Аномалия - Наталья Юнина

к дороге в санаторий.

– Приятно было познакомиться, – почти не заплетающимся языком произношу я, опираясь на Сережу.

– Очень. Очень приятно. Ждем свадьбу в деребре. Декабре, – смеясь произносит Потапов старший.

– Передавайте привет Марии.

– Надеюсь, моя теща отошла в мир иной, пока нас не было.

– Саша!

– Надежда умирает последней. До встречи, молодежь.

– Смотри под ноги, пьянь.

Возвращаться обратно в лес оказалось тем еще квестом. Развезло меня конкретно на полпути.

– Понеси меня на ручках.

– Овраг рядом.

– Ой, да, это опасно. Надо же еще успеть тебя окольцевать.

– А потом можно умирать?

– Видел? – тычу ему фигу, на что оба ржем как лошади. – Тебе звонят, – перевожу взгляд на вибрирующий мобильник.

– Мама.

– Бери трубку.

– Да, мама. Ты уже соскучилась?

– Сейчас был очень истошный крик. Это не вы случайно подрались? Никто никого не скинул в яму или овраг?

– Это птица, мама. И вам хорошего вечера.

ИСТОРИЯ РОДИТЕЛЕЙ СЕРЕЖИ «МОЙ ЛЮБИМЫЙ (НЕ) МЕДВЕДЬ».

https:// /shrt/txni

Глава 42

Глава 42

Еще никогда я так не хотела идти к родителям. Странное, идиотское предчувствие, что мамин день рождения принесет мне какую-то гадость. А так не должно быть.

– Нам еще долго идти? Где ты припарковал машину?

– Там, где было место, там и припарковал. Не ной. А еще лучше слушай меня и не надевай сапоги на каблуках аля «сверни себе шею», когда под ногами залежи снега. Держись, – подает мне руку, как только я ступаю на поребрик.

– Ты говоришь как мой папа. Но ему как бы сорок с хвостиком.

– Смотри под ноги. А еще лучше при этом закрой варежку.

– Блин, я перчатки забыла. Знала бы, что машина в попе мира, так вязала бы.

– Ты не взяла бы их, даже если бы знала, что машина стоит в жопе мира. Держи.

Я ожидала, что он как рыцарь отдаст мне свои перчатки, а он достает из кармана пальто мои перчатки. Предусмотрительный, в отличие от меня.

– Мерси. Хочешь я вызову на твоем лице улыбку?

– Я чувствую подвох. Не стоит.

– И правильно чувствуешь. Знаешь что мы будем скоро делать?

– Есть за столом и делать вид, что у нас есть общие темы для разговоров?

– Ну это, конечно, тоже. Но нет, я имела в виду, что мы будем украшать елку.

– Кто наряжает елку в начале декабря?

– Мы.

– То есть ты.

– То есть мы. Я знаю, что ты это не делаешь, но теперь будешь делать.

– Что-нибудь еще?

– Да. У тебя классный прыщ на лбу. Можно выдавить?

Раз, два, три, четыре, пять. О, да. Вот теперь все встает на свои места. Поддай газу, Сергей Александрович.

– Если будешь хорошо себя вести, выдавишь, – и это все?

– У тебя нет прыща.

– Я знаю. Равно как и то, что ты не будешь хорошо себя вести, – наконец, дойдя до машины, отвечает Сережа и открывает мне дверь. – Присаживайтесь, мадемуазель.

– Можно сказать, без пяти минут мадам, – не скрывая улыбки выдаю я, смотря на то, как Потапов пытается не улыбнуться в ответ.

Несмотря на заснеженные улицы, доезжаем мы до родителей достаточно быстро. Да чтоб мне так красиво выглядеть глубоко беременной. И отмечаю это не только я, но и некогда жаждущий «надо брать» товарищ.

– Хорошо выглядите. Не как обычно беременные толстые, отечные и неряшливые, – ну просто мастер комплиментов.

– Спасибо, Сережа, за комплимент. Проходите. Скоро придут все гости.

– Какие еще гости? Вадим? – озадаченно бросаю я, смотря на то, как напрягается папа.

– Да, и его невеста.

– Э-э-э… у него появилась невеста?

– Да, твоя сестра, – как ни в чем не бывало произносит мама.

Пауза. Затяжная. Кажется, я слышу, как у всех нас бабахает сердце. Что надо делать-то? Удивление в глазах?

– Попкорн в студию, – перевожу взгляд на, ляпнувшего чушь, Сережу. Хотя, в данный момент я ему даже благодарна. Что угодно, но не это давящее молчание.

– Я давно в курсе. С момент, как ты к нам приходила. Я подслушала ваш с папой разговор.

– И что? На самом деле вы пригласили меня не на твой день рождения, а на ваш развод?! – перевожу взгляд с мамы на папу.

– Ну не тупи, а? Зачем сейчас объявлять о разводе, если о побочной дочери известно уже полгода?

– Спасибо, Сережа, за здравые мысли. Пойдем, на пару слов, – обращается ко мне мама.

Оставлять наедине папу и Потапова в мои планы совсем не входило. Одно дело – наши с ним шутки со свадьбой, другое – папа. Он может наехать со свадьбой вполне реально. Однако сейчас это кажется несущественным, по сравнению с новостью о гостье в лице моей сестрицы.

– Я уже с ней виделась. И это я настояла на том, чтобы она здесь появилась. Мне просто уже жалко стало твоего папу. Как он старается, чтобы все узнали о свадьбе, кроме меня. Зная твой характер, предупреждаю сразу – не ревновать и не враждовать.

– Ты... ты простила папу?

– А ты хотела, чтобы мы развелись?

– Нет, конечно. Но ты другая. Ты такого не простишь.

– Ну, если бы это было в нашем браке, да, скорее всего, не простила. Но ты же знаешь, что это было вне нашего брака, пусть и формально с печатью в паспорте. Я не люблю признать свои ошибки, но это не его ошибка, а наша. Поэтому совет тебе на будущее – не надо громко хлопать дверьми при любой крупной ссоре.

– Я не могу в это поверить.

– Во что?

– В то, что ты столько времени молчала.

– Каюсь, мне нравилось, как твой папа сдувает с меня пылинки. Но, когда я поняла, что у них большие проблемы и родства не избежать, призналась. Так, ладно. Я хочу, чтобы ты с ней подружилась, – у меня галлюцинации?!

– Мам, ты чего несешь?! Какая на фиг дружба? Ты прикалываешься?

– Нет. Она хорошая девушка. Да, специфическая. Но учитывая, что была лишена всего, мне просто жизненно необходимо, чтобы она с кем-то подружилась.

Я еще долго слушаю маму, пытаясь