Акцентор - Вероника Десмонд

месяце у меня были экзамены, а Аарону нужно было быть в Нью-Йорке, так что неделя превратилась в нечто мучительное.

Я не видела его так долго. Слишком долго.

– Аарон.

Я прикасаюсь к нему, боясь, что он исчезнет. Дождь за окном превращается в ливень.

– Да, ангел, – его дыхание согревает мои губы, он медленно и нежно целует меня.

Аарон может быть нежным.

Но я знаю, что ему нужно другое. Он нуждается во мне. Нуждается в удовлетворении его темной стороны. И никто кроме меня не может дать ему это.

Он убил человека у меня на глазах. Я видела, как мозги Роузинга растеклись по асфальту, когда Аарон с поразительным спокойствием выстрелил в его голову. Его смерть даже не освещалась в прессе, и меня пугал тот факт, что он скрыл убийство с такой легкостью.

Какова вероятность, что он не сделает это снова?

Но я начала понимать, когда он находится на грани. Он должен знать, что я люблю его. Всего его. Возможно, я даже безумнее, чем он может себе представить.

Схватив Аарона за воротник рубашки, я кусаю его нижнюю губу и шепчу:

– Сделай то, что хочешь.

Он закрывает глаза, ловя меня за запястье.

– Не сейчас, Элеонор. Я сделаю тебе больно. Я испачкаю тебя.

– Все в порядке, – он наклоняется ниже, и я осыпаю поцелуями его шею. – Я люблю тебя, Аарон. Ты любишь меня?

Он задерживает дыхание, дрожа под моими прикосновениями.

– Я люблю тебя.

– Тогда скажи мне то, что ты хочешь сделать.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, его карие глаза мрачнеют.

– Ты так прекрасна. Тебе понравился подарок? Я хочу трахнуть тебя, душа бриллиантовым ожерельем.

Мое горло сжимается.

– Нас могут услышать.

– Поэтому ты должна быть тихой. Я не видел тебя чертову неделю. Думаю, твоя маленькая киска нуждается в том, чтобы ее увлажнили моей спермой. Беги.

Я делаю глубокий вдох.

Сжав челюсти, я делаю выпад в сторону первой двери, но он хватает меня за горло и тащит к поверхности стола. Темный блеск в его глазах заставляет меня дрожать от предвкушения. Я вздрагиваю от его прикосновений, когда он переворачивает меня, прижимая мое лицо к прохладному дереву. Мое сердцебиение учащается, дыхание сбивается.

– Аарон.

– Да, ангел? – он раздвигает мои ноги, не спеша приподнимая платье. Я знаю, что его возбуждает моя борьба и паника.

– Пожалуйста, не надо, – я дергаюсь в сторону, пытаясь вырваться, но Аарон крепче сжимает мой затылок и вдавливает меня в поверхность стола. Мурашки бегут по моей коже, когда мои трусики оказываются разорваны, выставляя киску на его обозрение.

– Только посмотри, как ты течешь для моего члена, – его голос густой от желания. Я чувствую, как его пальцы начинают ласкать мои набухшие складки, из моего горла вырывается стон. – Я даже ничего не сделал. Очень хорошо. У тебя вырабатываются рефлексы.

Моя температура поднимается до критический точки, пока его пальцы медленно кружат возле моего набухшего клитора.

– Черт побери…

Крик застревает в моем горле, когда в воздухе раздается удар. Жгучая боль пронзает кожу ягодиц, сосредоточиваясь прямо в центре. Я вскрикиваю, на глазах выступают слезы.

– Ты должна быть очень тихой, детка. Иначе все услышат, как я тебя трахаю. Или увидят, потому что я не закрыл дверь.

– Что ты…

Шлепок.

– Проклятье!

Шлепок.

Он низко смеется, когда я вздрагиваю, но в этот раз не издаю ни звука, прикусив губу и до смерти боясь быть обнаруженной.

– Извинись, ангел. Иначе я решу, что ты мне не рада.

– Катись в ад.

Шлепок.

Тихие рыдания сотрясают мое тело, пока он чередует болезненные пощечины между ног с ласковым поглаживанием.

Шлепок.

– Господи, прости меня. Только перестань… – Шлепок. – Делать… это…

С задушенным криком я упираюсь лбом в поверхность стола, мои соски твердеют и требуют внимания, но он так и не снял с меня платье.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

Боль и наслаждение переплетаются. Мои губы плотно сжаты, чтобы я не издала ни звука, но я не могу… не могу… Его пальцы не проникают внутрь, только гладят клитор и складки, размазывая мою влагу по внутренней поверхности бедра.

– Аарон, – хриплю я.

– Что, Элеонор?

Еще одно круговое движение, мой задушенный всхлип. Каждый дюйм моего тела горит от смущения вперемешку с бешеным возбуждением, но он не прекратит, пока я не начну умолять:

– Пожалуйста, войди в меня. Я хочу, чтобы твой член вошел в мою киску и наполнил своей спермой. Я хочу, чтобы она текла по моим ногам и испачкала мои туфли.

Я зажмуриваюсь, когда мое тело лишается его прикосновений. Прохладный воздух скользит по разгоряченной коже. Я чувствую, слышу, как он отходит назад, ждет несколько долгих секунд, а затем присаживается на корточки, раздвигает мои ягодицы и широко проводит языком между моих ног.

– О боже, – стону я.

– Молись мне тише, ангел. Если сдвинешься, я начну сначала, – он принимается вылизывать меня. Я держусь за край стола в печальной попытке обрести контроль. – Блядь, ты так вкусно пахнешь. Я готов есть твою очаровательную киску весь день.

– Я ненавижу тебя.

– Неужели? Повтори громче, – он заталкивает свой язык вовнутрь вместе с пальцами, смачивая их в моих соках, а потом эти же пальцы проникают в мою задницу. Совсем немного, но мое тело замирает от вторжения и чистого удовольствия. Аарон и раньше игрался с двойным проникновением, но он ограничивался небольшими игрушками, которые даже близко не шли в сравнение с его большим членом, обычно причиняющим боль. Приятную боль.

– Я ненавижу тебя.

– И я люблю тебя, Эль, – в его голосе сквозит нежность, но намерения совсем не такие.

Я поворачиваю голову и вижу, как он расстегивает ремень. Его низкий стон наполняет всю комнату. Аарон гладит свой член, нежно проводя свободной рукой по моей коже и смотря на то, как между моих ног образовывается каша. Господи…

– Аарон, – я сглатываю, борясь с дрожью. – Пожалуйста.

Он забирает мои слуховые аппараты, мимолетно поцеловав в щеку, и входит в меня одним грубым движением, которое растягивает меня до предела.

Я зажимаю рот рукой, чтобы сдержать крики. Он начинает трахать меня жестко, собственнически и оставляя следы рук на моих бедрах.

Наслаждение ослепляет, и я закрываю глаза, когда его член заполняет меня сильнее. Я ужасно наполнена, и это восхитительно.

Стол безумно сотрясается. Напряжение собирается в моем центре, вынуждая меня стонать и плакать.

Я чувствую, как по позвоночнику проходит теплая волна дрожи, но он не дает мне кончить.

Когда я начинаю задыхаться перед началом оргазма, он резко выходит из меня, а