Габриэлла Лопез - Клон. История любви

— Есть пословица: «Если бы люди знали, как делаются сосиски и законы, они бы не ели первые и не выполняли бы вторые».

— Ты издеваешься надо мной? — хмуро спросил Леонидас.

— Нет, я просто хочу поднять тебе настроение, — рассмеялся Лобату..

— Вокруг меня все рушится, а ты хочешь поднять мне настроение?! Ты лучше приведи в чувство Лукаса, принеси пользу! — возмутился Леонидас.

Но серьезный разговор не состоялся. Лукас пришел, не обращая внимания на окружающих, бегом поднялся на лестнице и стал собирать чемоданы. Безуспешно Далва пыталась поговорить с ним через дверь спальни. Он только сказал, что все в порядке. Все было и вправду неплохо — Лукас опять пытался совершить какой-то смелый поступок.

Младший Феррас спустился по лестнице с чемоданом, без объяснений поцеловал дочь и твердым голосом сказал отцу, что поедет в Марокко.

— Вернись! Нельзя же так безответственно поступать с отцом! — закричал Леонидас.

— Вернусь, тогда поговорим, — и Лукас ушел. Леонидас терпеть не мог, когда идут против его воли, и поэтому поднял страшный шум, утверждая, что ему стало плохо. Далва вызвала Албиери, хозяин так же попросил ее вызвать Лобату, который должен был поехать за Лукасом и образумить его.

Бедняжка Мел смотрела на всю эту дикую суету с ужасом.

— Что случилось?! — прошептала она.

— Твой отец безответственный! Ему на все наплевать, на дела, на меня!

— А в чем виноват папа?

— Твой отец бросил компанию, наш дом, нашу семью и уехал за женщиной, как будто ему восемнадцать лет! — закричал Леонидас.

— Мама говорила, что у папы много любовниц, но она не знала, что есть постоянная, — со слезами на глазах объяснила Мел.

Для ее еще детской души отъезд отца и общая паника были слишком непонятны. И Мел снова убежала из дома. На нее все равно никто здесь не обращал внимания.

Албиери сказал Далве, что давление Леонидаса лишь слегка повышено.

— Лукас так и не повзрослел, он совсем не уважает меня. Он мог бы быть полюбезней и дождаться моей смерти, а потом уничтожать годы моей работы! Но нет, он хочет, чтобы я видел, как разрушается компания! — жаловался Леонидас другу.

— Не драматизируй! — отозвался Аугусто. — Лукас знает многое о жизни в Марокко, давно знаком с «правилами игры» и не сделает фатальных ошибок. Его не убьют!

— Убьют?! — повторил Леонидас и заволновался сильнее, так как профессор упомянул о возможной угрозе жизни сына. — И вообще ты виноват во всем! Ты настоял на поездке в Марокко, хотя мы могли поехать в Париж, и тогда все было бы по-другому!

— Тогда ты поссорился бы с Диогу в Париже, — вздохнул профессор.

— Не надо плакать, Мел, ну, поссорились отец и мать, подумаешь! Помирятся! Ерунда! — успокаивала Телминья подругу, заливающуюся слезами.

Но Мел не собиралась успокаиваться: отец, по ее словам, был единственным в доме, кто ее по-настоящему понимал, а теперь он уехал…

В Фесе тоже обстановка была накалена до предела.

Абдул и Али бурно обсуждали, нужно ли приглашать Эдвалду в Марокко. Абдул возражал, хотя знал, что Назира в Рио снова отказывалась есть, так как считала, что все, и прежде всего, братья наплевательски относятся к ее жизни. А тут еще вошла Зорайде и сообщила:

— Звонил профессор Албиери и сказал, что Лукас приезжает в Марокко.

Это был как гром среди ясного неба…

Жади, к своему счастью, в это время гуляла по рынку с дочерью, не подозревая о новой поучительно-ругательной беседе с дядюшкой Али, которая поджидала ее дома. Кадижа кидалась от одной вещи к другой и просила все ей купить. Она вполне могла разорить всю семью Рашидов, покупая бесчисленные наряды и золото.

— Я так боюсь судьбы, она всегда ведет туда, куда мы не собирались идти… — вздохнула Зораиде.

Али расхаживал по гостиной в ожидании, пока вернется Жади, и можно будет устроить ей разнос.

— Это мы почему-то так думаем, но часто сами совершаем поступки в порыве чувств, а потом все сваливаем на судьбу, — сказал дядюшка, сверкая глазами.

Наконец, Жади и Кадижа явились. Девочку сразу же увели. Дядя смотрел на племянницу уничтожающим взглядом. Напуганная Зорайде стояла позади него. Жади ничего не понимала и вопросительно переводила глаза с одного на другую.

— Приезжает Лукас, — наконец обронил дядя. И глупо было доказывать, что она ничего не знала о его приезде. Дядюшка был уверен, что это заговор.

— Ты не раз врала мне, и теперь я тебе не доверяю! — заявил он.

Жади нужно было защищаться.

— Даже если что-то произошло или произойдет, виноват во всем Саид! — закричала она. — Это он привез меня в Бразилию против воли! Он столкнул меня с Лукасом! И если бы я хотела с ним встречаться, то не уехала бы с тобой из Рио!

Али пришлось признать логичность доводов племянницы. Но он на всякий случай приказал ей не выходить из города и не гулять, а Зорайде велел сказать Лукасу, что они уехали в Каир. Жади послушала дядюшку, но она всегда его слушала и делала все с точностью наоборот. Правда, при наличии определенного желания, Али мог бы защитить ее даже от гнева Саида, но боялся он, конечно, не за судьбу племянницы, а за судьбу своей репутации…

Жади обняла Зорайде и поднялась наверх. — Мама, я помогла готовить баранину нам на ужин, — Кадижа прибежала и села на кровать к матери.

— Хорошо, Кадижа, хорошо, моя принцесса, — Жади улыбнулась дочке, но в ее глазах стояли слезы.

— Мама, почему ты плачешь? — встревожилась девочка.

— Тебе показалось, — соврала Жади.

— Мама, скажи мне, что с тобой? Ведь ты говорила, что хочешь, чтобы я рассказывала тебе все, что чувствую? И ты — моя подруга, так и я — твоя!

Жади обняла дочь.

— Нам всем бывает грустно, вот и все. Мне есть что вспомнить: есть хорошие воспоминания, они вызывают улыбку, есть очень грустные, они вызывают слезы.

— И о чем ты сейчас вспомнила?

— Я боюсь потерять свое счастье, — она прижала дочь к себе.

Хотя еще недавно покой для Жади не был синонимом счастья, сейчас она начала его ценить. Так что пересилит: разум или сердце?..

Маиза встречалась с Саидом в кафе. Он был смущен тем, что будет говорить с женщиной наедине, и выразил свои опасения. Но Маиза решительно рассказала Саиду о том, как все эти годы муж не любил ее и вспоминал другую. Напоследок она поделилась подозрениями о том, что Лукас неспроста через столько лет предложил развод.

— Он все еще видится с той женщиной? — спросил Саид.

В разговоре имя его жены не было упомянуто.

— Похоже, да… Любовь не может длиться столько лет без взаимности. А теперь, вероятно, настал финал: он попросил у меня развода, прямо на этой неделе. Должно было что-то случиться, чтобы пламя разгорелось снова, — Маиза плакала.