Здесь ради торта - Дженнифер Милликин

— Меня не перестает поражать твоя способность вылетать из-под одеяла.

По дороге в ванную Клейн останавливается, чтобы поцеловать меня.

— Подожди, пока ты не увидишь все мои другие трюки.

Он проводит зубной щеткой по зубам, затем натягивает футболку. По дороге из дома мы заказываем два кофе на вынос, а потом оказываемся на пляже, пальцы ног вязнут в мокром песке, пенистая вода хрустит вокруг наших лодыжек.

Мы держимся за руки, и я прижимаюсь к его боку, пока мы идем. Он необычно тих, и я спрашиваю:

— О чем ты думаешь?

— Что нам осталось провести здесь всего сорок восемь часов. Несмотря на сумасшедшую неделю, я ожидаю, как покину это место, и это не самое приятное чувство. Все так, как ты и сказала. Это место волшебное. Мне грустно уезжать.

Я сжимаю его руку.

— Мы всегда можем вернуться. Может быть, в следующий раз без свадебных махинаций.

Он останавливается, прижимая меня к своей груди движением наших сцепленных рук. Он выглядит чертовски счастливым, и все, о чем я могу думать, — это то, что я создала это выражение в его глазах. С каких это пор сделать Клейна счастливым стало первостепенным? Когда-то между тем, как он постоянно был на моей стороне и оказывал мне поддержку, необходимую для того, чтобы я могла постоять за себя перед своей семьей.

Взгляд его зеленых глаз становится жарким, подбородок опускается, а губы прижимаются к моим. Ароматы горького кофе и прохладной мяты кружатся на наших языках, наши губы подаются навстречу друг другу.

Он невероятно пахнет, и вкус у него божественный. Он так красив, что у меня щемит в груди. Этот мужчина — все.

Мы отстраняемся, чтобы сделать глоток воздуха, когда большая волна обдает водой наши икры.

— Как ты относишься к свадьбе, теперь, когда у тебя есть возможность поспать во время нее?

— Отличный вопрос, — я переплетаю руки вокруг его шеи, глубоко вдыхая его пряный яблочный аромат. — Мои чувства очень задеты тем, что Сиенна так легко отстранила меня, да еще и по пустяковой причине. Ясно, что проблема в Шейне, но Сиенна не хочет этого видеть, и ей проще обвинить меня. Я думаю… — мое внимание привлекает движение в океане. — Дельфины!

Сначала прыгает один, потом еще два. Мы с Клейном наблюдаем, как они движутся параллельно берегу, а затем исчезают из виду.

Мое волнение ослабевает.

— Этим дельфинам нет дела до катастрофы, которой является день свадьбы.

— Нисколько.

Я снова прижимаюсь к Клейну.

— Я бы хотела, чтобы сестра не обвиняла меня в том, чего я не делала и над чем не властна, но я понимаю, почему она это делает. Если представить, что сегодня день моей свадьбы, а мой жених ведет себя так, как ведет себя Шейн, возможно, я защищу себя и свое эго, возложив вину не на того человека. Ей проще отказать мне в приглашении, чем ему.

— Даже если разводы стоят дорого.

Я фыркаю и шлепаю Клейна по руке.

— Надеюсь, это не будет исходом, но да. Они дорогие.

Мы продолжаем идти, и когда солнце начинает напекать, мы поднимаемся к дому. Мы проходим через песчаный холм, когда в конце частной дорожки появляется Рен. Она тяжело дышит, ее грудь вздымается, когда она убирает волосы с глаз.

— Пейсли, иди скорее. Это катастрофа.

— Что случилось?

Она бросает на меня взгляд, который говорит: «Ты не поверишь мне, даже если я расскажу».

— Сиенна. Отстригла. Челку.

Мои глаза становятся такими широкими, что становится больно, а рука взлетает вверх и закрывает рот с тупым шлепком.

— Я знаю, — серьезно говорит Рен. Она хватает меня за руку. — Сиенна просит тебя.

Клейн целует меня в макушку и бормочет:

— Просто скажи мне, что тебе нужно, и я буду рядом.

— Спасибо, — я отвечаю поцелуем в его щеку. В груди защемило от того, что я уже скучаю по нему.

Рен ведет меня к ее ожидающему гольф-кару.

— Тебе повезло, — говорит она, когда я забираюсь внутрь. — Он горяч, умен и дорожит тобой. В общем, все, что нужно женщине.

Повезло ли мне? Наверное, да, в какой-то степени. Повезло, что из сотни других ресторанов в округе я выбрала «Упрямую дочку». Повезло, что я пришла в тот вечер, когда Клейн работал. Повезло, что я решила утопить свою жалость к себе в баре, а не последовала дальше за группой на девичнике.

— Во всем этом есть доля везения, — соглашаюсь я, удерживаясь, когда Рен поворачивает. — Но я заслуживаю того, чтобы меня любили как надо, Рен. И ты тоже, — и моя сестра тоже. Тот ли Шейн человек, который сможет ее любить должным образом? Я не знаю. Даже не могу сказать. Я мало что знаю о них, только то, что видела на этой неделе. Признаться, представление было плохим. Возможно, эта неделя была аномалией в их отношениях. Стресс из-за свадьбы и все такое.

Рен молчит до конца поездки. К тому времени, как мы подъезжаем к дому, мои волосы растрепаны ветром, и это совсем не мило.

— Пейсли, — останавливает меня Рен возле живой изгороди. — То, что ты только что сказала о том, что каждый заслуживает хорошей любви? Это пробивает, — двумя пальцами она постукивает по центру груди. — Надеюсь, у тебя в рукаве найдется еще несколько таких жемчужин для Сиенны. Они ей понадобятся. Я не знаю, что произошло после того, как я забрала ее утром от Шейна и привезла сюда, но ничего хорошего.

Я делаю глубокий вдох и вхожу в люкс для новобрачных.

ГЛАВА 42

Пейсли

— Ты была права, — Сиенна, сидящая у туалетного столика с зеркалом в золотой оправе, смотрит на меня в отражение. Ее глаза следят за мной, пока я закрываю дверь и прохожу через маленькую комнату. Неподалеку стоит круглый пуфик из розового бархата, я хватаю его и подтаскиваю к ней.

— В чем я была права? — осторожно спрашиваю я, стараясь, чтобы не было заметно, что я оглядываюсь по сторонам в поисках инструмента для стрижки, которым она подстригла неровно спадающую на лоб челку.

Выглядит это плохо.

— Шейн. Он пришел сюда поговорить со мной после того, как проснулся.

— От него пахло мартини с эспрессо?

— Он пах, как животное в сарае.

— Восхитительно.

Грустная улыбка растягивает ее рот.

— Он не забыл тебя, Пейс.

Я вздыхаю. Я это предвидела, и у меня есть опровержение.

— Он только так думает, Сиенна. Он был потрясен, когда я приехала с Клейном. Он не ожидал увидеть меня счастливой. Честно говоря, я и