Татьяна Тронина - Русалка для интимных встреч

Пусть будет. Не важно, от кого он. Пусть будет!

На обратном пути Наталья пыталась растормошить ее, болтала о какой-то ерунде, но Валя отвечала ей невпопад… Она думала только об одном — у нее будет ребенок То есть почему это будет? Он уже сейчас есть. Живет в ней, маленький — всего четыре недели, но это ее ребенок! Глупая Софья Ароновна назвала его плодом…

Потом, на Фрунзенской, попрощавшись с Натальей и ее спутником, Валя стояла у окна и смотрела на ночной город. Фонари горели вдоль набережной.

«Теперь я не одна. У меня есть ты. И я тебя ужасно люблю… — Она положила ладонь себе на живот, совершенно плоский пока. — Еще так долго ждать того момента, когда я наконец увижу тебя, возьму на руки… На кого ты будешь похож? Впрочем, это не важно… Может быть, ты будешь, как твой отец, — светловолосый, светлоглазый… Как Герман Коваленко!»

В середине сентября было еще тепло. Светило солнце, и в распахнутое окно иногда залетали вместе с порывом ветра оранжевые листья.

Валя сидела за ноутбуком, совершенно забыв о времени, — она как раз дописывала кульминационную сцену своего нового романа. Героиня объяснялась со своим возлюбленным, страсти накалялись, поскольку все персонажи были людьми упрямыми, не склонными к компромиссам. В один момент могли разрушиться их судьбы…

«Редакторша спросила, откуда я беру сюжеты для своих романов. Да ниоткуда… они возникают сами. „Над вымыслом слезами обольюсь…“ Это у Пушкина, кажется. Редко когда жизнь преподносит сюрпризы, достойные быть запечатленными на бумаге».

За распахнутыми окнами качал ветвями осенний лес. Было тихо. Оно и не удивительно — пансионат наполовину пуст, все отдыхающие давно вернулись в город.

«В самом деле, что может произойти сейчас? Да ничего… Разве что надо будет через час выключить компьютер и отправиться в столовую, на обед. Вообще, можно здесь прожить до начала ноября, до тех пор, пока не начнет идти снег. Я как раз закончу этот роман, и мне в любом случае тоже надо будет вернуться в Москву…»

И в это время за окном раздался шорох.

Валя не успела испугаться — в окне показалось знакомое лицо. «Я была не права — жизнь иногда преподносит сюрпризы…» — мелькнуло у нее в голове.

— Привет, — сказала она. — Как ты тут оказался?

— Привет… — сказал Герман Коваленко. Подтянувшись на руках, через мгновение он оказался уже в комнате.

— Вообще-то для таких целей существует дверь…

— Валька! — сказал он. — Глупая! Ты куда пропала? Я там места себе не находил…

— Никуда я не пропадала, — сказала она, захлопнув крышку у ноутбука. — Честное слово, я тебе собиралась позвонить…

— Ну так не позвонила же!

Он подошел, обнял ее. Она не знала, как ей быть — оттолкнуть его или ответить на это объятие. Прошло довольно много времени с тех пор, как они виделись в последний раз. Впрочем, зачем отталкивать? Она тоже обняла его и мысленно представила, как вместе с ней прижимается к нему и его ребенок.

— Валька… Я искал тебя и только вчера понял, где ты можешь прятаться.

— Я не прячусь, у меня творческий отпуск! — засмеялась она. — Кстати, посмотри…

Она протянула ему листок, на котором был распечатан рисунок — макет обложки ее будущей книги.

— Что это? Ух ты… «Ночной собеседник», автор — Валентина Пирогова… Послушай, ты же не Пирогова, а Деева! Это что, псевдоним?

— Нет, я взяла свою девичью фамилию… Книга выйдет в ноябре, я уже договор подписала, — скромно сообщила она. — В январе — следующая. Ну и так далее.

— Валька, ты такая молодец! — Герман так искренне радовался за нее, что Вале даже стало смешно. — Ну что ты смеешься? Надо мной, да?

— Да… Я, знаешь, немного забыла, какой ты… — она взъерошила ему светлые волосы, подергала за ухо. Он схватил ее за руку, прижал к губам. — И каждый раз ты оказываешься лучше, чем я о тебе думала.

— Ты здесь надолго?

— Еще на месячишко останусь… — пожала она плечами. — Ну, может, чуть дольше. А что?

— Отлично. Я тогда тоже тут остаюсь, — сказал он.

— Герман, наверное, ты будешь мне мешать… — заколебалась она. — Ей-богу, ты славный, но мне надо закончить книгу. С десяти утра до двух я очень занята.

— А потом?

А потом мне все надоедает, и я иду в лес, гулять… — улыбнулась Валя. — Ты можешь мне гарантировать, что по утрам не будешь мне мешать?

— Могу, — серьезно сказал он. — Я сниму соседний номер и по утрам вообще не буду к тебе заглядывать… В конце концов, я сто лет не был в отпуске!

И он остался.

Правда, довольно скоро стало ясно, что снимать соседний номер не имело никакого смысла — Герман заглядывал туда редко. Он был все время с Валей, ночью и днем, и только по утрам уходил куда-нибудь. Да и то неожиданно выяснилось, что он совершенно не мешает Вале, даже когда находится рядом. Даже более того — она начинала беспокоиться и скучать, когда он надолго пропадал куда-то.

— Ну и где ты был? — с наигранной строгостью спрашивала она.

— Играл в теннис с Михаилом Николаевичем — с тем дядькой, что в столовой сидит через столик от нас…

Ответы варьировались в зависимости от погодных условий. А всю вторую половину дня Герман не отходил от Вали.

«Как странно… — думала она. — Еще совсем недавно я была никем, просто женой своего мужа, у меня не было никаких перспектив — жалкая серая мышка. Илья меня обманывал, лучшая подруга лгала, о детях я могла только мечтать… Потом появился Ванечка, моя первая любовь, но лишь для того, чтобы окончательно запутать, замучить меня — и сгинуть навсегда. Бедный Ванечка… Чем же я заслужила свое сегодняшнее счастье? Или оно будет таким же мимолетным?»

— А что будет потом? — однажды спросила она Германа — вот так, просто, без всякого предисловия.

— Когда — потом?

— Когда мы вернемся в Москву…

Ничего не будет… То есть все останется по-прежнему, — удивленно ответил он и поцеловал ее. — Мы поженимся и будем жить долго и счастливо, а потом умрем в один день. Или сегодняшняя литература не признает таких банальных концовок?

— Еще как признает! — засмеялась она. — Послушай, Герман, ты что, делаешь мне предложение? Ты даже в любви мне еще не признавался…

— Разве? Ну так вот… — он откашлялся. — Валечка, я тебя очень люблю, выходи за меня замуж, пожалуйста.

— И все?

— Этого мало? — испугался он и бухнулся на колени. Обнял ее за ноги и забубнил куда-то в живот. — Я хороший, ты же знаешь. Со мной ты будешь счастлива — не то что с Ильей. Счастлива и свободна.

— Ага, до сих пор не можешь забыть, как тебя сунули в сугроб! — засмеялась она.

— Я серьезно, а ты все хиханьки да хаханьки! — возмутился он, вставая. — Я… я правда сделаю все, чтобы ты была счастлива. Знаешь, если надо, я брошу работу, чтобы быть с тобой постоянно. Или наоборот — я готов работать с утра до вечера, если потребуется. Никакие жертвы не путают меня! Я… я знаю, чего хочу. Я никогда не стану тебе изменять — именно потому, что уже сделал свой выбор. Конечно, это все слова и обещания, но, пожалуйста, верь мне!