Хилари Норман - Гонки на выживание

– Я же извинилась за то, что сказала вчера. Неужели ты не можешь простить меня, cherie?

Она потянулась к Фанни, но та отпрянула.

– Честно говоря, Ли, я не знаю. Дело не столько в том, что ты сказала, нет, дело в том, как ты это сказала. Ты иногда бываешь настоящей стервой. – Взгляд у Фанни был настороженный. – И я тебя уже предупреждала: мне не нравятся садистские игры. Я считаю, что они не имеют ничего общего с настоящим чувством.

Натали виновато опустила голову.

– Я знаю, – сказала она покаянным тоном. – Прошу тебя, поверь мне, Фанни, я очень, очень сожалею. – Она сложила руки на коленях как примерная девочка. – Сказать тебе по правде, cherie… – Она вздохнула. – Я ревновала тебя к Стоуну.

– Не морочь мне голову, Ли. Можно подумать, что мы с Дэном любовники!

– Ты мне сама говорила, что любовь бывает разная.

Фанни смягчилась.

– Иногда, Ли, я не уверена: то ли ты ребячишься, то ли ты стерва, то ли просто круглая дура.

– Вот так-то лучше, – захихикала Натали. Она вскочила на ноги и обвила руками шею Фанни. – Так гораздо лучше. Вот теперь ты похожа на мою прежнюю обожаемую Фанни.

Фанни задумчиво поджала губы.

– Знаешь, ты для меня полнейшая загадка.

– Я знаю. – Натали, ласкаясь, потерлась щекой о щеку Фанни. – Поцелуй в знак примирения?

– Только если ты пообещаешь сделать над собой усилие и наладить отношения с Дэном.

Натали снова села.

– Послушай меня, – заговорила она резко. – Только давай начистоту, без всяких фиглей-миглей, хорошо?

Фанни кивнула.

– Я твоему Стоуну понравилась не больше, чем он мне, в этом я уверена. Нет, не спорь, ты сама знаешь, что это правда. – Она передернула плечами. – Может, нам лучше просто избегать друг друга? Хотя бы на первое время. В конце концов, я приехала в Нью-Йорк к тебе, а не к Стоуну.

Фанни откинулась на спинку стула. В ее глазах ясно читалось разочарование.

– Против этого нечего возразить, не так ли? – устало вздохнула она.

– Нечего, – с улыбкой подтвердила Натали и взяла со стола кофейник. – А теперь, когда со всем этим дерьмом покончено, пойду-ка я сварю нам немного приличного кофе.

Фанни невольно рассмеялась.

– Ты неисправима, Ли.

– Верно замечено, – просияла Натали. – Итак, куда мы сегодня направимся? Я чувствую, нам надо потратить побольше денег.

– Ты иди, но боюсь, что сегодня тебе придется обойтись без меня.

– А я думала, мы пойдем вместе.

– Мне бы очень хотелось пойти с тобой, но сегодня это невозможно.

Натали опустила кофейник с подчеркнутой осторожностью.

– Почему?

– Я занята. У меня дела. Это же очевидно.

Натали выключила кофейник и выплеснула жидкость в раковину вместе с гущей.

– Только не для меня.

– Совершенно очевидно, что у меня нет и не может быть никаких причин, кроме деловых, чтобы не пойти с тобой, – терпеливо объяснила Фанни.

Глаза Натали холодно блеснули.

– А если я скажу, что для меня очень важно… что это жизненно важно не только для меня, а для наших отношений, чтобы мы провели сегодняшний день вместе?

Фанни опять вздохнула.

– Я могла бы встретиться с тобой позже. Возможно, после обеда. Такой вариант тебя устроит?

Натали резко повернулась к ней.

– Такой вариант?! – взвизгнула она. – Я что, ребенок, которого нужно немного побаловать? Ты предлагаешь уделить мне часок после обеда и хочешь, чтобы я этим удовольствовалась? Объясни толком, что за жизненно важные дела у тебя сегодня утром? Разве тебе мало твоего успеха? У тебя мало денег в банке? Неужели дела могут быть так важны?

Фанни подняла бровь.

– Ты закончила?

– Нет! – Натали перешла на крик, не помня себя от ярости. – Скажи мне, почему это так важно, черт подери?

Фанни с достоинством поднялась из-за стола.

– Уже меньше чем через час у меня назначена встреча, – негромко сказала она.

– Могу я узнать, с кем?

– С Дэном.

С этими словами она покинула комнату.

Лицо Натали побелело, она вся затряслась в припадке ярости и не смогла сразу совладать с собой.

– Je me rappelle de vous [32], Зильберштейн, – прошептала она.

43

Три дня спустя после званого обеда у Алессандро Даниэль вылез из такси возле своего дома и заметил молодого человека, слоняющегося на углу 11-й улицы и Пятой авеню. В нем было что-то смутно знакомое, как показалось Даниэлю, но он не мог вспомнить, где видел этого парня раньше. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать, и он казался чужаком в этих местах: замызганные джинсы, немытые патлы… Он все время переминался с ноги на ногу и растирал руками предплечья, словно страдая от холода, хотя погода стояла необычайно мягкая для середины октября.

Даниэль поздоровался со швейцаром и снова оглянулся на угол. Незнакомец, казалось, смотрел прямо ему вслед, но Даниэль был слишком далеко и не мог судить о выражении его лица.

– Тут какой-то парень слонялся поблизости, – сказал он Барбаре в тот же вечер, когда она вернулась домой из театра. – Где-то я его уже раньше видел. Ты не заметила никого из знакомых у входа в дом?

Она выжала воду из мокрых волос полотенцем и взялась за фен.

– Нет, но я особо не приглядывалась.

Даниэль взъерошил ее мокрые кудри и поцеловал в шею.

– С завтрашнего дня начну заезжать за тобой после спектакля.

– Ты и так почти всегда заезжаешь.

– А теперь буду всегда заезжать.

– Но почему, Дэнни? – нахмурилась она. – Что-то случилось?

Он опять взлохматил ей волосы и сел на край кровати.

– Ничего не случилось. Просто мне не нравятся типы, слоняющиеся ночью по улицам. Ты не должна ходить одна.

– Я всегда беру такси, ты же знаешь. – Барбара положила фен, подошла к кровати и села рядом с ним. – В этом нет необходимости, честное слово. Ты устаешь к концу дня. Ты вовсе не должен ждать меня после театра, к этому нет причин.

– Нет причин, говоришь? А то, что ты моя жена и носишь моего ребенка, разве это не веская причина?

– Носить твоего ребенка я могу и в такси, – засмеялась она, – с тем же успехом, что и в твоей машине.

– Можешь считать это блажью, – сказал он серьезно, – но сделай мне такое одолжение.

Барбара погладила его по щеке.

– Ладно.

На следующий вечер, как и было условлено, он встретил Барбару у служебного выхода. Группа подростков окружила их, как только Барбара и еще кто-то из актеров показались из-за дверей, требуя автографов.

Даниэль коснулся руки Барбары.

– Вон он, – сказал он тихо. – Вон там, у стены. – Он указал на парня, терпеливо ожидавшего в стороне от толпы. – Ты его знаешь?

Барбара расписалась на очередной программке.