Кэти Келли - Сегодня и всегда

– Хм-м-м… Мэри, – нервничая, позвала Карла.

Светлая головка Мэри высунулась из двери кабинета.

– О Пресвятая Дева! – ахнула она, взглянув на Дейзи. – Что случилось?

– Если бы я знала. – Дейзи все еще была пьяна. Она прислонилась к витрине рядом с манекеном, на котором был шикарный летний костюм. – Все кончено, Алекс окончательно порвал со мной. Все кончено. Все!

Мэри схватила несколько банкнот из кассы и протянула Карле:

– Пожалуйста, сбегай к Мо. Два больших эспрессо, но с молоком, и кексы.

Карла испарилась.

Дейзи этого, казалось, не заметила.

– Что до меня никак не дойдет, Мэри, так это то, как я могла не знать?

– Все не так просто, моя дорогая, – начала Мэри. Она повесила на дверь магазина табличку «Закрыто» и уселась рядом с подругой. – Жизнь мужчины способна вмещать несколько разных жизней. Ну, если представить это визуально, они могут разложить свою жизнь в несколько маленьких коробочек и по мере надобности вынимать то одну, то другую… Хотя не в состоянии найти носки в комоде. Тогда как мы, хотя и знаем, в каком ящике что лежит, не можем существовать сами по себе, если любим кого-то. Мы любим, и все должны знать об этом.

– Я не думала, что это любовь, понимаешь? – сказала Дейзи. – Я думала, он просто увлечен и вернется ко мне.

Мэри бросила на нее сочувствующий взгляд.

– Увы, иногда мы заблуждаемся…

Дейзи глубоко вздохнула и рассказала все. О том, как приходил Алекс, и о том, что было с Кей-Си.

– О, Дейзи, это не метод, чтобы забыться, – заметила Мэри, пытаясь обнять подругу.

Дейзи отодвинулась.

– Я и сама понимаю, – сказала она с дрожью в голосе, – это ужасно, ужасно. Я никогда не позволяла себе такого, а когда я поняла, что все кончено, я привела чужого мужчину домой и не помню даже, что между нами было… О, какая же я дрянь…

– Ты не дрянь, – возражала Мэри, стараясь успокоить подругу. – Ты замечательный друг. Талантливый человек, подумай, чего ты добилась! Ты имеешь свою долю в магазине! И Алекс тут ни при чем, ты заслужила все своим трудом, потому что ты умная и талантливая.

– Но все это ничего не значит, – с горечью сказала Дейзи. – Какой смысл? Какой смысл во всем этом? – Она обвела жестом магазин. – Это все хлам.

– Нет, не хлам, – возразила Мэри. – Это одежда, это чей-то труд.

– Ну и что? Я думала, если я хорошо одеваюсь, значит, вписываюсь в этот мир. Но я ошибалась. Ничего это не значит. Слова ничего не значат. У меня нет ни-че-го. – Ее глаза остановились на Мэри.

– Нет. Ты не права, – продолжала возражать ей Мэри, желая сказать что-то правильное. Но что она могла сказать в такой момент?

– Я – Мисс Ничто. – Дрожащими пальцами Дейзи достала пачку сигарет. Ей хотелось выкурить их все, потом напиться так, чтобы голова перестала соображать, а вдобавок съесть полный холодильник бисквитов с кремом. – Всю свою взрослую жизнь я провела с мужчиной, который больше не любит меня и не хочет быть со мной. Я думала, у меня все хорошо, потому что он был со мной. Без него я ничто. Я пуста, у меня ничего нет, кроме пустоты. Когда он бросил меня, я посмотрела на свою жизнь со стороны и поняла, что она кончена.

Дейзи опустила глаза на свою юбку – отличный сливового цвета шелк с аппликацией, изображавшие цветы, – и начала ритмично рвать ее.

– Смотри, это, как и все остальное в мире, просто хлам, отутюженный хлам. – Дейзи рвала и рвала, и все, что она могла сейчас слышать, был треск разрываемой ею ткани.

Мэри не останавливала ее. Если Дейзи доставляет удовольствие рвать в клочья дорогую юбку, ради Бога. У Мэри был свой собственный опыт в подобных вещах. Когда она и Барт впервые разошлись, она взяла его коллекцию журналов о мотоциклах и порвала их. Рвала каждый отдельно. Бедняжка Дейзи пошла дальше. Казалось, ее мало волновало, что скажут о ней. Но это и настораживало, потому что все годы, что Мэри знала ее, Дейзи всегда беспокоилась о том, что подумают люди. И ее теперешнее поведение говорило о глубокой депрессии.

– Тебе надо взять отпуск, – осторожно начала Мэри. – Если хочешь. Конечно, ты можешь продолжать работать, давай, мы с тобой. Но отпуск помог бы.

Дейзи подняла на подругу красные глаза.

– Я хочу домой.

– Хорошо, – сказала Мэри с облегчением. – Я отвезу тебя.

– Не в квартиру. В мой старый дом, к маме. Я не хочу одна сидеть в своей квартире. Я вообще не хочу возвращаться туда, – твердо сказала Дейзи. – Там для меня больше ничего нет.

Она схватила свою сумочку с прилавка и опрометью бросилась из магазина. Колокольчик над дверью мелодично зазвонил, когда хлопнула дверь.

Мэри бросилась следом за ней, но все, что она успела увидеть, выбежав на улицу, – такси, которое увозило Дейзи.

Черт, надо же. Поймать такси в Каррикуэлле – все равно, что снег летом, а тут, видите ли, появилось неизвестно откуда, чтобы увезти человека неизвестно куда.

Мэри вернулась назад и взялась за телефон.

Она имела достаточный опыт общения с мужчинами, чтобы предвидеть, что Алекс Кении не станет разговаривать с ней, увидев на табло ее номер, особенно если учесть, что отношения у них и вообще-то не складывались. Поэтому она решила сыграть роль его матери.

И хотя, конечно, миссис Кении изменилась с того времени, как Мэри видела ее, она всегда обожала Дейзи и наверняка была настроена против того, чтобы Луиза входила в их семью. Из чего следовало, что Луиза не узнает ее голоса и не повесит трубку. Иногда не обойтись без лжи.

Сладкий, приятный голос «миссис Кении» – и ее соединили с офисом Алекса на тридцать втором этаже.

– Мама… – запыхавшись, произнес Алекс, будто бежал, чтобы взять трубку.

– Это Мэри Диллон, и не вздумай вешать трубку. Случилось неприятное.

– С Дейзи?

– Нет, с Джулией Роберте. Конечно, с Дейзи, – фыркнула Мэри. – Я знала, что на тебя нельзя положиться, но не думала, что до такой степени. – Мэри прочистила горло, ожидая его ответа. Безрезультатно. – У Дейзи депрессия, и я беспокоюсь за нее. Она только что сбежала, сказав, что хочет пожить у матери, что, как ты понимаешь, очень странно. Они почти не разговаривают, поэтому, зачем ей ехать туда? И она даже не собиралась заехать домой, чтобы взять что-то из одежды. Ты должен поговорить с ней, ты просто обязан что-то предпринять. Слышишь?

Длинная пауза.

– Но что я могу сделать?

– Найди ее, поговори с ней. Сделай же что-нибудь, черт побери! – Мэри не могла больше сдерживаться.

Автомобиль матери стоял на дорожке около дома, но никто не отозвался, когда Дейзи позвонила в дверь. «Неужели мать еще не вернулась?» – подумала Дейзи. И тут она вспомнила о сообщениях на своем телефоне, которые, естественно, остались без ответа. В одном из них мать сообщала о поездке к сестре. «Помочь Имоджин восстановиться после операции». Какая операция, Дейзи не знала, и ее это мало беспокоило. Ее мать поехала ухаживать за сестрой, предоставив собственную дочь самой себе.