Кэти Келли - Мужчины свои и чужие

– Ханна, не будете ли вы так добры и не зайдете ли ко мне в кабинет, – сказал Джеймс, проходя мимо. – Нам нужно поговорить о наших сотрудниках.

У Джиллиан подкосились ноги, она упала на стул, а Хан­на направилась в кабинет к боссу.

– В чем дело, Ханна? – спросил он, усаживаясь за стол. Ханна села напротив, радуясь, что сумела наладить такие отношения с боссом, которые позволяют ей быть с ним вполне откровенной.

– Джиллиан меня терпеть не может, – вздохнула она. – Сегодня утром она разозлилась на Керри и хотела, чтобы все ее поддержали. Вот и начала мне все рассказывать, как только я вошла. Когда же я сказала, что Керри все сделала пра­вильно, она на меня набросилась, позволила себе личные ос­корбления…

– Это я слышал, – сухо сказал он. – Мне все ясно. Слава богу, вся эта сцена не развернулась в присутствии кли­ента. Джиллиан глупа и ленива, сегодня она поступила не­правильно, но и ты не должна была превращать это в публич­ную ссору. Это непрофессионально и, – он взглянул на нее, – совсем на тебя не похоже.

Ханна тяжело вздохнула.

– Это, разумеется, не оправдание, но вчера возникла одна личная проблема… Мне очень стыдно. Вряд ли было ра­зумно орать на Джиллиан в присутствии стольких зрителей.

– Ну что, уволить ее? – спросил Дэвид. – Она это давно заслужила. Работает, в лучшем случае, посредственно, а ведет себя так, будто она здесь хозяйка.

– Нет, – решительно сказала Ханна. – Не хочу брать это на свою совесть. С Джиллиан будет все в порядке, если она перестанет считать, что к ней несправедливы, и займется делом. Вся беда в том, что ей всюду мерещатся заговоры про­тив нее, и недостатков своих она не видит. Мне кажется, она уверена, что давно бы уже руководила империей Билла Гейт­са, если бы всякие плохие люди не совали ей палки в колеса.

– Ладно, дадим ей еще шанс, – согласился Дэвид. – Пусть тебя благодарит. Хотя если я ей скажу, что ты за нее заступилась, она ни за что не поверит. И пожалуйста, Ханна, больше никаких безобразных сцен в конторе. А если она снова взбрыкнет, я хочу об этом знать. Мы тут не занимаемся благотворительностью. Теперь, когда мистер Дуайер ушел на пенсию, она работает на меня, и, если она снова как-то отли­чится, я ее уволю. Правильно?

– Правильно, – согласилась Ханна.

– Я попрошу Сашу, чтобы она ее пригласила, – добавил он и немного помолчал. – Если у тебя есть какие-то пробле­мы и я мог бы помочь, не стесняйся, обращайся.

– Спасибо. – Ханна встала, собираясь уйти.

– Я слышал, мой старый приятель мистер Андретти сно­ва в городе, – осторожно сказал Дэвид, вглядываясь в ее лицо. – Будь осторожна. Я не хочу, чтобы он причинил боль самой талантливой моей служащей.

– Все уже неважно, Дэвид, – мрачно сказала Ханна. – Между нами все кончено.

– Вот как.

Интересно, ей это показалось или глаза Дэвида в самом деле радостно блеснули?

– Как насчет пойти вместе на ленч, чтобы утолить твои печали? – весело предложил он.

Ханна хотела было отказаться, но потом передумала. Кто знает, когда ее еще пригласит на ленч привлекательный муж­чина, даже если он ее босс и делает это из жалости?

– Почему бы и нет? – с трудом улыбнулась она. Выйдя, Ханна столкнулась по дороге с Джиллиан, по­смотревшей на нее злобным взглядом. Ханна проигнориро­вала ее и прошла к своему столу.

Уж что там сказал ей Дэвид за двадцать минут, которые она пробыла в его кабинете, но вышла Джилиан оттуда крас­ная, подавленная и молчаливая. Ханна взглянула на нее и вдруг поняла, что ей, по сути, глубоко плевать на Джиллиан и ее настроения. У нее своих проблем хватает.

Но Джиллиан сама подошла к ней.

– Мистер Джеймс сказал, что, я должна извиниться перед тобой за свои слова, – заикаясь, произнесла она. – Я была не права, это больше не повторится, обещаю.

– Хорошо, Джиллиан. Я тоже наговорила лишнего, так что и ты меня прости.

Выполнив указание начальства, Джиллиан села на свое место. Ханна вздохнула. Теперь у нее есть непримиримый враг.

Она почти забыла, что собралась обедать вместе с Дэви­дом Джеймсом, и вздрогнула, когда он остановился перед ее столом.

– У тебя есть более интересное предложение насчет обеда? – спросил он, поблескивая глазами.

Ханна рассмеялась.

– Нет, – ответила она. – Через минуту буду готова.

Они зашли в маленький ресторанчик за углом и заказали суп, сандвичи и по бокалу вина каждому. Дэвид с жадностью набросился на свой сандвич с курицей и успел съесть поло­вину, пока Ханна жевала лишь первый кусок.

– Очень есть хочу, – извинился он. – Я рано поднялся, нужно было съездить по делам, и не успел позавтракать.

– А мне что-то совсем не хочется есть, – вздохнула Ханна.

– Надеюсь, ты потеряла аппетит не из-за Феликса? – пошутил Дэвид, глядя ей прямо в глаза.

Ханна первая отвела взгляд.

– Прости, я не собирался лезть не в свое дело, – мягко сказал он.

Дэвид положил свою большую руку на ее запястье и слег­ка сжал. Ханне было приятно его прикосновение. Ей этого не хватало – Феликс при всей своей чувственности никогда не был с ней ласковым. Он давал себе волю в постели, а лег­кие касания, поцелуи мимоходом были не в его репертуаре. Ей нравилось чувствовать тяжелую руку Дэвида на своей, вот только он ее быстро убрал, откашлялся и отпил глоток вина.

– Не хотел тебя расстраивать, извини. Ханна с трудом улыбнулась.

Внезапно к их столику бросилась какая-то женщина.

– Дэвид Джеймс! – с восторгом воскликнула она. Женщине было примерно столько же лет, сколько Ханне, но прическа у нее была более модной, и шмотки значительно дороже.

– Рад тебя видеть, Роберта, – сказал Дэвид, галантно поднимаясь с места, чтобы пожать руку женщине. Но это не входило в ее планы – она бросилась ему на шею. Ханна с ин­тересом наблюдала за ними.

– Ты ужасный человек, Дэвид Джеймс! – щебетала Ро­берта. – Я пригласила тебя к себе на рождественскую вече­ринку, а ты не пришел. Все мои одинокие подруги были в трауре, потому что я наговорила им, что нашла великолепно­го холостяка. А ты так и не появился, негодник.

Женщина явно с ним флиртовала, и Ханна неожиданно смутилась. Ей еще не приходилось видеть Дэвида Джеймса в такой ситуации. Нет, она понимала, что он очень привлека­телен. Многим нравятся такие крупные, солидные мужчины с грубоватыми лицами и морщинками вокруг глаз. Дэвида нельзя было не заметить; он был из числа тех, вокруг кого все ходили на цыпочках, от официантов до менеджеров. Он был всегда спокоен и со всеми обращался одинаково. Всегда дер­жал себя в руках, все видел и ничего не забывал. Но она ни­когда не представляла его в романтичном ключе. Зато Робер­та явно имела другое мнение, и Ханна начала раздражаться.