Джанет Дайли - Отчаянная охота

— Так ты, стало быть, и в самом деле ни о чем не догадывалась? — печально произнес Кит.

— Не догадывалась — о чем? Может быть, хватит уже отвечать вопросом на вопрос? — воскликнула Джордана.

Накопившееся за много дней раздражение наконец прорвалось. Она не желала больше оставаться в неведении.

— Да, мы с тобой никогда не были особенно близки, — задумчиво сказал Кит. — Но неужели ты никогда не задавалась вопросом, отчего я не привожу домой знакомых девушек?

Слова брата заставили Джордану смутиться Она не ожидала, что разговор может переместиться в такую плоскость.

— Ну, признаться, такого рода вопросы у меня возникали… Но я обычно говорила себе, что ты просто не хочешь посвящать своих знакомых в проблемы нашей семьи, в отношения между отцом и матерью… — Джордана беспомощно повела плечами.

— Дело в том, Джордана, что у меня не было знакомых девушек, которых я хотел бы привести в дом. Не было и не могло быть, — произнес ее брат спокойным ровным голосом.

Джордана уставилась на него во все глаза.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Майк не только мой приятель, с которым мы вместе снимаем квартиру .

Вот теперь Джордана все поняла. На нее словно снизошло озарение. Ей показалось, что кто-то в ускоренном темпе прокрутил перед ней старую видеозапись, на которую она теперь могла взглянуть под иным углом зрения и которую могла теперь по-новому оценить. У нее перехватило дыхание, и, прежде чем хоть что-то сказать, она была вынуждена несколько раз открыть и закрыть рот, словно выброшенная на берег рыба.

— Нет, — выдавила она из себя наконец, — я не верю тебе. Этого просто не может быть!

— Но это правда, — твердо сказал Кит, — Я, конечно, понимаю, какой это для тебя шок. Поэтому ты можешь представить себе, какова была реакция отца, когда я ему рассказал об этом несколько лет назад. Тогда я подумал, что он меня убьет… Но он только заставил меня поклясться, что ты никогда об этом не узнаешь. И, надо сказать, мне не составило большого труда сдержать данное ему слово: ведь мы с тобой никогда не поверяли друг другу своих сердечных тайн, как это иногда бывает у сестры с братом. Тем не менее шила в мешке не утаишь, и ты рано или поздно все равно бы об этом узнала… Вот я и решил… пусть ты лучше обо всем узнаешь от меня, — голос Кристофера дрогнул, — даже если после этого тебе больше никогда не захочется меня видеть.

— Но… ведь ты мой брат! — прошептала побелевшими губами Джордана. — Как я могу от тебя отказаться?

В глазах Кристофера появились слезы.

— Ты даже не представляешь себе, сколько людей от меня отвернулось…

— Ты — мой брат, — повторила Джордана, чувствуя, что и перед ее глазами все расплывается от слез.

В следующую минуту брат и сестра, обнявшись, плакали, не стесняясь своих слез. Оттого, что Кит разрыдался, как ребенок, Джордана не стала думать о нем хуже.

Что бы там ни было, ее брат проявил себя сильным и зрелым человеком — иначе он не смог бы противостоять отцу. Он не старался изворачиваться и скрывать от него правду, а это был мужественный поступок. И еще Джордана поняла, что не может осуждать Кита — это была его жизнь, и он волен был поступать с ней так, как хотел.

Она вытерла слезы и, шмыгнув носом, улыбнулась.

— Что-то мы становимся слишком сентиментальными.

— Я бы дал тебе свой платок, но он мне самому нужен, — пошутил Кит.

— Не беспокойся, у меня есть. — Джордана достала упаковку бумажных платков и, промокнув глаза, хорошенько высморкалась.

— Пожалуй, я не стану тебе больше мешать, — сказал Кит, тепло улыбнувшись. — Спасибо тебе, что согласилась остаться мне сестрой…

Когда брат вышел, Джордана, вздохнув, снова занялась разборкой вещей: откладывала в сторону ненужные и складывала в рюкзак то, что намеревалась взять с собой. После того как разрешилась хотя бы одна загадка, все ее мысли опять обратились к Бригу. Она взглянула на кровать, на которой они как-то раз вместе провели ночь.

Теперь Джордана спала одна и всякий раз задавалась вопросом: неужели их роман завершился? Неужели она просто слишком глупа или слишком упряма, что не хочет замечать очевидного? Но ведь она любила его! Любила и отказывалась признавать тщетность своих попыток добиться ответного чувства…

Стоя у раковины в ванной, Бриг рассматривал свое отражение в зеркале. Лезвие бритвы проделало дорожку в мыльной пене, которая покрывала его щеки. Стоило ли вообще бриться, когда через минуту предстояло ложиться спать? Ведь весь этот процесс утром придется повторить!

Дверь в ванную комнату неожиданно распахнулась, и Бриг повернулся на звук. В ванную комнату вошла Джордана и, уже заметив, что она здесь не одна, сделала еще несколько шагов по инерции.

— Извини, я не знала, что здесь кто-то есть, — смущенно пробормотала она.

Все чувства Брига мгновенно пришли в возбуждение — так взволновало его появление этой женщины. На ней был тот самый халат, что и в первую ночь, и Бриг живо вспомнил, как его руки стягивали тонкую материю с ее плеч, чтобы добраться до нежной кожи.

Решительно повернувшись к ней спиной, он принялся промывать бритву.

— Я, должно быть, забыл запереть дверь.

Когда он снова прикоснулся лезвием к подбородку, рука его слегка вздрагивала. Джордана собралась было уходить, но задержалась, разглядывая его лицо.

— Почему, интересно знать, мужчины всегда так гримасничают, когда бреются? — не удержавшись, поинтересовалась она.

Брига позабавил этот вопрос, и он невольно улыбнулся.

— Чтобы развлечь тех, кто на них в этот момент смотрит. — Он даже ухитрился не порезаться, выговаривая эту фразу, хотя продолжал вести лезвием бритвы по подбородку. — Я скоро закончу, % ванная будет целиком в твоем распоряжении.

Но Джордана не уходила Вместо этого она протянула руку и коснулась кончиками пальцев его плеча. Бриг вздрогнул, но не пошевелился и только сильнее сжал бритву.

— Я вижу, ты снял бинты?.. Значит, тебе уже лучше? — Ее глаза пытались встретиться в зеркале с его глазами.

— Значительно лучше — Бриг намеренно опустил голову и снова принялся без всякой нужды промывать бритву под струей воды из крана; его голос звучал глухо. — Может быть, ты все-таки уйдешь? Как-никак, это ванная комната, где люди обыкновенно предпочитают пребывать в одиночестве.

— Разумеется!

Джордана резко повернулась, ее роскошные волосы полыхнули огнем, поймав отражение одинокой лампочки без абажура, светившей под потолком ванной комнаты.

Бриг, затаив дыхание, следил за ее отражением в зеркале до тех пор, пока она не вышла из ванной Когда дверь захлопнулась, он оперся о край раковины и застыл в неподвижности.