Джанет Дайли - Отчаянная охота

Когда Макс сообщил ему о своем решении ехать на охоту вместе с Флетчером Смитом, он сказал кузену, что горы погубят его. Теперь это пророчество могло осуществиться в отношении его самого — и очень даже просто…

— Вот ты где, Бриг! — Плотная фигура Тэнди возникла на тротуаре рядом с ним. — Смиты в баре?

— Ага.

— А ты сам куда направляешься?

— Уезжаю на ранчо. Завтра утром мы опять отправляемся в горы. Охота возобновляется. Надо предупредить Джоко, чтобы он все подготовил к отъезду.

— Стало быть, мы возвращаемся? — На лице у Тэнди было написано удивление.

— Только не ты. Из нашей команды поедем я и Джоко. Фрэнку на ранчо потребуется помощь. А с лошадьми я как-нибудь управлюсь и сам. — Про себя Бриг добавил, что уж больше никаких колючек под потником не будет. — Флетчер заплатил за Большеротого и по-прежнему .мечтает его заполучить.

— По твоим словам выходит, что смерть приятеля не больно-то его опечалила, — презрительно фыркнул ковбой.

— Не был Макс его приятелем'. Просто знакомый — и все. Ладно, увидимся на ранчо, — и Бриг двинулся к своему пикапу.

19

— Почему ты решил вернуться в горы, отец? — поинтересовался Кристофер, когда дверь за Бригом захлопнулась.

— Я приехал сюда, чтобы застрелить призового барана. И возвращаюсь в горы, чтобы это осуществить, — пожал плечами Флетчер. — Разумеется, я бы сам не завел этот разговор: ведь Бриг как-никак был кузеном Макса.

Не в моих правилах принуждать человека пренебречь долгом по отношению к семье из-за данных мне обязательств. Но поскольку он сам вызвался ехать в горы, какой смысл отказываться?

— Но неужели смерть Макса для тебя ничего не значит? — нахмурился Кристофер.

Судя по лицу Джорданы, ее интересовал тот же вопрос. По-видимому, она считала, что отец в данном случае поступает эгоистично и не проявляет достаточной чувствительности.

— И что, по-вашему, я должен на это ответить? — снова пожал плечами Флетчер Смит. — Да, это был достойный сожаления несчастный случай. Но Макс не был моим близким другом, я едва его знал. А жизнь продолжается, и ничто в мире не останавливается по той причине, что умер один-единственный человек. Вот Бриг это знает. И я полностью с ним согласен, что притворяться, будто ты чрезвычайно скорбишь о человеке, которого едва знал, — чистой воды лицемерие.

— Но мне казалось, что… — начал было Кит.

— Разумеется, я не жду, что ты последуешь за мной, — перебил его отец. — Твое место сейчас рядом с матерью После того что произошло, она буде! особенно за тебя беспокоиться. Как-никак ты ее единственный сын. — В голосе Флетчера проскользнули иронические нотки, которые сразу исчезли, когда он обратился к Джордане:

— Если ты полагаешь, что я поступаю не правильно, я не стану тебя принуждать к этому.

Правильно или нет поступал ее отец, Джордана знала, что поедет с ним Бриг ведь тоже ехал, а она хотела быть рядом с ним — хотя и знала, что это глупо.

— Я поеду с тобой.

— И я тоже поеду, — заявил Кит.

— На этот раз я не вижу в этом никакой необходимости, — холодно произнес Флетчер. — И не притворяйся, пожалуйста, что ты хочешь вернуться в горы ради того, чтобы провести еще немного времени в моем обществе!

Джордана переводила взгляд с одного на другого в полнейшем недоумении. Она решительно не могла понять, из-за чего они пререкаются Разве Кит поехал с ними не для того, чтобы побыть с отцом? Какая еще могла быть у него цель? Джордане казалось, что все вокруг нее изъясняются загадками, а она — единственная, кто не знает ответа…

— Я поеду И ты меня не остановишь, — ее брат произнес эти слова с выражением крайней решимости на лице.

Отец внимательно на него посмотрел, а потом расхохотался:

— Слушай, а ведь тебя не было в Нью-Йорке уже довольно давно. Не боишься, что твой товарищ, с которым вы живете в одной квартире, найдет тебе замену? — в замечании Флетчера таилось презрение и едкий сарказм.

У Кита даже губы побелели от гнева, но в эту минуту в бар вошел Тэнди. Какие бы злые слова ни готовил Кит бросить в лицо отцу, теперь он вынужден был сдержаться.

— Ну как, ребята? Вы готовы снова ехать на ранчо? — осведомился Тэнди, остановившись около их стола.

Флетчер Смит еще некоторое время насмешливо смотрел на сына, после чего обратился к Тэнди:

— Думаю, мы все готовы ехать.

Дальнейших попыток отговаривать Кристофера он не предпринимал.

Обмен резкими словами между отцом и Китом обеспокоил Джордану. Ей никак не удавалось понять причину их противостояния.

Когда они снова оказались на ранчо, Джордана отправилась в спальню Брига, чтобы разобрать свои вещи.

Внезапно в дверь негромко постучали.

— Кит! Ты очень кстати. Мне уже давно хотелось поговорить с тобой, — сказала она, впуская брата в комнату.

Однако Кристофер был настроен весьма решительно и сразу взял инициативу в свои руки.

— Как ты думаешь, существует хоть какой-нибудь способ отговорить отца от продолжения охоты?

— Отговорить отца от охоты? — повторила она с изумлением. — Да он весь извелся от желания заполучить этого самого барана. Нет, отговорить его от этого невозможно, — заявила Джордана и поспешила задать вопрос, который не давал ей покоя:

— Почему он так не хочет, чтобы ты ехал с нами?

Губы Кита изогнулись в циничной улыбке.

— Он, наверное, считает, что я способен помешать его восхождению к горным высотам охотничьей славы. — Шутка Кита, надо сказать, прозвучала довольно угрюмо.

— Я серьезно! — воскликнула Джордана и от нетерпения даже топнула ногой.

— Я тоже, — улыбнулся Кит.

— В таком случае я не слишком понимаю, что ты имеешь в виду. — Джордана беспомощно пожала плечами. — Я вообще теперь мало что понимаю. У меня такое впечатление, что все изъясняются при помощи какого-то шифра, к которому у меня нет ключа Взять, к примеру, то весьма любопытное замечание, которым обмолвился отец по поводу твоего приятеля Майка. Он ведь отлично знает, что квартира была снята на твое имя Майк никого не может подселить туда в твое отсутствие. Почему же он так сказал? В шутку? Но почему же тогда ты так на него разозлился?

Кит нахмурился и отвел глаза в сторону.

— Тебе этого не понять, Джордана.

— Мне этого не понять? — сердито повторила она. — Разумеется, не понять, если никто не хочет объяснить, в чем дело. У меня такое чувство, что я ребенок, на чьи вопросы взрослые отвечать отказываются — все ждут, когда он станет взрослым. А между тем мне двадцати четыре года! И я, естественно, интересуюсь — сколько мне еще ждать? Или решено, что я должна оставаться в неведении до конца жизни?