Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Ну как там папа? – спросила я как бы невзначай, когда Кейти на кухне читала письмо.

– Посмотри сама, – она отдала письмо мне.

Это интересный район Штатов, – читала я. – Место первого постоянного поселения европейцев в Северной Америке (1607 год)… штат назван в честь Елизаветы I, королевы-девственницы[105]… его еще называют Старый Доминион… один из тринадцати первых штатов. Ведущий поставщик табака, яблок, помидоров… строевого леса… угольные шахты тоже имеют немаловажное значение. Много исторических городов: Уильямсбург, Джеймстаун и Фредриксбург… шесть с половиной тысяч жителей… Основные достопримечательности – это Голубой хребет… река Шенандоа… Чесапикский залив… Родители Энди, по-моему, славные люди.

– Судя по всему, поездка удалась, – проговорила я, вручая Мэтту письмо.

– Да, похоже, он там всерьез увлекся историей штата, – отозвалась Кейти.

– Что ж, звучит занятно.

– А также флорой и фауной, – добавила дочь.

– Вот именно.

– И политической ситуацией.

– Ммм.

– Какой отсюда вывод? – задала вопрос Кейти.

– Ему там здорово не понравилось, – отозвался Мэтт.

Сердце у меня забилось, словно лосось, прыгающий вверх по течению метать икру.

– Красноречивое умалчивание, как сказал бы Фрейд, – заметила Кейти. – Энди он вообще не упоминает. А что касается фразы «Родители Энди, по-моему, славные люди», так ясно, что они ему нисколечко не понравились.

– Ты так думаешь? – сказала я.

– Я это знаю, – ответила она. – Бедный папа. Но она вонзила в него свои когти и не собирается отпускать. А как Джос? – внезапно спросила Кейти.

– Джос… хорошо. Кстати, он завтра придет на ужин. Замечательно, правда?

– Je m'en fou,[106] – отозвалась Кейти, с галльским пренебрежением пожимая плечами.

– Cela m'est égal,[107] – отозвался Мэтт.

– Не слышу энтузиазма, – заметила я.

– А у нас его и нет, – заявил Мэтт.

– По-моему, это нехорошо с вашей стороны, ведь он относится к вам по-доброму. Что в нем не так?

– Да в общем, ничего, – буркнула Кейти. – Просто он как-то уж слишком старается.

– Ну, это не преступление.

Вечером все прошло не так уж плохо. Джос написал плакат «Добро пожаловать домой!» и повесил его на перилах – если честно, лучше бы он этого не делал – и купил детям маленькие подарки. Он расспрашивал их о поездке и, как обычно, вовсю старался. Они же держались отчужденно и отвечали неохотно, но на то ведь они и подростки.

– А что вы делали по вечерам? – спросила я, пока мы ели bœuf bourguignon.[108]

– Играли в карты, – ответила Кейти, возя мясо по тарелке.

– Карты? Здорово. А во что именно вы играли? В рамми?[109]

– Н-ну да, – ответил Мэтт, ковыряясь в мясе.

– Или бабушка научила вас играть в бридж?

– Ммм, да, – сказали оба. Я встала, чтобы убрать тарелки.

– Мам, было очень вкусно, – сказала Кейти.

– Исключительно вкусно, – подтвердил Джос и неожиданно добавил: – А вообще-то это были собачьи яйца!

Я взглянула на него ошеломленная. Мэтт и Кейти засмеялись.

– Кстати, Фейт, думаю, мы должны рассказать детям о предстоящей Грэму операции.

– Какой операции? – ребята были потрясены. – Разве Грэм заболел?

Мэтт бросился к Грэму, лежащему на своей подстилке.

– Нет, он абсолютно здоров, – ответила я.

– Тогда зачем вы об этом говорите? – не могла успокоиться Кейти.

– Видишь ли, – начал Джос, – Грэм, конечно, милый пес, но у него отвратительная привычка кусать людей.

– Неправда! – возразила Кейти. – Нет у него такой привычки. Он кусает только вас.

– Кейти! – Я выразительно посмотрела на дочь.

– Но это же правда, мама, – настаивала она. – Он ведет себя так только с Джосом.

– Не будем спорить на эту тему, – спокойно продолжал Джос, по-прежнему удерживая на лице приятную улыбку. – Но факт остается фактом: у собаки с агрессивными наклонностями следует…

– Джос! – перебила я его, обеспокоенно глядя на Грэма. – Pas devant le chien s'il vous plaît!

– Что это означает? – не понял Джос.

– По-французски это означает «пожалуйста, не при собаке», – перевел Мэтт.

– Это я знаю, – заметил Джос. – Но почему нет?

– Потому что он понимает абсолютно все, что мы говорим, – отрывисто ответила я.

– Фейт, перестань, – утомленно сказал Джос. – Вам просто нравится так думать.

– Нет, это правда, – заверила Кейти. – Он понимает массу всего. У него фантастически высокий показатель умственных способностей, и мы считаем, что в его словарном запасе не меньше пяти сотен слов.

– Очень сомневаюсь, что «кастрация» – одно из них, – сказал Джос. Он все еще улыбался. Лучше бы перестал.

– Кастрация? – повторила Кейти.

– А что это такое? – спросил Мэтт.

– Это когда отрезают… эээ… эту штучку, – ответила я. На лице Мэтта ясно читались недоверие и откровенный страх. – Считается, что тогда характер у псов становится лучше.

– Но у него и так хороший характер! – воскликнул Мэтт.

– Но он не всегда ведет себя так, как следовало бы, – возразил Джос. – В наши дни это обычная несложная операция, проходит безболезненно, и, поверьте, он даже не заметит, что чего-то не хватает.

– Да откуда вы знаете? – потребовала ответа Кейти. – Вам бы этого не хватало, верно?

– Кейти, не груби! – упрекнула я дочь.

– Знаешь, Кейти, – спокойно ответил Джос, ничуть не обеспокоенный ее замечанием, – многие люди проделывают эту маленькую… процедуру… своим псам. И это хорошо. По меньшей мере они перестают бегать за девочками.

– А почему бы ему не бегать за девочками? – возмутилась Кейти. – Вы же бегаете.

– Кейти! – сердито воскликнула я. – Думай, что говоришь!

– Да он и не смотрит на девочек, – вмешался Мэтт. – Он гоняется только за кошками.

Едва Мэтт сказал это, как Грэм, сорвавшись со своего места, с лаем и подвываниями бросился к задней двери.

– Не нужно было тебе этого говорить, – застонала я. – Грэм, там нет кошек, так что вернись на место.

Грэм в замешательстве поглядел на меня и затрусил обратно.

– Как бы то ни было, – сказал Джос, решительно отказываясь сдаваться, – мы с Фейт считаем, что Грэму лучше сделать эту операцию.

– Могу поспорить, что мама так не считает, – сухо вставила Кейти.

– Кейти, спасибо тебе, но я и сама могу за себя ответить. Я считаю, что нам нужно… нужно… дождаться папиного возвращения.

Джос закатил глаза.

– Ладно, – согласилась Кейти, – дождемся папиного возвращения. Только я тебе сразу скажу, что он ни за что не согласится. А кроме того, это значит, что у Грэма никогда не будет детей.