Елена Веснина - Сила предсказания

— Конечно. Это корабль моего отца. На нем Алеша стажировался, — согласился Костя.

— Он будет нашим «извозчиком». В смысле — на нем мы и переправим товар за границу.

— А… почему именно на нем? — не понял Костя.

— Потому что он отплывает в удобное для нас время и следует в нужном нам направлении, — подмигнул Яков Косте. — К тому же у судоходной компании твоего отца безупречная репутация. Так что никто не заподозрит, что на «Верещагино» есть что-то недозволенное!

— Дядя Яша, а как же там — за границей? Допустим, мы этот товар на судно доставим… А кто же его потом заказчику передаст? — недоумевал Костя.

— А вот это — не твоя забота. От тебя требуется найти надежных исполнителей. Кого-то из команды корабли подкупить, а еще лучше — из работников порта. Об остальном я сам позабочусь, — отрезал Яков.

— Я знаю подходящих людей, — после недолгого размышления сказал Костя и предложил: — Если хотите, могу вам хоть сейчас встречу организовать.

— Нет-нет-нет… Я ни с кем встречаться не буду… Исполнители не должны знать меня в лицо, — категорически отказался Яков.

— А кто же тогда перед ними поставит задачу? Кто проконтролирует все?

— Ты, Костя! В этой операции именно ты будешь и посредником, и надзирателем за исполнением заказа, — за что, собственно, тебе и будут платить, — объяснил Яков.

— Хорошо… Я готов хоть сейчас отправиться на переговоры с этими людьми. С потенциальными исполнителями, — собрался Костя.

— Да ты, я смотрю, парень шустрый! Молодец! Мне нравится такая хватка! — одобрительно хлопнул его по плечу Яков.

Костя довольно улыбнулся.

Самойлов и следователь снова поехали на место происшествия.

— Гриша, извини, что опять тебя выдернул, — извинился Самойлов. — Но пойми меня правильно — мне необходимо узнать, кто виноват в этой аварии!

— Я пока не готов на это ответить. Следствие продолжается… — неопределенно пожал плечами Буряк.

— Ты мне сам говорил, что это убийство. Так?

— Да, это одна из версий, — подтвердил Буряк.

— Хорошо. Только одна из версий. Но по этой версии должны быть подозреваемые!

— У меня нет прямых улик. А также нет ни одного свидетеля.

— Надо их искать, надо что-то делать! Пойми, преступник должен ответить за все то, что он сделал!

— Я понимаю тебя. Но я делаю все, что могу.

— Давай я помогу тебе! — предложил Самойлов. — Давай попробуем разобраться вместе. Может, вдвоем у нас получится…

— Борис, сейчас уже поздно. Не горячись. Давай отложим это до утра.

— Хорошо, — согласился Самойлов. — Утром я буду ждать тебя здесь.

Буравин пришел домой поздно.

— Где Катя? — спросил он.

— Она спит, — ответила Таисия. — А что ты хотел?

— Придется разбудить. Мне нужно с ней поговорить.

— У девочки был трудный день, она устала.

— Я не понимаю, почему я второй раз за день пытаюсь поговорить с дочерью и каждый раз находится причина, по которой я не могу этого сделать?! — вспылил Буравин.

— Наверное, так сложились обстоятельства, и больше ничего, — вступилась за дочь Таисия.

— Обстоятельства? А мне кажется, что она меня избегает! А ты помогаешь ей в этом!

— Не кричи, ты ее разбудишь!

— Я никого не разбужу. Потому что ухожу спать в кабинет!

— С какой стати ты собрался спать в кабинете?

— Тая, мне надо побыть одному. Спокойной ночи.

Буравин ушел в свой кабинет, а Таисия прикрыла дверь в Катину комнату, где никого не было.

Утро было солнечным и приветливым.

— Маша, ты уже проснулась? Вот и хорошо. Сейчас Сан Саныч встанет и будем завтракать, — сказала Зинаида.

— Спасибо, бабуль. Только я завтрака не буду ждать. Чайку попью и побегу, — сказала Маша, наливая себе чашку чаю.

— Куда это ты собралась? На работу тебе, вроде бы, спешить не нужно — ты уволилась… Или одумалась, решила вернуться?

— Нет, бабуль. В больницу я не вернусь. У меня другие дела есть.

— Какие это, интересно?

— Пока ничего сказать не могу — боюсь удачу спугнуть. Когда получится — тогда все и объясню.

Зинаида смотрела на Машу испытующе:

— А не к Алеше ли ты собралась? Я же просила Сан Саныча серьезно поговорить с тобой на эту тему.

— Он и поговорил. «Накрутил мне хвоста», «научил уму-разуму». Все сделал, как ты просила… — Маша допила чай и поставила на стол пустую кружку. — Только я все равно пойду. Не останавливай меня, бабуль. Я по-другому просто не могу.

И она стремительно вышла из кухни. Зинаида покачала головой:

— Вот упрямая девчонка. Ну что мне с ней делать!

Катя и Таисия завтракали, когда вошел хмурый Буравин.

— Вот и папа наш проснулся… Давай, садись, пока кофе не остыл, — начала угодливо суетиться Таисия, наливая Буравину кофе и подсовывая бутерброды.

Буравин, не обращая внимания на старания жены, пристально смотрел на Катю.

— Доброе утро, папа! — робко сказала та.

— Ну как в теннис вчера поиграла — хорошо? — сверлил ее взглядом отец.

— Да, неплохо… — осторожно ответила она.

— А как твое здоровье — не пошатнулось? Почему-то как замуж выходить — так оно у тебя шалит. А как в теннис играть — так ничего, не подводит, — язвительно продолжал Буравин.

— Папа, мне просто нужно было развеяться. Я перенервничала, — оправдывалась Катя.

— Объясни мне, почему ты устроила этот спектакль? Зачем нужно было затевать свадьбу, если ты не хотела выходить замуж за Алешу?

Вмешалась Таисия:

— Виктор! Может, не будем портить друг другу настроение с самого утра? Давай спокойно все обсудим.

— Я не могу быть спокойным, когда моя дочь так себя ведет, — отрезал Буравин, глядя на Катю.

Не выдержав его взгляда, та опустила глаза.

— Знаешь, Катя, я думал, ты — моя дочь. Мы всегда понимали друг друга и прекрасно ладили. Но теперь я вижу, что ошибался — ты вся в маму, — жестко сказал отец. — Ты поступаешь так же, как и она. Двулично и неискренне!

— Виктор, что ты себе позволяешь! — оскорбилась Таисия.

— Я поступаю так, как поступал всю жизнь, — говорю правду. Это многим не нравится, но я считаю, что это правильно, — отрубил Буравин.

— Когда инквизиторы сжигали на кострах «ведьм», они тоже считали, что поступают правильно… — запальчиво сказала Тая.

— Тебе повезло, что ты не родилась в то время, — угрюмо ответил Буравин, даже не глядя на жену. Его взгляд все еще был прикован к Кате. — Ты даже не представляешь, Катя, как мне за тебя стыдно! Я даже не хочу с тобой сидеть за одним столом.

И отец вышел из кухни, хлопнув дверью.

Возмущенная претензиями отца, Катя в запале сказала вслед вышедшему Буравину: