Талия Лайон - Девушки в бегаъ

— Ну, это не ответ, — сказала Кэти и начала спускаться по ступенькам.

Грег пошел вслед за ней, догнав ее у подножия лестницы. Он обнял ее одной рукой за плечи, когда они пошли по вымощенной коричневым кирпичом площади. Кэти хотелось сбросить руку Грега, оттолкнуть его самого, яростно и со всей силы ударить кулаком в грудь и заорать. Кричать на него до тех пор, пока он не начнет ее успокаивать. Но в эту минуту именно она шмыгала носом. Даже злость была не для нее.

— Теперь я понимаю, что значат слова «затягивать петлю на шее», — пробормотала Кэти, когда Грег стал ласкать большим пальцем ее шею.

— Ты начиталась старых детективных романов, — тихо рассмеялся он.

Неожиданно Кэти разозлилась из-за того, что Грег так и не осознал всей гнусности своего поведения с ней. Неужели непонятно? Он разбил ее сердце своим предательством!

Кэти вырвалась из его объятий и, больше не сдерживая своих эмоций, начала плакать и бить Грега, сжав кулаки. Она колотила его до тех пор, пока не поняла, что ни один из ее ударов так и не достиг цели. Грег очень крепко держал Кэти за запястья, подняв ее руки вверх, причем с такой легкостью, словно тонкие прутики, раскачивающиеся на ветру.

— Дай мне ударить тебя, Грег, хотя бы один раз, — рыдала Кэти. — Я хочу получить удовольствие от того, что причиню тебе такую же боль, какую ты причинил мне.

— Физически ты ничего не сможешь, — тяжело дыша, произнес Грег, пока Кэти размахивала руками. — Зато морально ты в состоянии убить меня наповал: твой прощальный поцелуй причинит мне огромную боль.

Он прильнул к ее губам. И Кэти поразилась тому, с какой любовью он целовал ее. Словно действительно любил, словно все еще переживал за нее, словно она на самом деле что-то значила в его жизни! Страстный и крепкий поцелуй лишил ее желания бороться, став мучительным напоминанием того, какие глубокие чувства Кэти испытывала к Грегу. Он любил ее, преследуя собственные корыстные цели, намереваясь с ее помощью сделать карьеру.

Наконец он отпустил Кэти. Ошеломленная и возбужденная, она отпрянула, тщательно вытирая губы, стараясь стереть с них яд его предательства.

— Получил, Грег? — вызывающе сказала Кэти. — Прощальный поцелуй говорит о разлуке навсегда! И разве тебе после этого стало больно? Черта с два! Ты выглядишь абсолютно не расстроенным. Только взгляни на себя — холодный, безжалостный, безнадежно… безнадежно…

— …безнадежно влюбленный, так же как и ты — в меня, — глубоко вздохнул Грег.

Кэти уставилась на него, готовая вот-вот расплакаться. Да как он смеет?! Играть ее чувствами до тех пор, пока ее голова не начинает кружиться? Кэти гневно нахмурилась и машинально отвернулась.

— Это правда, Кэти. Если бы мне было безразлично, я не стал бы разыскивать тебя, вообще не стал бы возвращаться. — Грег снова обнял ее одной рукой за плечи. — А если бы ты была ко мне равнодушна, то тебе не хотелось бы причинить мне боль, ты бы не искала в этом способа удовлетворения своей мести. Старо как мир — от любви до ненависти один шаг. Ты должна действительно любить, чтобы испытать ненависть, если полагаешь, что все складывается не так.

— Правдоподобно, — огрызнулась Кэти. — Но при чем тут ты? Ты же никогда не любил меня, поэтому не можешь испытывать ко мне и ненависти. — Девушка остановилась и повернулась к нему лицом. Теперь она была спокойна. — Грег, ты использовал меня, ты все это придумал с самого начала. Ты собирался соблазнить меня, чтобы притупить мою бдительность и…

— Кэти, я никогда не собирался так поступать. Я пытался предупредить тебя несколько раз. Я приехал сюда по долгу службы, а ты была частью моей работы. Это факт. Меня приставили к тебе. Единственное, что я не предусмотрел и не мог предвидеть, — то, что влюблюсь в тебя. Мои чувства к тебе были такими противоречивыми, что я оказался в очень сложном положении. Все это буквально разрывало меня на части. Я имел моральный долг перед тобой и перед своей службой.

— И победила работа, — с триумфом отметила Кэти.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Грег.

— Ты получил то, что хотел, — у тебя есть доказательства, чтобы на несколько лет упрятать меня за решетку. Ты вышел в отставку с единственной целью — избежать обвинений в том, что спал с главной подозреваемой во время расследования дела о мошенничестве.

— Одну минутку, Кэти. У меня были личные причины на то, чтобы уйти в отставку. А ты, случайно, не преувеличиваешь свою роль в этом деле?

— Как я должна расценивать твои слова? — От удивления глаза Кэти округлились.

Грег устало оглянулся, пытаясь сориентироваться.

— Давай выпьем чего-нибудь. Здесь есть бар. — Он направился к бару, а Кэти двинулась за ним. В горле у нее пересохло. Да, выпить не помешает, и тогда к ней снова вернутся силы, чтобы противостоять Грегу.

Они сели на улице перед баром под кремовым тентом и жадно прильнули к кружкам с холодным пивом, прежде чем Грег заговорил:

— Ты никогда не считалась главной подозреваемой, Кэти. Мы уже давно следим за Чарльзом Бондом. С самого начала мы никого, кроме него, не подозревали. — Он сделал большой глоток пива, затем продолжил: — Мы выяснили все насчет тебя только потому, что ты работала непосредственно с ним. Твоя семья, друзья, карьера, твое прошлое — все чисто, никаких приводов в полицию, даже нет штрафов за нарушение правил дорожного движения.

Кэти покачала головой: надо же, как тщательно изучали ее жизнь! Однако ей удалось улыбнуться.

— Похоже, моя биография очень скучная.

— Ты бы и сама не захотела другой, держу пари. А затем стали происходить странные вещи — ты ушла из фирмы, и на твоем банковском счете появилась огромная Сумма денег…

— Миллион фунтов стерлингов, — вздохнула Кэти и потом быстро добавила: — Я решила, что это какая-то ошибка. Но я не дотрагивалась до них, не взяла ни пенса. Как я могла догадаться, откуда они взялись?

— Мы знаем, — кивнул Грег. — И вдруг ты строишь планы отправиться в Марбелью, что становится слишком подозрительным.

— А как тебе удалось это выяснить?

— Я следил за тобой в Баттерси, видел, как Чарльз Бонд нанес тебе визит, как Элайн пришла к тебе, хотя тогда я еще не знал, кто она такая. Мы с Филиппом знакомы уже много лет, но наши дорожки давно разошлись. Может, я и видел Элайн, когда она еще была ребенком, но не признал ее в этой взрослой девушке. Мои родители вращаются в том же обществе, что и Джон Мортон, поэтому я слышал о нем от Филиппа и от моих родителей. От них я узнал, что судья — друг отца Джулии, тестя Бонда. Последнее время я не виделся с Филиппом и позвонил ему наудачу. Он ничуть не удивился, что мы ведем расследование в отношении Бонда, но ошеломил меня тем, что его сестра знакома с тобой, секретаршей Бонда, и что вы планируете отправиться в Марбелью вместе, хотя мы не знали до последнего момента, когда именно. Я узнал это только от твоих приятелей в Баттерси, парикмахеров, едва вы уехали. Мне пришлось кинуться следом. Филипп тоже поехал. Он беспокоился за Элайн.