Габриэлла Лопез - Клон. История любви

В разговоре имя его жены не было упомянуто.

— Похоже, да… Любовь не может длиться столько лет без взаимности. А теперь, вероятно, настал финал: он попросил у меня развода, прямо на этой неделе. Должно было что-то случиться, чтобы пламя разгорелось снова, — Маиза плакала.

Саид судорожно сглотнул воздух. В глазах горел мстительный огонь.

— Он узнал что-то новое, встретился с ней, откуда мне знать?.. Ладно, для меня это не имеет значения… Прошу прощения за причиненные неудобства, я — хочу перенести нашу встречу, — она оставила Саида в одиночестве, дав ему твердую почву для подозрений.

— А если этот Саид сделает что-нибудь ужасное? С Лукасом или с ней… Ты об этом подумала? — ужаснулась Лидиани, когда Маиза рассказала ей о встрече с Саидом.

— А обо мне кто-нибудь подумал? Я страдала больше всех! Лукас считает себя несчастным, потому что не осмелился прожить другую жизнь. Она имеет мужа-миллионера, который готов ради нее на все, помнишь, ее кузина рассказывала? А я?! Кто знает о том, что я чувствую?! Ты думаешь, легко жить с человеком, который мечтает о другой женщине? Который все время указывает тебе, что ты заняла чужое место? Это он поставил меня на это место! Он! Тогда, когда ему нужна была жилетка для плача! — говорила Маиза со слезами на глазах.

Подруга ее жалела, но помочь ничем не могла.

Саид ходил из угла в угол по пустому гостиничному номеру. Его глаза были полны злобы, слова Маизы упорно не выходили из головы: «Должно было что-то случиться, чтобы пламя разгорелось снова… Он узнал что-то новое, встретился с ней…»

А Маиза, вернувшись домой и обнаружив там чудовищную суматоху, тотчас бросилась в кабинет к тестю.

— Что случилось? — спросила она. Леонидас встал из-за стола и начал трясти указательным пальцем.

— Твой муж, твой безответственный муж бросил все и опять поехал за этой женщиной!

— Как это? — недоуменно спросила Маиза.

— Уехал в Марокко и сказал, что женится на ней! — продолжал горячиться тесть.

— Это мы еще посмотрим! — закричала Маиза.

В гостиной, кажется, собрались все, кто можно, и прибавился еще Шанди, который слышал крики и ничего не понимал.

— Оставь меня, Далва, мне не нужны утешения, я слишком долго страдала в этом доме! — голосила Маиза.

— Это ты мне говоришь?! — закричал Леонидас еще громче своей невестки.

— Вы лучше других знаете, сколько меня заставил вытерпеть ваш сын из-за этой женщины! А вы все равно привели ее и ее мужа в этот дом!

— Но сначала я попросил у тебя разрешения! Это ты убедила меня пригласить их на Новый год!

— Я хотела вам угодить, я всю жизнь пытаюсь всем угодить и вытерпеть все ваши выходки! — сорвалась Маиза.

— Но я всегда и во всем поддерживал тебя!

— Я никогда не была частью вашей семьи, вы хотели, чтобы я оставалась здесь из-за вашей внучки, а не из-за себя! Она! Она всегда была главная! Ваша внучка, дочь Лукаса! Вы использовали ее, чтобы манипулировать мной! Вы делали из меня виновную, вы говорили, что если я уйду, ей будет плохо, что она необычный ребенок! Разве не вы это говорили, не вы?! — Маиза выбрала неподходящее место для разборок с тестем, так как все слышала Мел и была в отчаянии.

— В нее бес вселился! — причитала Далва.

— Остановитесь же, прекратите! — Тавиньу призвал всех к спокойствию.

Леонидас опустил глаза, Маиза зарыдала, Мел в ужасе выбежала из дома. Как-то кстати, соответственно общему настроению, на улице лил проливной дождь. Шанди побежал за своей подопечной по оживленной трассе. Растерянную девочку едва не сбила машина. Тут Шанди схватил Мел за руки.

— Постой, не сходи с ума! Все образуется, вот увидишь!

В глазах девочки застыло отчаяние, она дрожала от холода. Мел обессиленно закрыта глаза, и Шанди прикоснулся губами к ее губам…

Иветти сидела у себя дома, на диване, и красила губы, как будто ждала кавалера. Весьма кстати прозвучал звонок в дверь. На пороге стоял Леонидас, измученный домашним скандалом. Без лишних объяснений он положил голову на плечо своей возлюбленной и поцеловал ее. И вдруг из кухни Иветти выскочил какой-то мужчина с бутылкой вина.

— Простите, я не знал, — растерянно сказал он.

— И я не знал, — Леонидас вскипел и засобирался уходить.

— И я не знала, — Иветти улыбнулась и пошла за бокалами.

Она представила друг другу мужчин, налила вина. И стала откровенничать с мужчиной, которого звали Алекс, и был он очередным журналистом. Она призналась ему и заодно Леонидасу, что всегда любила только «львеночка». Леонидасу, в свое очередь, она рассказала, — что Алекс появился тогда, когда она переживала очередное исчезновение «львеночка» и ела мороженое, потому что под мороженое всегда лучше думается.

— Кроме львеночка, я никого не люблю. Я знаю, что у нас мало общего, что он боится стать счастливым, что он трус, что у него много проблем, — трещала без умолку Иветти.

Леонидас обреченно поднял глаза к потолку.

— Иветти, я ухожу, — сказал гость, почувствовав себя третьим лишним.

— Нет, послушай, — с милой непосредственностью остановила Алекса Иветти. — Если бы мне описали львеночка, я бы сказала: «Нет, он мне не нужен, он мне не подходит». Но знаешь, сердце не поддается разуму.

— Все нормально, Иветти, — Алекс встал и чмокнул очаровательную хозяйку в щеку. — Мне было приятно с тобой познакомиться, ты действительно потрясающа.

— Вам повезло, львеночек, — он пожал руку Леонидасу и ушел.

— Львеночек… — хищно протянула Иветти.

— Я тоже пойду, — он попытался встать.

— Нет, никуда ты не пойдешь! Ты что, опять решил испортить мне вечер? — вытаращила глаза Иветти и дернула «львеночка» за руку.

— Иветти… — робкий «лев» задергался.

— Теперь мы, наконец, с тобой одни, — и хозяйка повалила его на диван…

Маиза сидела на кровати, разложив по ней все свои украшения. Она плакала.

— Ненавижу сцены, не понимаю, как я могла так опуститься… — сказала она вошедшей служанке. — Как я могла потерять контроль над своей собственной жизнью?.. Далва, ты думаешь, я люблю Лукаса? — с вызовом спросила она.

— Я всегда думала так.

— А я полюбила Диогу, и все время искала Диогу в Лукасе, — призналась Маиза.

Она больше всего боялась остаться сейчас наедине со своими мыслями и боязнью завтрашнего дня, когда все снова прояснится.

Мел и Шанди продолжали целоваться за столиком кафе. Мел призналась, что она никогда не ненавидела Шанди, просто ей не нравилось постоянное наблюдение.

Шанди понимающе кивнул.

— Да если бы за мной постоянно наблюдали, я бы просто послал охранника!