему в палец, он сам виноват. Громко фыркнув, я встала, крепко взялась за спинку кресла перед ним, стараясь не прищемить волосы сидящей там женщине, и втиснула правую ногу в узкую щель, которую он оставил. Если бы он был человеком среднего роста, я свободно прошла бы — расстояния между креслами в первом классе приличные.

Но он не был человеком среднего роста.

Моя нога коснулась его, и я вторглась в его пространство. Подтягивая левую ногу, я весь вес перенесла на правую и услышала его сдавленное ругательство, когда моя шпилька погрузилась во что-то мягкое. «Так тебе и надо!» — злорадно подумала я и продолжила движение. Я почувствовала, как напряглись его ноги, и вдруг поняла, что мой зад находится сейчас прямо перед его лицом. Какое счастье, что на пиджаке у меня баска!

Сделав последний рывок, я буквально вывалилась в проход между рядами, и обернулась, чтобы испепелить его своим гневом… Но этот гад уже снова щелкал мышкой!

Поражаясь, как это возможно, что человека с такой ужасной кармой до сих пор не постигло возмездие, я направилась по проходу в туалет рядом с бортовой кухней.

Защелкнув дверь, я сделала свое дело, вымыла руки и сняла наконец пиджак, дымясь от внутреннего жара. К