Лайза Джексон - Бремя страстей

В голове у Кэссиди бешено крутились воп­росы, которые она не осмеливалась задать, ее терзали страшные подозрения.

—   Я не понимаю…

—   Лукреция была холодной женщиной.

—   Но ты ведь могла забере… Я хочу ска­зать…

—   Так оно и случилось.

Сердце Кэссиди будто остановилось, и она вела машину как автомат, замедляя движение на поворотах, по привычке избегая встречных машин.

— Бадди был сыном твоего отца.

— Бадди?— повторила она ошеломлен­но.— Не Бриг?..

Санни тяжело вздохнула.

—   Нет, Бриг родился от Фрэнка.

—   Но разве ты можешь быть в этом уверена.

С выражением превосходства, которым об­ладают женщины, познавшие радость мате­ринства, Санни взглянула на Кэссиди.

— Я это твердо знаю.

О Господи! Кэссиди пыталась размышлять рационально. Санни и ее отец были любов­никами, ну и что с того? Главное, что она не состоит в браке со своим сводным братом. А так ли это? Ее вдруг опять затошнило, что часто случалось с ней в эти ужасные дни.

—   Я бы никогда не позволила тебе выйти замуж за Чейза, если бы он был твоим братом.

—   О Господи,— повторила Кэссиди уже вслух, когда показалась окраина Просперити. Она опустила стекло, надеясь, что свежий воз­дух взбодрит ее. — А что же случилось с Бад­ди?— все же спросила она, хотя и не была уверена, что хочет знать ответ.— Разве он не умер?..

—   С Бадди все в порядке.— Санни кос­нулась своими мягкими горячими пальцами руки Кэссиди. — Он живет при своем отце.

— Что?..

Санни довольно захихикала, будто радуясь тому, что сорвала покров тайны с глаз своей невестки.

— Ты выросла рядом с Бадди, Кэссиди.

—   Что ты несешь!..— Неожиданно до нее дошло, как будто молния ударила ей в голо­ву.— Уилли?— прошептала она, похоло­дев. — Как же она сама не догадалась? И поче­му никто на помог ей умножить два на два?..

—   Да, — сказала Санни дрогнувшим голо­сом.

—   Но почему… почему из этого сделали такую тайну?

Санни отвернулась и стала смотреть в ок­но.

— Это была идея твоего отца. После не­счастного случая, когда Бадди чуть не утонул в реке Бродячей собаки, стало ясно, что он никогда уже не будет… ну, снова нормальным. Слишком сильное повреждение мозга от не­хватки кислорода. Рекс поместил его в одну из лучших детских клиник штата, взяв на себя все расходы по его содержанию. Конечно, ни я, ни Фрэнк не могли пойти на такие расходы… Ну, в общем, Фрэнк все понял… Он ушел не из-за Брига, а из-за Бадди…

— Скажи, а что было потом? Как Бадди оказался у нас? Ты знала, что Бадди — это Уилли?

— Рекс сообщил мне об этом спустя годы, когда Бадди почти вырос. Та частная клиника, где содержался Уилли… Такое имя Рекс дал ему, желая сохранить нашу тайну и заплатив за это требуемую сумму главному врачу… Как бы то ни было, а клинику закрыли. На этом месте собирались построить горнообогати­тельную фабрику или что-то вроде того…— Санни махнула рукой, показывая, что это не существенно.— Тогда Рекс и решил, что возьмет Уилли к себе. Ему было тогда около двенадцати лет, я думаю… А ты была совсем маленькой девочкой… Вначале Бадди жил в се­мье этого вашего управляющего, Мака, кажет­ся, а затем Рекс предоставил ему комнату над конюшней. С тех пор он там и живет…

Кэссиди действительно не могла припом­нить, когда Уилли впервые появился в доме ее родителей. Сколько она себя помнила, он все время жил с ними, околачиваясь возле конюш­ни, амбара или бассейна.

— А моя мать знает это?

Санни отрицательно покачала головой.

—   Никто не знает. Только Рекс и я.

—   Все это с трудом укладывается в голове. Не думаю, что тебе следует рассказывать об этом Чейзу. По крайней мере до тех пор, пока ему не станет лучше,— позволила себе заме­тить Кэссиди.

Санни бросила на нее уничтожающий взгляд.

—   Я никогда не сделаю ничего такого, что могло бы повредить хоть одному из моих сы­новей,— ответила она,— Никогда!

—   Хорошо. — Кэссиди свернула с главной магистрали и направила джип по тенистой ал­лее, ведущей к Северо-западной больнице. Ин­тересно, думала она, насколько история Бадди Маккензи и Уилли Вентуры соответствует дей­ствительности. Чаще всего у Санни была до­вольно ясная голова, но все же порой факты и вымысел иногда в ней переплетались. Не зря Чейз постоянно тревожился о состоянии рас­судка своей матери…

Она высадила свекровь у главного подъезда больницы, поставила машину на автостоянку и догнала Санни уже в приемной.

Они поднялись на лифте на второй этаж, а у двери палаты своего мужа Кэссиди замеш­калась, сознавая, в какую ярость придет Чейз. Он же ведь гак не хотел, чтобы она привозила сюда его мать.

— Чейз, — нежно позвала она его, подходя к кровати.

Санни вздрогнула, увидев своего сына, но решительно прошла вперед.

— Слышишь ли ты, меня, Чейз? — спроси­ла она, и глаз, прежде закрытый, внезапно раскрылся. — Я думаю, да.

Чейз взглянул сначала на мать, потом на Кэссиди, и она почувствовала, что муж осуж­дает ее.

—       Она очень хотела повидать тебя, — пы­талась оправдаться она.

—       Хорошо ли они к тебе относятся? — Санни подалась вперед.

Глаз Чейза часто заморгал, а Санни что-то быстро зашептала на языке племени чероки. Кэссиди не понимала ни слова, но Чейз вроде бы понял. Выражение недовольства, казалось, исчезло с его лица.

— Ты поправишься,— произнесла Сан­ни.— Понадобится некоторое время, но ты выздоровеешь. — Глаза пожилой женщины на­полнились слезами. — Я тревожилась за тебя, сын.

Кэссиди взялась за ручку двери.

— Я побуду в холле, — робко сказала она, понимая, что ей не следует вмешиваться в от­ношения матери и сына. Она никогда и не позволяла себе этого, зная, что Чейз может быть недоволен. «Я как-нибудь сам разберусь со своей матерью, а ты разбирайся со сво­ей», — всегда говорил он, когда возникали ка­кие-нибудь проблемы с Санни. Получалось, будто он считал ее своей личной обузой. При­чем Чейз так относился к Санни всегда, даже до того, как исчез Бриг.

Она прошла в пустынный холл и села в кресло возле окна. После того как Санни выйдет, она поговорит с Чейзом, расскажет ему, что Т. Джон вот-вот установит личность человека в реанимации.

Глядя в окно, она вдруг заметила, как бро­нированная машина из управления шерифа подъезжает к зданию больницы. Помощник шерифа Уилсон и его напарник Гонсалес рас­пахнули дверцы машины и быстро устреми­лись к подъезду. С надвинутыми на глаза оди­наковыми солнцезащитными очками и угрю­мыми лицами они быстро скрылись из виду. Сердце Кэссиди екнуло. Она убеждала себя оставаться спокойной, но не могла. Неужели они приехали допрашивать Чейза? Именно сейчас, когда у него мать. О Господи, ну зачем она сообщила этому Уилсону о том, что Чейз может говорить!..