Bad idea - Ана Эспехо

и прикрываю пылающие от стыда щеки ладонью. Когда соображаю, что произошло, лекция заканчивается.

Профессор Стоун всё ещё с сочувствующим видом посматривает на меня. Явно чувствую вину или ответственность за подсунутого мне напарничка. Впервые в жизни мне абсолютно плевать! Я просто хочу сбежать из аудитории и скрыться подальше от посторонних глаз. Совесть, придавленная возбуждением, шевелится и пытается выбраться, а стыд проступает на щеках и сквозит во взгляде.

– До свидания, мистер Стоун…

Пулей вылетаю из аудитории, прижимая к груди рюкзак и постоянно поправляя подол платья. Слишком широкий и легкий, а на мне нет трусиков. В любой момент от малейшего порыва воздуха он взлетит, и моя задница может оказаться у всех на виду.

Прячусь в первой попавшейся дамской комнате и умываюсь ледяной водой. Меня до сих пор трясет как при ознобе. Возбуждение перетекает в немыслимое и сжирающее чувство стыда. Пришла послушать лекцию, а просидела всю пару с раздвинутыми ногами и буквально кончила на глазах у преподавателя. Неприемлемое поведение для выдающийся студентки и гордости Беркли.

За шумом воды ничего не слышно, но, когда я поднимаю взгляд и вижу в зеркальном отражении похабно ухмыляющегося Харда, подпрыгиваю от неожиданности.

– Том?…

Глава 30. Том

– Пожалуйста, Том, я больше не могу.

Майя обреченно шепчет жалостливым голосом, разглядывая меня в зеркальном отражении. Неуверенно разворачивается и отступает назад, забиваясь в угол.

Милые коленки чертовки дрожат, и она отчаянно сжимает бедра, ощущая вновь нарастающее желание. Я чувствую то же самое в паху. Острая боль пронзает до мозга костей и всё, о чем я могу думать, как глубоко погружаюсь в свою девочку, наслаждаясь её тесным и узким гостеприимством.

– Не делай так, Майя… – перекрываю ей всевозможные пути отхода и подпираю к стене, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Протяжно вдыхаю аромат её духов до першения в горле и легкого головокружения. Щекой чувствую мелкую дрожь Майи.

– Как? – задыхаясь от давления и жара моего тела бессвязно лепечет свой вопрос.

Хмыкаю ей в шею и заставляю себя посмотреть в чистые и невинные голубые озерца девушки, что безжалостно поработила моё сердце.

– Когда ты хнычешь, пытаясь остановить меня, я еще сильнее хочу отодрать тебя, несмотря на все твои протесты.

Голубоглазая нимфа вспыхивает, и непроизвольный стон слетает с приоткрытых сладких губ. Сминаю их в жадном поцелуе, прорываясь языком в рот и напиваюсь тихими полустонами своей малышки.

– Том… – разрывает поцелуй и кладет ладошки мне на грудь. Слегка отстраняется. И дрожит как в лихорадке. Желая получить разрядку её тело все еще переживает недавний оргазм и всплеск эмоций.

– Из-за тебя я прослушала всю лекцию, – безысходность в голосе Майи приятно щекочет мне сердце, и я не сдерживаю улыбки.

Расстроенное личико этой маленькой девочки, нахмуренные бровки и обиженно надутые губки топят льды моего бесчувственного и насквозь промерзшего сердца.

– Тебе нужно было подтвердить свой статус исполнительной и прилежной студентки, что ты собственно и сделала, – Майя зло насупливается и подбирает в своей головушке наиболее подходящие слова, чтобы оспорить мое заключение. Льюис определенно со мной не согласна! Да и когда такое было, чтобы чертовка позволила поставить себя на место. Только в моих фантазиях.

– А вот мне лекция очень понравилась, – голубоглазая нимфа цыкает и закатывает глаза. – Было интересно, – шкодливо лыблюсь и лезу под свободный подол платья, вспоминая, что Майя без трусиков. – Но я еще не закончил…

– Ты же знаешь, что это женский туалет? – Майя высокомерно вскидывает брови. Надеется заткнуть меня. Но я трахал девчонок и в более необычным местах, и застать меня врасплох невозможно. Даже бровью не веду на замечание Льюис, а открываю небольшой шкафчик и достаю табличку, на которой черным по белому написано: «ВЕДУТСЯ РАБОТЫ. НЕ ВХОДИТЬ» и вешаю с другой стороны на дверь, запираясь на замок.

– Что ты делаешь, Том?

– Так нас никто не потревожит, а ты не сбежишь от меня, – чертовка высокомерно хмыкает и у меня неприятно колет в сердце.

Не привык я бегать за девчонками. Обычно всё совсем наоборот.

– Почему ты так резко ушла? – плавно подхожу к своей встревоженной малышке и вжимаюсь грудью в её тело.

Майя шумно втягивает воздух через нос. Мне дико нравится наша разница в росте. Голубоглазая нимфа достает мне до груди и рядом со мной выглядит как маленькая девчонка. Моя девочка.

– Майя… – трусь лицом о её напряженную грудь, ощущая твердость сосков и жадно вдыхаю аромат парфюма перемешавшегося с запахом её тела. От удовольствия приоткрываю рот и прикрываю глаза.

– Мне было неловко. Я никогда ничего подобного не делала, – Майя предпринимает попытку вырваться на свободу. Вместо этого хватаю её в охапку и усаживаю на раковину. Притягиваю за попку к самому краю и широко развожу её бедра. Исхожусь слюной замечая на подоле платья мокрые пятна.

– Черт, Майя, ты такая мокрая… – погружаю пальцы в горячее и липкое лоно. Член в штанах готов прорвать ширинку.

– Это тоже твоя вина, Том… – Майя взвизгивает, когда я ускоренно стимулирую комочек нервов. Но её по-детски наивное замечание взрывает вулканы нежности в моей душе. Я сдавленно хриплю, лаская эту скромницу пальцами средь бела дня в женском туалете.

– Думала ли ты, когда-нибудь о том, Майя, что я буду трахать тебя в туалете? – цепляется за край раковины и отрывает задницу, подстраиваясь под мои пальцы. С каждым моим словом течет все обильнее. – Тебя заводит это? – ответом мне служат сиплые стоны.

Чувствую себя пойманной пташкой в ловушке собственных эмоций и чувств.

– Меня заводишь ты… – и жадно облизывает свои губы, припухшие от поцелуев. – И обязательно меня всегда мучить? – Майя двигает своей очаровательной попкой и мои пальцы скользят, давая хоть какое-то жалкое подобие движений.

Наблюдать за её исступлением, бесконтрольными выходками и слушать сбивчивые стоны важнее моего собственного удовлетворения. Майя и есть моё наслаждение. Голубоглазая нимфа доверяет мне настолько, что согласилась на маленькое безобразие прямо на лекции.

– Том… – просящий тон Майи ставит меня на колени. И я обречен. Вся моя жизнь с этого момента вращается только вокруг этой девушки и моих жалких попыток сделать её счастливой.

Чертовка запускает пальчики в мои жесткие волосы, а я касаюсь языком её истекающего лоно. Рябь дрожи проносится по мышцам ног. Успокаивающе поглаживаю, но старательно вылизываю складочки. Под томный стон Майи ввожу в неё два пальца и волновыми движениями двигаюсь. Глубоко не проникаю. Исподлобья наблюдаю за голубоглазой нимфой и улыбаюсь как самый настоящий влюбленный дурачок, радующийся тому, что могу доставить