Извращенная гордость - Кора Рейли

— Как он? — спросила Киара, торопясь в прихожую. Она резко остановилась, увидев меня с детьми. Ее глаза расширились.

— Нино отвез его в больницу, — сказал Савио.

Киара только смотрела на меня. Она перевела взгляд на Невио и Грету и недоверчиво покачала головой. Девушка с веснушками и каштановыми волосами последовала за Киарой и тоже остановилась.

Киара двинулась первой. Она подошла ко мне, ее глаза светились теплом.

— Как отреагировал Римо?

Слезы навернулись мне на глаза, и ее улыбка погасла.

— Он потерял сознание прежде, чем увидел их, — прошептала я.

— Ничто не убьет Римо, — твердо сказал Фабиано.

Я кивнула.

Грета начала плакать, и Невио тоже становился все более раздражительным.

— Мне нужно покормить их и поменять подгузники. Тогда им нужно место для сна.

Савио взглянул на Фабиано, тот пожал плечами. Киара закатила глаза.

— Ничего, если я отведу тебя в спальню, где ты была… в прошлый раз? Я не хочу открывать другие комнаты в крыле Римо. Или ты предпочитаешь остаться в нашем с Нино крыле?

Я подавила смех.

— Я останусь в крыле Римо.

Девушка нерешительно улыбнулась.

— Я Серафина. А это Невио и Грета.

— Леона, — сказала она. — Приятно познакомиться.

Фабиано подошел к ней и собственническим жестом положил руку ей на талию. Значит, она его девушка.

Киара взяла у Фабиано мою сумку и повела меня наверх, в крыло Римо. Я знала дорогу наизусть, но ее общество было приятным. Когда мы вошли в мою старую комнату, у меня перехватило дыхание от нахлынувших воспоминаний, но еще один громкий вопль Греты вывел меня из этого состояния. Я подошла к кровати и осторожно положила их.

Киара продолжала бросать взгляды на моих близнецов, в ее взгляде была тоска.

— Чем я могу тебе помочь?

Я открыла сумку и протянула ей детское питание. Вечером им всегда нужна была бутылка, чтобы успокоиться.

— Не могла бы ты приготовить две бутылочки?

Киара вернулась через пятнадцать минут с бутылками и устроилась рядом со мной на кровати.

— Почему бы тебе не покормить Невио, пока я позабочусь о Грете, — предложила я.

Ее глаза загорелись.

— Спасибо тебе.

Я рассмеялась.

— Ты мне помогаешь. Я должна поблагодарить тебя.

Она улыбнулась, взяла Невио и усадила к себе на колени.

— Я должна предупредить тебя. Он немного борец.

Киара поднесла бутылку ко рту Невио, и, как и ожидалось, его маленькие ручки потянулись к бутылке, пытаясь вырвать ее из ее рук. Она рассмеялась.

Я сморгнула слезы, сосредоточившись на Грете, которая счастливо пила, ее большие темные глаза сонно смотрели на меня. Эмоции болезненно сжались в моей груди.

Римо должен был выжить. Я не могла поверить, что судьба так жестоко оторвет его от меня, прежде чем он увидит своих детей. Может, Римо и заслуживал смерти, но мне было все равно. Он должен жить ради Греты и Невио.

— Он будет любить и защищать их, — пробормотала Киара.

Римо защитит их. Способен ли он на любовь? Я не была уверена.

• ────── ✾ ────── •

Когда Киара ушла, я легла рядом со своими детьми, которые уже спали после кормления. У меня не было кроватки для них или чего-то еще, кроме нескольких вещей, которые я запихнула в сумку.

Я закрыла глаза. Образ Римо в его крови вспыхнул у меня в голове, и я вздрогнула.

Должно быть, я заснула, потому что вскоре меня разбудил вопль Греты. Это была первая ночь без помощи Сэмюэля и моей матери, и тяжелый груз поселился в моем животе, думая о моей семье. Я не была уверена, какими будут мои будущие ночи. Справлюсь ли я со всем сама?

• ────── ✾ ────── •

На следующее утро я встала рано и моргала от мягкого света, струившегося из окна. Я почти не спала, и не только из-за неустойчивого графика моих близнецов. Беспокойство за Римо преследовало меня во сне. Я собрала себя и детей, прежде чем спуститься вниз, неся их на бедрах.

Следуя за запахом кофе и бекона, я направилась на кухню, но остановилась в дверях.

Адамо, Савио и Нино сидели за кухонным столом, пока Киара помешивала что-то в большой кастрюле. Все взгляды обратились на меня, и я покачнулась. Я всегда была врагом, пленницей, а теперь кем? Гостем? Навязчивой?

— Доброе утро, — я сказала, затем повернулась к Нино, страх застрял в моем горле. — Как он?

— Стабильно. Несколько сломанных костей, ушибы, разрыв селезенки. Он наверху, вырублен обезболивающими.

— Ему это совсем не понравится, — усмехнулся Савио. — Ты же знаешь, он предпочитает переносить боль без этих штучек.

Я все еще не отошла от двери.

— Я готовлю тыквенное пюре для малышей. Надеюсь, он подойдёт? — вмешалась Киара.

Я кивнула. Нино схватил стул и отодвинул его для меня. С легкой улыбкой я подошла к столу и опустилась на него. Невио опрокинул стакан Нино, пролив на него воду.

— Извини, — сказала я, откидываясь назад, чтобы подлые руки Невио не попали в еще большие неприятности. Он все еще хватался за все.

Нино пристально смотрел на него, пока он вытирался кухонным полотенцем, которое дала ему Киара.

Адамо покачал головой. Его рука была перевязана, а лицо опухло.

— Не могу поверить, что у Римо есть дети.

— Бьюсь об заклад, Наряд ненавидел их видеть. Я имею в виду, что они не могут не быть Фальконе, — сказал Савио с усмешкой.

Я напряглась, боль пронзила меня. Я отвернулась, сглотнув.

— Ты поэтому здесь? — мягко спросил Нино. — Чтобы дать им шанс?

— Я хочу, чтобы они гордились тем, кто они есть.

Я не хотела все объяснять.

— Они будут. Они Фальконе, — сказал Нино.

Я посмотрела в его бесстрастные серые глаза.

— Вот так просто? Моя семья пытала Адамо и чуть не убила Римо, и технически я враг.

— Вот так просто. Ты принадлежишь Римо, и они тоже принадлежат ему. Вы семья.

Я нахмурилась.

— Я не принадлежу Римо.

Нино дал мне скривил улыбку.

— Ты принадлежишь.

Киара поставила передо мной тарелку с яичницей, беконом и тостами.

— У тебя есть одеяло?

Она поспешила прочь и через несколько минут вернулась с одним из них, расстелив его на полу. Я положила Грету и Невио на спину, чтобы поесть. Я улыбнулась, когда Невио перевернулся на живот и с любопытством поднял голову.

— Это слишком странно, — сказал Адамо.

Я улыбнулась ему. Савио покачал головой.

— Я не собираюсь менять подгузники. Мне плевать, отдаст Римо приказ или нет. Я и близко не подойду к чужому дерьму, ребенок это или нет.

Я фыркнула.

— Я уверена, что ты ежедневно