Бывшие (СИ) - Лель Агата

Сейчас под гнетом ее глаз-сканеров очень неуютно. И мне неприятно это ощущение, так чувствует себя только тот, кому есть, что скрывать от своей половины. А мне нечего! Мы просто поговорили с ней, только и всего.

«Ты же скучал по мне? Скучал, я все чувствую».

— Это была она, да?

— Ты о ком? — перевожу взгляд с дороги на спутницу. — Я тебя не понимаю.

— Саш, не забывай, что у меня за профессия, — губы трогает мягкая улыбка. — Я сразу чувствую, когда между мужчиной и женщиной присутствует сексуальное напряжение. И началось оно точно не этим вечером. А еще я видела, как ты на нее смотрел.

Черт! Мне тридцать девять, но чувствую я себя застуканным за чем-то нехорошим пятнадцатилетним сосунком.

Я смотрел на нее? Разве? Ну, может, только пару раз взглянул…

— Ты говорил как-то, что у тебя был роман с молодой девушкой, что отношения были сумбурными и очень короткими, но ты долго от них отходил. Это была она, да? Эта девочка — дочь Вари?

Тяжелый выдох вырывается из груди сам собой.

Неприятная тема. Не то чтобы я держал ее за семью замками, но старался не афишировать. Ну чем тут гордиться? Если не вдаваться в подробности, со стороны выглядело все так, словно я, уже взрослый на тот момент мужчина тридцати четырех лет, воспользовался наивностью девятнадцатилетней студентки. Приехал, затащил в постель, а потом исчез. Только вот студентка была далеко не наивна и технично меня соблазняла. И она знала, что делает. И на самом деле история была намного глубже, чем «переспали и разошлись». Но общественности же было бы все равно, стань это достоянием, мужчины старше всегда по умолчанию виноваты в том, что случилась близость, так уж повелось.

Но если совсем начистоту, не рассказывал я о ней совсем по другой причине… мне просто не хотелось поднимать эту тему с кем-либо. Это было мое, слишком личное.

Не хочу ворошить и сейчас.

— Ты что, ревнуешь? — вымучиваю улыбку и перемещаю правую ладонь на колено Иванны. — Это было очень давно и я уже все забыл.

— Ой, лукавишь, Градов, — щурит идеально подведенные глаза она, но ладонь не сбрасывает, наоборот, кладет сверху свою. — Ты снова упускаешь из виду, что я чувствую людей насквозь. Между вами искрило.

«Ты скучал по мне?».

— У нее есть мужчина и между прочим не какой-то там, а успешный бизнесмен. Я слишком старый и бедный для нее, не вариант.

— То есть будь ты чуть богаче и моложе…

Отшутиться не вышло… У женщин вроде Иванны, мудрых и знающих жизнь, есть одна особенная черта — они очень проницательны.

Паркуюсь на стоянке недалеко от ее подъезда и глушу мотор. Опускаю другую ладонь на тандем наших рук.

— Она действительно в прошлом, — вкладываю во взгляд всю искренность на какую только способен. — Да, она мне нравилась когда-то, но с тех пор прошло целых пять лет.

— Ты говорил, что испытывал к ней сильные чувства. И слышал бы ты как ты о ней говорил… Это мало похоже на «просто нравилась», согласись.

Испытывает меня. Прощупывает. И кажется мне, что я с треском проваливаю ее проверку на вшивость.

Ну что я должен ей сказать? Что да, ты права — сердце забилось быстрее, когда я снова ее увидел? Что думал о ней весь день и весь этот чертов вечер и изо всех сил контролировал себя, чтобы на нее не смотреть?

Да, можно было бы затеять дурацкий разговор о погоде, сделать вид, что мы друзья. Но ведь ни к каким хренам собачьим мы не друзья! Кому нужно это лицемерие? Я не хочу обсуждать с ней погоду. Я вообще ничего не хочу с ней обсуждать. Мне было сложно находиться рядом с ней! Рядом с ней душат воспоминания о том, что уже не вернуть.

У нее есть отношения, у меня они есть тоже. Все!

А то, что меня тянет к ней до сих пор, тянет как к женщине, это… ровным счетом ничего не значит. Меня может тянуть к куче женщин, но в итоге я же выберу одну.

Я свой выбор уже сделал. Как и она. Три года — срок немаленький, раз они вместе так долго, значит, это не мимолетный роман. А ее провокации на балконе… всего лишь провокации.

