Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

Никуля? – мужчина перелезает через бортик ванны и хватает первое попавшееся полотенце. – Я на полном серьезе заявляю: хочу еще одного сына!

– Пантелеймонов! – кричу, однако Леха лишь смеется, обматывает полотенце вокруг бедер и выходит из ванной, делая мне на прощанье ручкой. – Ты сначала этого переодевать научись, умник, – усмехаюсь, бубня себе под нос. – Между прочим, – говорю негромко в открытую дверь. – Я хочу девочку.

– Согласен на двойню! – прилетает из коридора, а у меня начинается дикий смех.

Вот же, засранец! Я тебе устрою и двойню, и райскую жизнь! Несмотря на усталость, хорошее настроение зашкаливает. Надо же, как просто – достаточно лишь рассказать правду, и все сразу становится на свои места. А я так долго сопротивлялась и своим чувствам, и откровениям, которые, как теперь оказывается, пришлись ко времени.

Однако как только голова касается подушки, а родные руки обнимают за талию, я закрываю глаза и мгновенно вырубаюсь под тихое сопение своего любимого мужчины. Готова засыпать в его объятиях каждый вечер, лишь бы он раньше времени не сбежал от моего скверного характера.

А утром нас с Лехой ждет сюрприз, так как мы просыпаемся одновременно под громкий крик сына:

– Папа!

Глава 47

POV Алексей

– Добрый день, – произношу, когда уверенным шагом подхожу к столу секретаря. – Я к Андрею Сергеевичу, мне назначено на четыре.

– Здравствуйте, Алексей Викторович, – кивает мне женщина в ответ. – Придется подождать минут пятнадцать, у него совещание с партнерами. Чай, кофе? – улыбается, не отводя взгляда, при этом сильно задирая голову вверх.

– Нет, спасибо, – спокойно произношу и направляюсь к дивану для посетителей. – Я подожду.

Беру со столика первый попавшийся журнал, удобно усаживаюсь, закидывая ногу на ногу, и листаю страницы, чтобы как-то убить эти злосчастные пятнадцать минут. Не люблю опаздывать, но и ждать тоже не люблю. Однако я отсюда не уйду, пока не поговорю с Крестовским и не предложу ему решение всех наших проблем.

Уверен, что он согласится – в любом случае, у него просто не останется выбора, потому что от Ники с Марком я никогда не откажусь, как бы ни мечтал Андрей Сергеевич. И не дам ему возможности снова разрушить все то, что у нас теперь есть. Он может катиться лесом со своими миллионами, претензиями и глупыми обидами – теперь то он точно не сможет больше повлиять на мою любимую Вредину.

Ника. Мы уже неделю вместе, и я постоянно думаю о ней. Даже сейчас прячу свою глупую улыбку от секретаря за глянцевым журналом, вспоминая сегодняшнюю ночь. Да любую из ночей, проведенных в ее объятиях – неужели понадобилось пять лет, чтобы понять, как она мне дорога? В двадцать три я мечтал о спортивной карьере, победах и чемпионских титулах, не задумываясь о том, что главное в жизни – это семья.

Конечно же, я любил Нику, однако тогда в голове сидела одна сплошная романтика, а никак не ответственность за девушку или сына. А сейчас, спустя эти злосчастные пять лет, я понимаю, что никакие чемпионские титулы не важны и не нужны, когда рядом она – единственная женщина, с которой хочется засыпать и просыпаться, дарить ей радость каждый день, баловать дорогими подарками и своим вниманием. Особенно последнее – вечера в кругу семьи, когда малыш пристает к тебе с очередной игрушкой, а любимая женщина готовит ужин и зовет к столу, не заменишь каким-то кубком чемпиона мира или олимпийским золотом.

И бизнес не важен, и спорт уже не главное в этой жизни, когда рядом с тобой люди, которые тебя понимают, любят и принимают таким, какой ты есть.

Когда Ника появилась поздно вечером на моем пороге вместе с Марком и вещами (особенно последнее), я немного опешил и растерялся. Ожидал ее звонка со словами извинений и прощания, потому что отец снова смог ее переубедить; даже мелькали мысли, что завтра она позвонит с просьбой о встрече и будет прятать взгляд, но так и не скажет главного, а также, возможно, я ее больше никогда и не увижу. Но я никак не мог предположить, что моя девочка окажется настолько смелой и отважной, что плюнет Крестовскому в лицо, пошлет его в пеший эротический тур, развернется и переедет ко мне жить, проигнорировав все папины наставления и угрозы.

Надо было додавить Нику до конца, чтобы она раскрылась и призналась в главном. Долго сопротивлялась, и я уже потерял всякую надежду, когда наконец-то услышал те самые слова, которых ждал все эти годы.

“Я люблю тебя. И хочу попробовать исправить все то, что натворила пять лет назад. Знаю, простить меня сложно…” – уже от первой фразы голова начала кружиться от переизбытка эмоций, и дальше я просто не вникал в ее глупые предположения.

Хотелось закричать: “Глупая, я давно тебя простил”, но пришлось сдерживать свой порыв, давая девушке возможность высказаться. И потом, ее слова о том, какой я идеальный, любимый и родной, вывернули мою душу наизнанку, заставив снова ей поверить.

А в наше первое совместное утро произошло еще одно событие, о котором нам только предстояло поговорить с Никой.

– Папа! – Марк ворвался в спальню, как ураган, запрыгнув с разбега на постель.

Я с трудом соображал, что происходит, еще до конца не проснувшись. А Ника, кажется, потеряла дар речи, округлив глаза и наблюдая за светящимся малышом, который обнял меня за шею и уткнулся носом мне в щеку.

– Привет, сынок, – я гладил ребенка по спине, глядя на его изумленную маму, читая растерянность в ее глазах, а также слушая тяжелые вздохи.

Это уже позже она выяснила, что Марк подслушал один из ее разговоров со Стасом, никому ничего не рассказал, зато настоял на тренировках вместе с Мишаней, заявив всем, что хочет стать крутым волейболистом. А на самом деле он просто “пытался узнать меня получше” и понравиться мне еще сильнее.

Чтобы я наконец-то вернулся к ним, как когда-то сказала его мама.

– Подслушивать нехорошо, – погрозила она Марку пальчиком, правда, в голосе проскальзывали веселые нотки, однако мальчик на это не обратил внимания.

– Я больше не буду, – хлюпнул носом и потупил