Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

ходят ходуном, челюсти сжимаются со скрипом, и он, по ходу, сейчас не шутит.

– А причем здесь папа? – я очень стараюсь не сорваться, потому что эта тягомотина мне уже надоела. – Если я и сбегу, то это будет только мое решение, на которое никто не повлияет. И мне глубоко плевать на то, что думает по этому поводу мой папа или кто-нибудь еще. Вот честно, Пантелеймонов, ты достал меня уже своими дурацкими вопросами.

Я пытаюсь снова повернуться к нему спиной, показывая, что разговор окончен, однако Леха не отпускает – надавливает одной рукой на талию, а пальцами другой берет за подбородок и заставляет снова посмотреть ему в глаза.

– Неужели так сложно признаться? – его голос звучит ровно, а лицо наклоняется к моему ближе.

– Стыдно, – я пытаюсь опустить голову, однако цепкие пальцы не дают мне такой возможности. – Ты же все равно не поверишь.

– А ты попробуй, – усмехается Леха, продолжая удерживать меня на месте. – Я не такой злопамятный, как ты обо мне думаешь.

И я решаюсь – как говорится, будь, что будет. Хочется тебе услышать правду, дорогой? Я больше не стану сопротивляться своим эмоциям и выдам тебе эту чертову правду в лицо. Так, как я это чувствую, даже если тебе, Леха, она не понравится.

– Я люблю тебя, – выпаливаю на одном дыхании. – И хочу попробовать исправить все то, что натворила пять лет назад. Знаю, простить меня сложно, – делаю паузу и усмехаюсь, снова пытаясь отвести взгляд, однако Леха сильнее надавливает на подбородок, заставляя продолжить. – Я бы не простила на твоем месте, – запинаюсь, не отводя взгляда. – Особенно Марка.

– Не надо за меня решать, – его лицо так близко, что дыхание касается губ. – Ты так и не ответила, надолго ко мне?

Вот же, неугомонный – ведь только что все по полочкам разложила. А он все никак не унимается, чтоб ему пусто было. Но раз уже решилась на откровения, надо идти до конца. Иначе грош цена моим словам.

– Надеюсь задержаться подольше, – выдаю ему прямо в губы, и провожу по ним языком. – Если не выгонишь, конечно.

– Конечно, – отвечает Леха, и я чувствую его улыбку. – Посмотрим на твое поведение.

– Я буду очень хорошей девочкой, – принимаю условия нашей маленькой игры, отдавая пальму первенства своему спутнику.

– Вредина! – шепчет мужчина.

– Идеальный! – произношу с придыханием.

– Зазнаюсь! – смеется в ответ.

– Будем перевоспитывать! – обвиваю его двумя руками за шею.

– Люблю тебя, – вырывается у Лехи негромко, и я не успеваю ничего ответить, как его губы находят мои.

И напряжение под давлением губ, рук и уже новых, таких желанных эмоций отпускает полностью. Как же я скучала по Лехе! Не в смысле, что не виделись мы несколько дней с момента нашей последней “жаркой” встречи, а в том смысле, что так долго жила вдали от него. Ведь только он сумел подобрать ключик к моему сердцу, а я, балбеска, его упустила.

Но теперь уже точно все исправлю и никуда не отпущу – пусть даже не мечтает от меня так легко отделаться! Сам же хотел откровений, теперь придется любить меня, холить и лелеять, как только что распустившийся цветок. Знаю, Леха справится и никогда не сбежит от ответственности.

Потому что по-другому не умеет. Потому что именно этим он и покорил мое бедное сердце, которое сейчас стучит сильнее под его жаркими, настойчивыми и столь страстными поцелуями. Языки сплетаются в яростном танце любви, мужские руки дарят неописуемое наслаждение своими прикосновениями, от чего внутри разгорается пламя.

Даже не разгорается, а горит ярким огнем, заставляя желать Леху еще сильнее. Даже страшно становится от того, какое влияние он имеет на меня и мое тело.

Мужчина прижимает меня спиной к стене, подхватывая под попу и заставляя обнять его за талию ногами. Сейчас вообще ничего не имеет значение, лишь его руки, губы и жаркое тело, которое принадлежит мне. А что, теперь имею полное право распоряжаться им по своему собственному усмотрению. Я и так слишком долго жила без него – придется нам наверстывать упущенное время с бешеной скоростью.

– Хочу тебя, – шепчет Алексей, кусая мочку уха.

– Я тоже, – откидываю голову назад и закрываю глаза. – Леха, не тормози, а то сейчас тресну.

– Узнаю свою любимую Вредину, – усмехается мне куда-то в шею, однако больше не произносит ни звука.

Он входит в меня медленно, не торопясь, вызывая протяжный стон из груди. Как же здорово чувствовать его целиком каждой клеточкой тела!

Такого близкого, родного, любимого.

Моего.

– Быстрее, – командую, когда остается совсем немного до моего экстаза. Леха всегда делал так, что я получаю максимальное наслаждение первой, надеюсь, и в этот раз не подкачает.

Он усмехается, но снова делает по-моему, через пару минут вырывая очередной протяжный стон прямо из сердца. А через время присоединяется ко мне сам – останавливается, опускает лицо мне на плечо и целует в шею.

– Совсем голову потеряли, – начинаю приходить в себя, понимая, что мы сейчас немного переборщили со своей страстью. – Не додумался контрацептив с собой захватить? – хоть я и ворчу, а все равно усмехаюсь.

Мои пальцы путаются в его волосах, и отпускать Леху не хочется. Даже силы откуда-то берутся, хотя еще совсем недавно я мечтала лишь о подушке и сладком сне.

– А может, я специально? – Пантелеймонов поднимает голову и заглядывает мне в глаза. – Чтобы уж наверняка осталась.

– Решил надавить на больное, – кривлюсь, а после целую его в нос. – Спешу тебя разочаровать, дорогой, но у меня безопасный период.

– Ты мне график составь, когда он будет опасным, – не унимается Леха, продолжая надо мной подшучивать.

– Спать пошли, Чемпион! – выдаю, легонько упираясь кулачками в плечи Лехи и разжимая ноги, заставляя его отступить назад. – Устала очень. Завтра я тебе и график составлю, и план мероприятий распишу.

– Заметь, – тычет в меня пальцем. – Я за язык не тянул. Отмазки, типа “я пошутила”, не прокатят.

– Так я действительно пошутила, – округляю глаза, потому что вижу – Пантелеймонов мои слова принимает за чистую монету. – Ты завязывай со своими намеками.

– Какие намеки,