Жаклин Брискин - Все и побыстрее

Лиззи все еще прятала лицо у Гоноры на груди.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? — спросил молодой человек.

— Она не слышит, — ответила Гонора.

Почувствовав, что говорят о ней, Лиззи подняла хорошенькое личико и посмотрела на юношу.

— Змея, — сказала она.

— Я тоже не люблю змей, — ответил юноша, тщательно выговаривая слова. Он посмотрел на Гонору. — Разрешите представиться. Александр Талботт.

Гонора вздрогнула и побледнела.

— Что с вами? — спросил Александр. — Вам плохо?

— Н… нет… немного, — бормотала Гонора. Помедлив, она представилась:

— Гонора Айвари, а это моя дочь Лиззи.

Очки скрывали выражение глаз Александра, но задрожавшие губы выдавали его волнение.

— Какая неожиданность, — произнес тихо Александр, молча поклонился и исчез.

Гонора и Лиззи сели в «мерседес», и шофер включил двигатель. Девочка молчала и даже не глядела по сторонам.

— Почему он убежал? — спросила Лиззи, когда они вошли в гостиницу.

Гонора улыбнулась и ответила:

— Его зовут Александр Талботт. — Она повторила имя по буквам. — Поняла? Александр. Помнишь, я говорила тебе, что у меня и у тети Джосс есть еще одна сестра?

— Помню. Когда дедушка рассказывает о ней, он всегда просит, чтобы я ничего не говорила тебе и папе. Почему? Вы же не скрываете от меня, что тетя Джосс — моя настоящая мама, так почему мне нельзя говорить о тете Кристал? Что с ней случилось и почему А…

— Александр. Он сын тети Кристал, мой племянник и твой кузен. — Лиззи хорошо знала, что у нее есть два кузена, и когда в школе для глухих, где она училась, проходил урок на тему «Моя семья», сказала, что ее кузены — взрослые мужчины.

— Почему он убежал? — повторила Лиззи.

— Я думаю, он растерялся, узнав, кто мы.

За ленчем Гонора рассказала Курту о неожиданной встрече.

— Я так испугалась, когда он назвал себя, — добавила она.

— Он убежал, — сообщила Лиззи, — и чуть не сшиб с ног продавца воды. — Девочка говорила, используя азбуку для глухих.

— Это то, что я называю словом «перевозбудился», — пояснил Курт дочери.

Гувернанткой Лиззи была мисс Мак-Иван, пожилая женщина с Ямайки с лицом добрым, открытым. Она знала язык глухонемых и помогала Гоноре заниматься с дочерью.

В этот вечер супруги Айвари собирались посетить один из ресторанов, где подавались блюда национальной кухни, и Лиззи была поручена заботам мисс Мак-Иван.

В зале ресторана царил полумрак. Гонора оглядела сидящих за столиками людей и увидела Александра. Он сидел за одним из угловых столиков, и его лицо в темных очках было повернуто в их сторону.

Гонора помахала ему рукой. Александр, одетый в элегантный белый пиджак, поднялся и подошел к ним.

— Прошу прощения за свое дурацкое поведение сегодня утром, миссис Айвари, — сказал он.

Гонора дружелюбно посмотрела на юношу. Вне всякого сомнения, он похож на Кристал: тот же прямой, но по-мужски более крупный нос, та же форма рта, те же светлые волосы. Высокий и стройный, он явно пошел в породу Силвандер.

«Мой племянник», — подумала Гонора, и сердце ее наполнилось радостью.

— Зовите меня просто Гонора, — сказала она с улыбкой. — Я тоже вела себя сегодня не лучшим образом, но, знаете, эта змея так напугала нас с Лиззи. — Гонора повернулась к Курту:

— Курт, это наш спаситель, мой племянник Александр Талботт. Александр, это мой муж Курт Айвари.

— Я ваш должник, Александр, — сказал Курт. — Мне жизни не хватит, чтобы расплатиться с вами за спасение моих девочек от страшного чудовища. — Улыбаясь, Курт протянул Александру руку.

Глаза Александра, скрытые темными очками, в упор смотрели на Курта. Гонора начала волноваться. Почему он не протягивает руку Курту? Неужели он знает о его вражде с Гидеоном? Что скрывается за этими темными стеклами?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Александр с явной неохотой протянул руку.

У Гоноры отлегло от сердца. Чтобы разрядить обстановку, она улыбнулась и сказала:

— Вы копия Кристал. Как поживает моя сестра?

— Прекрасно, просто прекрасно, — тихо ответил Александр. — Никто не верит, что она мать двух взрослых сыновей.

Александр, продолжая смотреть на Курта, топтался около столика. Гонора почувствовала себя неловко.

— Она всегда была самой красивой из нас, — услышала Гонора совсем непохожий на свой голос. — Мне представляется ужасным, что она вышла замуж за Талботта, — сказала она внезапно и смутилась еще больше.

Все молчали.

— Александр, можем мы пригласить вас пообедать с нами? — нарушила молчание Гонора.

— Я… я… у меня встреча…

Александр отошел. Гонора провожала его взглядом.

— Большой человек! — заметил Курт.

— Курт, ему сейчас очень тяжело. Он знает, что наши семьи враждуют. Александр еще так молод и не может понять всего.

— Мне так не кажется.

— Курт, ты несправедлив к мальчику.

— Возможно. Я могу понять, что он был в шоке, когда узнал, кто ты, но сейчас, подойдя к нам, почему он так долго думал, протягивать ли мне руку?

— Может, он знает о конкуренции наших компаний?

— Тогда мне совсем непонятно, что он здесь делает. У «Талботт» нет ни одного проекта в этом регионе.

— Он мог просто приехать сюда на каникулы.

— Вполне вероятно, если он любитель жары в сто пятьдесят с лишним градусов. И потом, что это за маскарад? К чему ему темные очки в таком полумраке?

— Мне он нравится, Курт, — решительно заявила Гонора.

К ним подошел смуглый мальчик с медным тазом и полотенцем, и они стали молча мыть руки. «Наш сын, — думала Гонора, — был бы сейчас всего на два года старше Александра».

Глава 48

На следующий день Лиззи, все еще находившаяся под впечатлением от встречи с коброй, предложила остаться в отеле и искупаться в бассейне.

Они вышли из крытой стеклянной галереи, и жара навалилась на них. Она всасывалась в тело, точно тысячи пиявок, и Гонора почувствовала, что задыхается. Лиззи, обутая в сабо, весело бежала по дорожке, оставляя следы на ее песчаной поверхности.

Вокруг гостиницы простирался огромный сад, заложенный еще в семнадцатом столетии. Опытный глаз Гоноры подмечал все — оливковые рощи, огромные пальмы, кусты роз и множество разнообразных цветов самых различных оттенков.

В бассейне и вокруг него было много народу, в основном теплолюбивые французы, чьи веселые голоса звенели в воздухе. Среди разноцветной толпы сновали официанты в белых куртках, разнося прохладительные напитки в высоких запотевших стаканах. Лиззи, оттолкнувшись от мостков, нырнула в воду и поплыла. Гонора, изнывая от жары, уселась под большим полосатым зонтом и принялась писать письма: Джоселин, жившей в Джорджтауне, Ленглею в Лондон и миссис Мел-Акер — фамилия Ви по третьему, уже умершему, мужу, который оставил ей значительный счет в банке и хорошо обставленный дом с видом на залив Сан-Диего.