— Мне приятно, что ты ревнуешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да вы едва дом своими искрами не подпалили. И кстати, давно доказано, что мужчина никогда не способен забыть ту, с кем ему было хорошо в постели.

— Ты можешь быть хотя бы иногда просто женщиной, а не сексологом? Не все в жизни сводится к темам ниже пояса.

— Не все, но самец выбирает самку опираясь именно на инстинкт. Против природы не попрешь, Градов.

И она туда же!

— Мне кажется или ты хочешь побыстрее сплавить меня бывшей? Я тебе уже надоел? — не знаешь, как съехать с темы — пытайся шутить. И на этот раз шутка заходит, женщина-сканер улыбается.

— Ты сильно устал? — деловито расстегивает ремень безопасности.

— Ну не то чтобы…

— А я не устала вовсе, — тянется к моим губам, попутно вынимая ключ из замка зажигания. — Сегодня ты остаешься у меня. И даже не пытайся возражать.

Глава 13. Вика

Раньше мне казалось, что у небогатых людей один день похож на другой, не жизнь, а бесконечный день сурка. Ну чем себя развлекать, если абсолютно все стоит денег? И не маленьких. Я двадцать лет жила так, знаю, о чем говорю. Мама не отказывалась содержать меня после переезда, скорее, это я отказывалась брать ее деньги. Гордая и независимая дурочка, хотела показать, что справлюсь со всем сама. Сапоги с вьетнамского рынка, колбаса по акции и дешевая косметика… А потом появился Тигран и я забыла, что такое нужда, но что такое день сурка осознала только сейчас. У меня есть все, но я живу словно на автопилоте — без любимого дела, без профессии, да я даже высшее образование не получила!

Закончив техникум я попробовала податься в институт соседнего города, но благополучно завалила вступительный экзамен. Денег на коммерческое отделение у меня не было, а обращаться к матери я по понятным причинам не стала. Тогда я решила больше работать и откладывать, чтобы потом рвануть в Москву и поступить куда-то там. Я грезила туда перебраться… и с легкой руки Тиграна мне это удалось. Правда, об учебе и тем более работе пришлось сразу же забыть, потому что «это занимает непозволительно много времени». Разумеется, мои доводы он просто пропустил мимо ушей.

— «Зачем тебе работать, Тори, я обеспечу тебя всем. Моя женщина не будет работать»

Тогда мне казалось, что он так выражает свою заботу, и лишь чуть позже поняла, что это был первый прутик стального каркаса моей клетки.

Спустя примерно год, я, начитавшись умных статей в Инстаграме, записалась на прием к психологу чтобы задать ему единственный вопрос: что со мной не так? Казалось бы — у меня есть все, о чем мечтают миллионы женщин. Да все мои мои подруги из прошлого захлебываются слюной от зависти, мечтая прожить хотя бы один день так, как я.

Задала, получила невнятный ответ, а потом этот мозгоправ слил нашу беседу Дабозову. И уже он спрашивал у меня, что со мной не так. К счастью, мне хватило тогда ума не вывалить этой продажной шкуре о себе всю подноготную, поэтому Тигран узнал не так много.

В тот день я уяснила одно — никому нельзя рассказывать, что творится у тебя на душе. А рассказать как назло очень хочется. Именно сейчас — особенно.

Я так много думаю о Саше после того дня рождения, что кажется, будто голова просто лопнет. Я не могу нормально есть и спать, я стала раздражительной. Он появился и перевернул мой устоявшийся мир вверх дном. Черт бы его побрал! А не думать — не могу… Не вспоминать — не могу. Я хотела закрыть гештальт, а в итоге выставила себя в очередной раз полной дурой. И самое дерьмовое, что Тигран, кажется, тоже заметил перемену моего настроения…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— … я знаю, что сроки поджимают и делаю все от меня зависящее, — заходит в гостиную, эмоционально говоря по мобильному. Я легко распознаю, когда он недоволен — тогда он начинает говорить с заметным акцентом, а порой вообще переходя на родной язык. — Нет, я не могу на него надавить, сам понимаешь… Он согласится! Я организую еще одну встречу, — сбрасывает вызов и раздраженно засовывает телефон во внутренний карман пиджака. — Почему некоторые люди такие тугие, Тори?