Элейн Ричардс - Магнат

— Теперь я понимаю, как люди могут убивать друг друга. Я могу убить вас, Дайсон! И при первой же возможности я это сделаю!

Дайсон закусил палец.

— Давайте начинать.

Операторы заняли свои места; один из них поднял камеру. Включили юпитеры, которые залили спальню светом. Бобби снял шорты, обнажив чудовищный член. Джин вновь подошла к Сэнди, и Сэнди ласково ей улыбнулась.

— Вы только расслабьтесь, дорогая. Я не причиню вам боли.

Сэнди содрогнулась, когда пальцы Джин коснулись ее плечей и двинулись вниз по рукам. Джин целовала Сэнди в шею, ее губы были влажными, а язык теплым. Сэнди закрыла глаза, чувствуя жар, исходящий от прожекторов. Она ощутила, как руки Джин сомкнулись вокруг ее тела. Рот Джин коснулся ее рта; ее язык облизнул губы Сэнди и заставил их раздвинуться.

Это ощущение привело Сэнди в ужас. Мысленно она все время думала о том, как отомстит, ругала себя за все и в конце концов подчинилась унижению.

Глава 39

Сэнди сидела в изящном резном кресле в доме на ранчо Хейгов и смотрела сквозь стеклянную стену на лошадей. Сгущались сумерки. Великолепный белый конь подошел к стеклянной стене и с любопытством потряхивал головой, глядя на Сэнди.

Она отпила немного лимонада и поставила бокал на белый столик. Рядом с кувшином стоял букет свежих ярких цветов. Сэнди казалась привлекательной в топике и джинсах, купленных для нее в Пэррише. Ее светлые волосы были стянуты сзади лентой.

Она чувствовала, что на ее глаза навертываются слезы. На нее нападали приступы одиночества и отчаяния от осознания того, что ее держат пленницей посреди этой роскоши и красоты. Белый конь ушел, двор для выводки лошадей стал почти не виден. Казалось, что изнутри все светится. Из белой мебель стала голубой, в стеклах она видела собственное отражение.

Сэнди думала о Джеффе и о том, жив ли он еще. Эта мысль была вялой, она еще не оправилась от пережитого. Почти полностью сломленная, она ушла в себя. Тем не менее она до сих пор еще не осознала до конца того, что случилось, хотя после кошмара в собственном доме ее больше никто не трогал.

С ней обращались хорошо, хотя без предупредительности. Ее привезли на ранчо на самолете Аарона и оставили там, кормили, предоставили отдельную комнату без телевизора, газет и радио. Она могла выходить на улицу только в сопровождении охранников.

«Джефф…» — подумала она и на этот раз мысленно заплакала. Постоянно разжигавшая ее ярость поддерживала силы, желание мстить было столь велико, что помогало ей пережить очередной день.

Она тихо вскрикнула от удивления, когда кто-то включил свет в комнате. Неожиданно внешний мир исчез, и стеклянная стена превратилась в черное зеркало. Сэнди повернула голову и увидела Джолин Хейг в яркой клетчатой рубашке и узких джинсах, подчеркивающих ее округлые бедра. Она выглядела так же, как на обложках собственных пластинок, но более женственной.

— Привет! — сказала Джолин.

— Привет.

— Вы меня помните?

Сэнди постаралась задуматься.

— Я знаю, кто вы.

Джолин нервно улыбнулась.

— Я была участницей одной из ваших программ. Год или два назад. Наверное, у вас перебывало столько людей, что вы вряд ли можете вспомнить кого-нибудь из них.

Упоминание об «Американском дневнике» чуть было опять не ввергло Сэнди в омут отчаяния, но она взяла себя в руки:

— Что вы хотите?

Джолин вошла в комнату и очень грациозно опустилась на диванчик. При темных волосах у нее были голубые глаза, и это делало ее действительно привлекательной.

— Я просто хотела ненадолго составить вам компанию. Вам здесь, наверное, очень одиноко.

— Да, — сказала Сэнди. — А вам разрешают со мной разговаривать?

Джолин рассмеялась:

— Вряд ли разрешили бы, но на Си и меня здесь не обращают внимания. Мы что-то вроде невидимок. — Это вновь рассмешило ее. — Вы могли бы представить нас с Си невидимками? В нас довольно трудно промахнуться.

Сэнди попыталась улыбнуться, не уверенная в том, как ей следует себя вести.

— Извините, если я не очень… общительна. Я сейчас выбита из колеи.

— Я знаю. — Взгляд Джолин казался абсолютно искренним, даже озабоченным. — Как они с вами обращались, милая?

— А что вам известно? — удивленно спросила Сэнди.

— Я знаю, что они заставили вас сделать. — Глаза Джолин вспыхнули, голос стал резким. — Я слышала, как они говорили об этом. Они даже ничего не стыдятся.

Сэнди старалась сохранить хладнокровие.

— И что они сказали?

— Что заставили вас сняться в грязном фильме. Рубена это расстроило. Рубена расстраивают многие выходки Аарона. Но ему приходится с этим мириться, потому что он думает о куске жирного пирога, который они все мечтают поделить. — Она покачала головой. — Это меня больше не удивляет. Они все одинаковы. — Она улыбнулась. — Кроме Си. Он — лапочка.

— Поэтому вы и вышли за него замуж?

Джолин подняла на нее глаза:

— О Господи, нет, милая. Я вышла за него замуж, потому что хотела стать звездой. Я думала, что все уже это поняли.

Сэнди отпила немного лимонада и улыбнулась.

— Вы славная женщина, Сэнди. Мне жаль, что вы увязли в этой каше. Надеюсь, они вас отпустят.

— Но вы не верите, что они это сделают?

Выражение лица Джолин стало невероятно участливым.

— Милая! Я не могу предсказать, что они сделают, и это действительно так. К примеру, мальчишки, что меня трахнули. Си хотел их разорвать на части, но Рубен сказал: нет, они должны пойти под суд. Почему он стал защищать этих выродков?

— Почему? — сказала Сэнди. — Очень просто. Чтобы убить их еще в камерах!

Глаза Джолин сузились.

— Что?

Сэнди сказала:

— Хотите сказать, что вы этого не знали?

— Чего не знала, Сэнди?

Сэнди зло рассмеялась:

— Конечно, они вам этого не сказали. Вас это могло бы несколько оскорбить. Джолин, эти негодяи изнасиловали вас потому, что их не приняли в один из лагерей вашего Си. О них-то вы слышали, правда?

— Да. Я знаю, что у Си были неприятности из-за того, что он был с ними неосторожен, но я не знаю подробностей.

— Эти свиньи узнали, что всем руководит Си, и стали охотиться на вас. Их взяли под защиту закона, потому что Рубен не хотел, чтобы Си кастрировал их и сел за решетку. Мальчишек насильно накачали наркотиками в камерах. А потом убили, чтобы заткнуть им рот.

Джолин как током ударило, когда она начала осознавать степень своего унижения.

— А я ничего об этом не знала, и Си ни черта не сказал об этом. Си только крепко получил по заднице за неосторожность. Они урезали его долю. Понимаете? Обошлись с ним как с мальчишкой! Урезали его долю! — Она остановилась. — Черт, мне лучше замолчать. Если я не замолчу, они и меня запрут в этой комнате вместе с вами!