Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

Морони прикрыл ладонями уши, Сартене бросился в холл, Карбоне последовал за ним. Мак скулил, лаял, мужчины переругивались. Вдруг раздался такой душераздирающий вопль, что Тодд и Катрина в ужасе замерли. Крик боли отдавался у них в ушах. Второй вопль заставил их вздрогнуть. Третий вопль перешел в вой. Тодд бросился через холл в кухню.

Но было уже поздно. Последние силы Мака уходили вместе с тем, как он терял кровь. Его печальные глаза начинали затягиваться пленкой. Увидев Тодда, он попытался поднять голову, но захлебнулся. Тодд нагнулся в последний раз приласкать его. Мак замахал хвостом, заскулил и умер у Тодда на руках.

Поднявшись, Тодд замер в оцепенении. Все произошло так быстро. Мак был членом семьи. Он вошел в их жизнь, когда они купили дом. Тодд вспомнил, как он нес его в гараж, как подарил на день рождения Катрине…

Но когда он опустил голову Мака, грубые руки подняли его с пола. Гнев душил Тодда, он был в ярости, у него зашумело в ушах. Он оттолкнул одного, отшвырнул другого и бросился к третьему. Но их было трое против одного, они были сильнее и были профессионалами, они тоже отвечали ему пинками и били наотмашь. Его вытащили из кухни, он задыхался от боли, одна его рука безжизненно повисла, мокрая от собственной крови и крови Мака.

Катрине уже ничего не надо было говорить. Она все слышала. И подтверждение она нашла в его побледневшем лице, когда его толкнули в кресло. Катрина бросилась к нему, обняла его, рыдая от жалости, и он обнял ее, пытаясь успокоить.

– Негодяй! Какой же негодяй! – простонал Тодд.

Морони несказанно удивился. Он должен был вот-вот взорваться, а расстраивался из-за гибели собаки? Эти англичане все сумасшедшие. У них мозги не в порядке. И даже что-то не то с инстинктом самосохранения. Хорошо еще Бог предоставил им в распоряжение только маленький островок. А то в большом мире они натворили бы дел.

– Боже мой, – прошептал Тодд, успокаивая Катрину.

Однако мысль о собаке заставила Морони нахмуриться. Им надо было это учесть. При взрыве следов не остается. Тела разрывает на клочки размером с крошку хлеба. А даже поверхностное расследование покажет, что животное было убито ударом ножа. И поверхностное расследование станет более тщательным, когда выяснится, что в деле были замешаны миллионы. Люди Морони были отлично натренированы. Через открытую дверь он увидел, что Карбоне несет сверху одеяло. Он услышал какой-то шум в кухне, и через минуту Карбоне появился в холле в сопровождении своего двоюродного брата Маркози, который держал одеяло за другой конец; оно слегка прогибалось под тяжестью своей ноши. Морони взглянул на часы. Тридцать пять минут второго. Тридцать пять минут прошло с момента, как они появились в доме.

– Ради Бога! – воскликнул Тодд, перекрыв голосом рыдания Катрины. – Чего еще вы хотите? Я продаю виллу. Мы скоро прокрутим эти деньги…

– Это поздно.

– Я подпишу чек. – Тодд глазами искал ручку и бумагу. – Я все подпишу!

Морони сжал губы в знак того, что дальнейшие дискуссии бесполезны. По опыту он знал, что время разговоров истекло.

– Назовите сумму, и вы ее получите! – вскричал Тодд, пытаясь думать о сделке. Он всегда сможет провернуть сделку. Он преуспел в этом. – Мы можем что-нибудь придумать. Надо это обсудить, вот и все…

Его крики прервал хлопок передней двери, он вздрогнул, увидев, как те другие два человека вошли в комнату. Они кивнули Морони, подав знак, что собака уже в машине и они уберут ее позже.

Морони взглянул на часы, он смотрел на них каждую минуту.

Щелкнув ножом, Сартене положил его обратно в карман и направился в другой угол комнаты, чтобы взять гаечный ключ. Не говоря ни слова, он повернулся и пошел в кухню, Карбоне последовал за ним, а Маркози остался сторожить жертвы.

Эти быстрые приготовления заставили Тодда предпринять последнюю попытку.

– Подождите! – запротестовал он, бросая на Морони отчаянные взгляды. – Мы ведь можем поговорить.

Морони развел руками.

– Я дам вам «Палому Бланку»! Я отдам вам все, ради Бога! – Тодд нервно засмеялся, пытаясь хоть как-то ослабить напряжение, пытаясь получить хоть какой-нибудь ответ от Морони. – Ведь только несколько месяцев! И потом, есть еще деньги Лео. Вы можете позвонить этому парню Роша, если хотите.

Он вам все скажет. Я все это объяснил Лапьеру. Я все ему рассказал. Я не похож на того человека из Бельгии. Я не срываю сделку! Ради Бога, вы должны мне поверить!

Металлический скрежет донесся из кухни.

– У нее есть деньги! – внезапно воскликнул Тодд, показав на Катрину. – Вот что я вам скажу. Если она пойдет в банк… я имею в виду, у нее есть свои деньги. – Он врал, и слова легко слетали с его губ. – Она богата и без денег Лео. Она заплатит вам. Сейчас. Сегодня. Кто-нибудь из вас может пойти с ней, если хотите, взять деньги и принести сюда.

Удивление на залитом слезами лице Катрины говорило Морони, что все это глупые выдумки и не стоит обращать на них внимания.

– Но она к этому не имеет отношения! – завыл Тодд. – Она в этой сделке не участвовала! Она ничего о ней не знала. Отпустите ее, ради Бога! – Он поднялся, но Маркози толкнул его обратно в кресло. – Сидеть! – закричал он, отбросив его руку. – Ведь что-нибудь должно…

Из кухни доносились удары металла о металл.

Морони задумался о неприятностях в жизни. Ведь в этом не было бы необходимости. Если бы только люди умели держать свое слово. Он поклялся никогда больше не связываться с англичанами. Может быть, он стареет? Пора уходить? Он тогда мог бы провести больше времени с Николь в Париже…

– Я достану деньги, – отчаянно закричал Тодд. – Обещаю. Дайте мне время. Дайте мне позвонить кому-нибудь. Если вы разрешите мне позвонить хоть нескольким друзьям…

Морони вспомнил, что и другие давали такие же обещания. Эти слова ничего не значили.

В мозгу у Тодда мгновенно проплыла вереница лиц. Кому он смог бы позвонить? Кто сможет ему помочь? Хэнк, Мэнни, Смитсон в банке, старый Каррузерс в гольф-клубе… старик сейчас зарабатывает неплохие деньги, кучу денег, он этим хвастался, может быть, он… а Шарли… Шарли, точно, Шарли! Он услышал ее уверенный голос: «Конечно, я смогу достать шесть миллионов без проблем любому…, но это такая волынка…»

– Шесть миллионов, – прохрипел он, не полностью осознав, что говорит. – Что, если я достану шесть миллионов?

Искорка заинтересованности промелькнула в темных глазах Морони.

– Сегодня?

Тодд кивнул, отвечая больше себе, чем ему. «Сможет ли она? Станет ли это делать? Может быть, и сделает, если я ей все объясню? Не будь идиотом, Морони не даст тебе ничего объяснить… А если соврать? Потом я все объясню, мы пойдем в полицию…»