Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

Морони хорошо умел читать чужие мысли. Ясно, что этот англичанин о чем-то думал. Такое и прежде случалось, веселенькая перспектива смерти лучше чем что-либо другое активизировала мысли людей.

Наморщив лоб, Тодд сказал со всей уверенностью, какую только мог изобразить.

– Есть шанс. Есть. Реальный шанс. Может быть, я смогу получить шесть миллионов сегодня. Предположим, я это сделаю? Они могут послать телеграфный перевод в ваш банк. Как вам это?

Шесть миллионов? Сегодня? Без осложнений. Морони никогда не забывал о проваленных сделках. Его преследовали воспоминания об огромных потерях, болезненные воспоминания о том, как могут сорваться наилучшим образом составленные планы. И если даже дела шли так как надо, страховщики всегда возились очень долго. Проходили месяцы, прежде чем он получал свои деньги.

– Это меньше половины, – сказал он. – Как вы выплатите остальное?

– Я продам «Палому Бланку»! – выкрикнул Тодд. – У нас есть предложение. Парень из Майорки предлагает девять миллионов.

Морони был так ошарашен, что его каменное выражение лица сменилось выражением интереса. Купцы не хуже убийц читают чужие мысли.

– Вот видите! – закричал Тодд радостно. – Вы получите деньги. Все деньги. Я ведь сказал, что что-нибудь подвернется.

Интерес Морони возрос настолько, что он позволил Тодду встать. Кивком головы он отослал Карбоне в кресло у окна, а Маркози к пианино. Сартене появился в дверном проеме, подав знак, что в кухне все готово, но Морони остановил его взглядом. Тодд тем временем ходил взад-вперед, потирая руки, словно адвокат, который пытается убедить присяжных.

– Я могу провернуть сделку хоть завтра. Все, что мне нужно сделать, – полететь на Майорку. Парень по фамилии Карьер уже сделал нам предложение. Он крупнейший бизнесмен в области отелей на острове. Девять миллионов, правильно? Выплатит в день, когда мы все закончим.

– Закончите? – переспросил Морони, в голосе его прозвучало разочарование.

– В апреле, – быстро сказал Тодд. – Бог мой, через несколько месяцев! Ваши расходы полностью окупятся! Вы получите шесть миллионов сегодня и девять, когда мы все продадим! Пятнадцать миллионов! У вас уже есть два! Семнадцать миллионов. А вы одолжили мне только двенадцать. Ради Бога, неужели вам надо еще больше?

В апреле? Морони нахмурился, он понял, что в апреле он еще не сможет получить страховку. Последняя страховка была выплачена через год после… Год! И только для того, чтобы собрать собственные деньги. Никакой выгоды. Он облизнул губы и снова сел на диван.

– Да это будет замечательная сделка! – настаивал Тодд.

– Она будет замечательная, когда я получу деньги, – произнес Морони, думая об оценке Руса. Девять миллионов – звучало неплохо. Он взглянул на Тодда. – А как я узнаю, что вы говорите правду? А? У вас есть какое-нибудь письмо?

Тодд чуть не брякнул всю правду об их ответе Карьеру. Только дурак продал бы за девять миллионов. Или тот, кому к виску приставили дуло пистолета. А впрочем, что об этом беспокоиться? «Все равно Шарли не одолжит мне шесть миллионов. Если только она с ума не сошла».

– Я получу предложение в письменном виде, если я поеду и увижусь с ним, – произнес с трудом Тодд.

Морони считал. Шесть миллионов сейчас и письменное подтверждение о девяти от кого-то с деньгами. Что ж, это шаг вперед. Пятнадцать миллионов вместо двенадцати. К апрелю все расходы полностью окупятся. Наконец, приняв решение, он кивнул.

– Хорошо. Вы получите письменное подтверждение и отдадите Лапьеру. Понятно?

Сердце Тодда стукнуло.

– Я должен полететь на Майорку.

– Конечно. Вы полетите завтра, и вы… – Морони засвистел, подсчитывая даты, и вспомнил, что должен быть дома на Корсике восемнадцатого. – Хорошо, договорились. Но у Лапьера письменное подтверждение должно быть семнадцатого. А?

Тодд вздохнул с облегчением.

– Я знаю, – ответил он. – Мне можно не объяснять. Если он этого не получит, вы вернетесь и убьете меня. – И тут он рассмеялся. Это был идиотский, истерический смех, но Морони начал смеяться тоже, и Сартене улыбнулся, а Карбоне выкатил глаза и посмотрел на Маркози.

Только Катрина не двигалась, ее рука была прижата ко рту, а на бледном лице – маска ужаса.

– Теперь – шесть миллионов, – сказал Морони.

Сартене стоял за спиной у Катрины, одной рукой держа ее за плечо, в другой у него был нож, пока в кабинете Морони собирался подслушать телефонный разговор и в случае необходимости сразу прервать связь.

Катрина была в шоке, и Тодд не осмеливался взглянуть на нее. Вместо этого он сел в кресло, согнувшись, словно ожидая удара, остановил взгляд на записной книжке и набрал номер прямого телефона Шарли в ее офисе.

Она ответила быстро и сухо, после третьего звонка.

– Алло.

– Шарли? Это Тодди.

– Привет! – Ее голос сразу потеплел. – Как ты там? Какая честь для меня. Это я тебе должна звонить, ты забыл?

Он смеялся. Он смеялся, правда! Катрине приставили нож к горлу, а он смеется, как дурак. «Ей-Богу, я, наверное, сошел с ума!»

– А что такой истерический смех?

– Нет-нет, только, понимаешь… э-э… Я так рад, что ты на месте. У меня… понимаешь, я имею в виду, что… у тебя есть минутка?

«А вдруг она скажет «нет»? Вдруг у нее переговоры или встреча? Вдруг?..»

– И ты спрашиваешь? – Она понизила голос, как делала всегда, когда дразнила его. – После того, чем мы были друг для друга?

«Боже мой!» Прижав трубку к уху, он поглубже уселся в кресло.

– Я… э-э… только спросил. Ты у себя одна?

– Зачем ты спрашиваешь? Хочешь поругаться?

– Шарли!

– Ну, давай, давай, ты ведь знаешь, как мое пребывание здесь действует на гормоны. Вот только что…

– Шарли, пожалуйста!

– Хорошо, хорошо. Если уж честно говорить, ты меня случайно поймал. Я собираюсь в большой город.

– В Лондон?

– На четырехчасовой рейс. Покидаю здешние места. Двадцать четыре часа полета от этого грязненького островка. У меня первая встреча завтра утром, но я могу с тобой поужинать, если ты меня пригласишь?

– Да, – сразу же согласился Тодд. – Да, грандиозно, давай поужинаем. Это будет прекрасно. – «Если я еще буду жив к этому времени…»

– Вот здорово, – сказала она, удивившись.

– Я пошлю Герберта, чтобы он встретил тебя в аэропорту. Скажи мне данные.

Его рука дрожала, пока он записывал номер рейса. «Разрешат ли они мне позвонить Герберту? Сможет ли Герберт обратиться в полицию? Может ли…»

– …прекрасно, – говорила Шарли в трубку. – Ну, пока, увидимся.

– Нет! Шарли! – в страхе закричал он. – Не вешай трубку. Я хочу поговорить кое о чем важном.

– А, так ты все-таки хочешь поприставать ко мне?