Джоан Коллинз - Лучшее эфирное время

Они вышвырнули ее. Исключили из первой серии, передав ее диалоги другим актрисам, и уведомили об этом телеграммой.

Холодная ярость охватила Хлою, когда она прочла послание.

«Продюсеры «Саги», корпорация «Макополис Пикчерс» и телекомпания Би-си-си настоящим информируют Хлою Кэррьер, что начиная с сегодняшнего дня в ее услугах как исполнителя в телевизионном сериале «Сага» больше не нуждаются».

Подпись стояла «Эбби Арафат, Президент «Макополис Пикчерс».

Когда Филипп вручил ей телеграмму, Хлоя лежала у бассейна, нежась в лучах теплого средиземноморского солнца.

– Как они смеют так поступить с «Сагой», даже если я их совсем не волную? – недоумевала Хлоя.

– Да, это подобно самоубийству, – согласился Филипп. – Все знают, насколько популярны и Миранда, и ты. Ведь только из-за тебя и смотрят этот хлам.

На Лазурном берегу было четыре часа дня. В Лос-Анджелесе сейчас семь утра, подумала Хлоя. Актеры в спешке заканчивают макияж и прически, торопятся на репетицию. Сисси надевает свой парик, одновременно глотая витамины и протеиновое питье, готовясь к предстоящему съемочному дню. Сэм, наверное, отдыхает. Актеры помоложе сплетничают в гримерной и парикмахерской.

Хлоя почувствовала прилив меланхолии. Вид, открывавшийся из окна на Средиземное море, был красивее, чем в Беверли Хиллз или Малибу, но мысль о том, что она, возможно, погубила свою с таким трудом выстроенную карьеру, угнетала ее, несмотря на средиземноморские прелести.

– Хочешь выпить? – спросил Филипп.

Она кивнула, и он пошел к бамбуковому бару, налил в высокий стакан со льдом смородиновый ликер с шампанским и поднес коктейль Хлое.

Она с удовольствием выпила.

– Все мое преступление в том, что я попросила то, чего заслуживаю. Ни больше, ни меньше.

– Я знаю, cherie.

– Они все думают, что я и впрямь сучка, – горько продолжила Хлоя, и в ее голосе засквозила жалость к самой себе.

Она устремила взгляд на бирюзовые волны, не замечая полуобнаженных тел, которые бродили по пляжу. Молодые и старые, красивые и не очень, иногда и просто отвратительные – на французской Ривьере это не имело большого значения. Обнажались все.

– Не переживай, cherie, – сказал Филипп, отправляясь на серфинг.

Ее взгляд скользил по заливу. Белые яхты мягко покачивались на волнах, пришвартованные к берегу, пока их владельцы потягивали прохладительные напитки и наблюдали за катерами, которые проносились мимо, управляемые загорелыми молодыми людьми в компании девушек с обнаженными бюстами. Как разноцветные бабочки скользили по волнам ярко раскрашенные паруса виндсерфингов. Хлоя никогда не уставала любоваться этим пейзажем.

Зазвонил телефон.

– Хлоя, дорогая, ты должна вернуться ко второй серии, иначе тебе больше никогда не работать на телевидении и в кино, – раздался в трубке далекий голос Джаспера. – Они правят этим бизнесом, Хлоя. Тебе не сломить их. Я сделал все, что было в моих силах, дорогая, все, но, должен сказать тебе, никогда еще не видел, чтобы Эбби так упорствовал. Он очень зол на тебя.

– А я думала, он любит меня, – вздохнула Хлоя. – Он мне так часто говорил об этом.

– Он любит, но по-своему. Я думаю, что тут дело не в упрямстве и не в деньгах. Это влияние Сисси. Я думаю, если ты вернешься, ты все-таки получишь свою прибавку, дорогая моя.

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила Хлоя.

– Я обнаружил, что у Сэма появился финансовый интерес в сериале. Это огромный секрет, но я его выведал. Первоначально Сэм подписал контракт только на два года, и, когда срок истек, единственным способом уговорить Сэма остаться в фильме стало его финансовое участие в нем.

– А! – воскликнула Хлоя. – Тогда все ясно. За всем этим стоит Сисси.

– Ты права, дорогая, ее величество ведьма. Как совладелец сериала она никогда не разрешит прибавить тебе жалованье и оторвет Сэму яйца, если он согласится платить тебе хотя бы на один цент больше.

– Черт бы ее побрал, – грустно сказала Хлоя. – Почему она так ненавидит меня?

– Зависть. Тебе приходит больше писем от поклонников, тебе уделяют больше внимания. Ты более популярна, твоя роль интереснее, и, конечно же, ты привлекательнее внешне. Ничего не поделаешь, детка, зависть – это непременный атрибут Голливуда. И не думай, что все это лишь из-за тебя. Если бы роль Миранды получила другая актриса, Сисси ненавидела бы и ее. Такая уж она женщина.

Хлоя вздохнула.

– Знаю, я работала с ней все эти годы. Она не сахар, поверь мне.

Джаспер продолжал:

– Телекомпания сугубо доверительно сказала мне, что, если ты вернешься, они будут доплачивать тебе двадцать тысяч из своего кармана. Но Сисси и Сэм не должны никогда ничего узнать… Так что забудь о телеграмме, Хлоя, милая. Возвращайся во вторник. Обещаю тебе, что в течение двух месяцев ты получишь свою прибавку.

– Хорошо, хорошо, Джаспер, я вернусь. Впрочем, ты в этом, я думаю, и не сомневался.

Джаспер был доволен. Ему нравилась Хлоя. Она, в отличие от других звезд, не окружала себя стаей персональных менеджеров, советников, специалистов по сокрытию доходов от налогов, что позволяло ей экономить гораздо больше, чем это удавалось другим актрисам. Умница. И не только в этом. Она была далека от алкоголя, наркотиков, сексуальных извращений. По голливудским меркам она была вполне добропорядочна.

Хлоя положила трубку, взбудораженная. Она чувствовала себя униженной. Тон этой телеграммы, то, с какой быстротой была она вычеркнута из первой серии нового сезона, обидело и оскорбило ее. «Меня можно использовать, как бумажный носовой платок», – думала она.

Она наблюдала, как маневрирует на волнах на своем серфинге Филипп; его темные волосы прилипли к лицу. Загорелое тело было сильным, телом атлета, хотя он почти и не делал упражнений. В плане эмоций он был как скала, но тем не менее Хлоя всегда могла опереться на него. Он управлял ее финансами и делами, и в большинстве случаев она была довольна им, хотя он и бывал упрям, а смены настроения превращали его из очаровательного принца в дикую свинью. Тем для разговоров у него было тоже крайне мало. Хлоя вздохнула. Чем больше она знала Филиппа, тем меньше души в нем находила. Но чем слабее становилась их духовная связь, тем сильнее была физическая.

Хлоя поежилась, несмотря на тепло средиземноморского солнца. Филипп так упорно склонял ее к замужеству. Почему? Она очень недоверчиво, осторожно относилась к этому. Боль, которую оставил в ее душе Джош, не проходила.

Джош. Бедный Джош. Блистательный, забавный, самоубийственный, непостижимый Джош. Где он сейчас? Что делает?

25

Эмералд была первой в списке громких имен, приглашенных для участия в сериале «Америка». Ей предстояло сыграть Эвелин Александер Макфадден, женщину-лидера, сексуальную красавицу, владелицу отеля в маленьком приграничном городке на Среднем Западе. Но у Берта Хогарта возникли трудности с выбором актера на главную мужскую роль. Он сделал предложения самым известным английским актерам, но безуспешно.