Секретная невеста - Катарина Маура

могу сосредоточиться ни на чем, слушая, как мои сотрудники дают обновления по новому автомобилю, который мы собираемся представить в следующем квартале. То, ради чего я жил, теперь ничего не значит, и я виню в этом Райю. Она дала мне настоящую цель, и теперь все остальное кажется блеклым по сравнению с ней.

— Понятно, — бормочу я, как только совещание подходит к концу. — Отличная работа.

Я понятия не имею, о чем шла речь, и мне все равно. Единственное, чего я хочу, — это увидеть свою жену.

Все выглядят ошеломленными, когда я резко встаю, и только тогда до меня доходит, что встреча на самом деле еще не окончена. Ну и пусть.

Сьюзан спешит взять управление на себя, пока я выхожу из зала, игнорируя удивленные взгляды за спиной. Сердце громко стучит в груди, когда я приближаюсь к отделу Райи, но, не дойдя нескольких шагов, замираю.

Она улыбается Адаму — той самой улыбкой, которую я люблю. А он держит ее за руку, большим пальцем поглаживая ее пустой безымянный палец. Боль и чувство собственничества смешиваются, превращаясь в яростного монстра, которого невозможно игнорировать.

— Райя, — произношу я резко. — На пару слов.

Ее глаза расширяются, и она быстро выдергивает руку из ладони Адама, вскидывая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Она явно удивлена, не ожидая увидеть меня так скоро после начала встречи.

Она встает и идет за мной в мой кабинет, а с каждым шагом, который она делает, моя боль только усиливается. Мы никогда не обсуждали это, но я знаю, что, когда она ушла, она пошла к нему. Тогда что-то произошло? Она поняла, что рядом с ним сможет получить ту любовь, в которую не верит со мной? То, как она только что ему улыбнулась… черт.

Дверь кабинета закрывается за ней, и я оборачиваюсь, сдавленно сглатывая. Какое я вообще имею право ее спрашивать? Какое я имею право злиться?

— Ты что-то хотел? — тихо спрашивает она.

Тебя. Всегда тебя.

Я смотрю на нее и качаю головой.

— Нет. Прости, Райя. Я не хотел прерывать твой рабочий день.

Мне кажется, что сердце истекает кровью, когда я смотрю на свою жену, осознавая, что она, возможно, перестает любить меня, в то время как я изо всех сил пытаюсь ее удержать.

— Прости, — повторяю я, желая, чтобы она смогла почувствовать глубину моего раскаяния. Она — все, о чем только можно мечтать, и осознание того, что когда-то она была моей… черт.

— Я знаю, — отвечает она, делая шаг ко мне, а затем еще один.

Мое дыхание сбивается, когда ее ладони ложатся на мое лицо, ее глаза пристально изучают меня. В ее взгляде — понимание. Райя слегка наклоняет голову и, встав на цыпочки, касается моих губ — один раз, второй… А затем целует меня.

Из меня вырывается стон, и я мгновенно запускаю руку в ее волосы, мое тело моментально реагирует. Она тает в моих объятиях, и, черт, как же я скучал по этому. По ее медовому вкусу, по мягким изгибам, по тому, как она заставляет меня чувствовать себя живым.

Когда она отстраняется, мы оба тяжело дышим, и мне приходится приложить усилие, чтобы разжать пальцы.

— Я все еще твоя, — шепчет она, целуя уголок моих губ. — Даже когда больно. Даже когда тяжело.

Я прижимаю лоб к ее лбу, едва справляясь с нахлынувшими чувствами. Никто не знает меня так, как она. Никто так не понимает меня без слов. Никто, кроме нее.

— Позволь мне отвезти тебя кое-куда завтра, — прошу я. — Мне есть что сказать. Но не здесь. Не так.

Ее взгляд скользит по моему лицу, и спустя мгновение она кивает. Облегчение захлестывает меня, когда она одаривает меня самой сладкой улыбкой.

Знает ли она, что я готов на все, лишь бы увидеть ее улыбку снова?

Глава 65

Райя

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда Лекс паркуется перед ангаром.

Он крепко держит меня за руку, пока мы идем к его вертолету. Выражение его лица необычное, совсем не такое, как обычно. Он кажется… нервным, и это так на него не похоже, что я не знаю, что и думать.

Лекс никогда не нервничает, как бы высоки ни были ставки. Он всегда просчитывает вероятность того или иного исхода, и именно поэтому ничто не может выбить его из колеи. Если он сейчас так напряжен, значит, он оказался в ситуации, где слишком много переменных, которые он не в силах контролировать.

— Скоро увидишь, — тихо говорит он, пристегивая меня так же, как тогда, когда мы летали на планере.

Кажется, с тех пор прошла целая жизнь, и столько всего случилось, столько изменилось. Тогда я была полна надежд, и почему-то этим вечером меня охватывает то же самое чувство.

В прошлый раз я смотрела на пейзаж, но сейчас не могу оторвать глаз от своего мужа. На нем черные брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими его сильные предплечья. Лексингтон привлекателен всегда, но сейчас, когда он в своей стихии? Невозможно устоять.

Он обещал мне измениться, и я вижу, что он действительно старается так, как никогда раньше. Разница в его поведении разительна — он носит свое раскаяние открыто, не позволяя гордости встать между ним и попыткой спасти наш брак. Но хватит ли этого? Надолго ли? Проще всего изменить поведение ради одной-единственной цели — в данном случае, чтобы загладить вину. Но сохранится ли этот порыв, когда он добьется своего?

Солнце начинает садиться, окрашивая небо в золотые оттенки, и я пораженно оглядываюсь, когда Лекс сажает вертолет на крышу самого высокого здания в городе — коммерческого комплекса, принадлежащего семье Виндзор.

Он улыбается и, протянув ко мне руки, легко поднимает меня, словно я ничего не вешу.

— Ух ты, — шепчу я, оглядываясь.

Закат окутывает нас золотым светом. Бар на крыше пуст, большую часть площадки расчистили, чтобы освободить место для посадки вертолета. Вокруг развешены гирлянды с теплым светом, а всю поверхность украшают желтые цветы всех возможных видов. Легкий ветерок шевелит мои волосы.

— Красиво…

— Да… — Лекс выдыхает, и я оборачиваюсь, ловя его взгляд. Он смотрит на меня завороженно.

Жар поднимается к моим щекам, и я поспешно отвожу взгляд, смущенная. Точно так же, как в наш самый первый вечер, он подходит ближе и становится рядом со мной,