Барбара Лайфсон - Ошибка Элис

— Мне необходимо поговорить с абонентом по этому номеру, — сказал он, называя телефон Элис. — Я все время слышу сигнал «занято».

— Я попробую соединить вас, сэр. Одну минутку.

Тед ждал, чувствуя, как капли пота стекают у него по спине. Оператор ответила профессионально бодрым голосом.

— Извините, сэр, мое оборудование показывает техническую неполадку по линии. Я сообщу об этом инженеру…

— Какого рода неполадка? Снята трубка? В чем дело?

— Линия не занята, но отсюда я не могу определить причину, надо направить туда специалиста. Но похоже, что неполадки связаны с внешней линией…

Тед швырнул трубку и выбежал из офиса, уже не пытаясь скрыть тревогу.

— Есть новости из службы безопасности? Кто-нибудь видел Уолтера? — спросил он Нэнси.

— Похоже, в здании его нет, — ответила она. — Мне кажется, он упомянул, что собирается провести уик-энд дома за бумагами. Тед, что-то не так?

— Я лечу в Провиденс ближайшим рейсом, — ответил он. — Буду в студии Элис. Если случайно позвонит Алан, скажи ему, куда я поехал, хорошо?

— Конечно же…

— И если ты отыщешь Уолтера, оставь для меня сообщение в аэропорту.

— Не беспокойтесь, я так и сделаю. А как быть с мистером Санчесом?

Но Теда уже не было в комнате.

Исходя из каких-то непостижимых соображений, Элис решила, что ей следует выглядеть наилучшим образом при встрече с Аланом. В шесть вечера, за два часа до ожидаемого приезда Теда или Алана, она приняла душ, высушила волосы и сделала макияж. Постояв несколько минут нахмурившись перед гардеробом и изучив его скромное содержимое, она выбрала хлопчатобумажные брюки и белую муслиновую блузку, а талию перетянула серебряным поясом в стиле Навахо, обильно украшенным бирюзой. Она уложила волосы в свободный пучок, в качестве последнего штриха надела оригинальные серьги с подвесками и, оценивающе глядя на себя в зеркало в спальне, решила, что результат ее удовлетворяет. Ее одежда должна достаточно ясно показать Алану, что он имеет дело с известным и преуспевающим дизайнером по стеклу, а не с богатой наследницей Элис Хорн. Она бесцельно бродила по жилым комнатам своей студии. В какой-то момент ее сердце учащенно забилось от охватившего страха, однако она быстро успокоилась. Алан не сумасшедший. Он вряд ли попытается напасть на нее, зная, что окажется единственным подозреваемым. А еще она надеялась, что Тед приедет раньше Алана. Насколько же легче было бы встретиться с человеком, который долгие годы был ее отцом, если бы Тед был рядом!

Раздался звонок, но это был не Алан и не Тед. Открыв дверь, Элис увидела Уолтера, стоящего на пороге с небольшой дорожной сумкой через плечо.

— Уолтер! — воскликнула она, улыбаясь с преувеличенным воодушевлением, пытаясь скрыть, что гораздо больше хотела видеть Теда на его месте. — Какой приятный сюрприз. Давай, входи.

— Спасибо. — Он вошел внутрь, и Элис закрыла дверь. — Не думаю, что тебя обрадуют мои новости, — сказал Уолтер. — Тед не сможет приехать сегодня вечером, по крайней мере до полуночи. Он прислал меня в качестве замены, если я подхожу тебе.

— Очень даже подходишь. Это великолепно, что ты приехал, — сказала она, искренне радуясь, что обрела защитника хотя бы в его лице. Она подавила нахлынувшее разочарование от отсутствия Теда и быстро, по-дружески, обняла Уолтера. Затем провела его в маленькую угловую жилую комнату, примыкающую к мастерской. — Ты только что прилетел из Кливленда? Народу было много?

— Настоящая толкучка. Ты знаешь, каково летать на самолетах в пятницу вечером.

— Ужасно, — согласилась она. — Ты голоден? Могу я сделать для тебя сэндвич или что-нибудь еще?

— Нет спасибо. Но я бы не отказался выпить.

— Конечно, самое время. — Элис смущенно засмеялась. — Странно, не правда ли? Я играю роль хозяйки, принимая собственного брата, и не имею ни малейшего представления, что из выпивки ты предпочитаешь.

— Все, что у тебя найдется, — усмехнувшись, сказал он.

Она улыбнулась в ответ.

— Отлично. У меня в холодильнике бутылка «шабли»; кроме того, есть кока-кола, содовая и охлажденный лимонад. Выбирай.

— Лимонад, пожалуйста, — сказал он. — Я так торопился на самолет из Кливленда, что еще не остыл.

— Ослабь галстук, и давай я повешу твой пиджак.

Уолтер немедленно стянул с себя галстук и перекинул его через спинку стула, а также расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

— Спасибо. Стало значительно легче. Не хочу утруждать тебя своим пиджаком. — Он встал и направился к ее верстаку. В восхищении он стал ощупывать выставленные на нем граненые пресс-папье. — Удивительно, как по-разному грани преломляют свет в зависимости от того, в каком месте стоят пресс-папье. Они очаровательны, Элис.

— Спасибо. — Она с благодарностью приняла комплимент. — Удовольствие от работы с граненым стеклом наполовину заключается в создании его внутренней структуры. Иногда получаются удивительные отражения.

Она налила два стакана лимонада и протянула Уолтеру напиток.

— Наверное, обладая такой специальностью, не чувствуешь нужды ни в каком хобби, — сказал он, жадно потягивая лимонад. — Кстати, восхитительный напиток.

— Я рада, что тебе нравится. Из всех напитков я больше всего люблю лимонад в это время года. — В интересах сохранения мирных семейных отношений Элис решила не говорить ему, что сравнивать ее работу с хобби было настоящим оскорблением.

Он поставил стакан и сосредоточенно посмотрел на вазу, которую она гравировала сегодня утром.

— Еще один очень интересный узор, — сказал он. — Более абстрактный, чем большинство твоих работ. Мне очень нравился тот твой кубок на ножке с узором в виде листьев плюща.

— Да, эти орнаменты более абстрактные, — согласилась Элис. — Но они не совсем геометрические. В основу узора я положила форму лепестка розы.

Уолтер наклонился, чтобы рассмотреть вазу ближе.

— Да, действительно. Теперь мне кажется, что я это ясно вижу, но только после того, как ты сказала. — Он рассмеялся. — Боюсь, Элис, что ты вобрала в себя весь художественный талант этой семьи. Вместе с большей частью денег…

Внезапно в его глазах мелькнуло что-то столь зловещее, что Элис отшатнулась. И тут же в голову пришла потрясшая ее мысль.

— Постой! Откуда ты знаешь, что орнамент у этой вазы более абстрактный, чем у других моих работ? Как ты узнал о кубке на ножке с узором из листьев плюща?

Он медленно повернулся, ослепительно улыбнувшись.

— Тед, должно быть, описал его мне…

— Нет, это невозможно! — Элис изо всех сил старалась говорить спокойно. — Тед никогда не видел этот кубок. Его разбили до того, как Тед впервые пришел в мою студию. Все мои работы были уничтожены!